Часто слышите слово «доживать»? Я — постоянно: на консультациях, от друзей и родни. И не думайте, что это про старость. Это состояние въелось в наш менталитет наравне с установками «сейчас переждем» или «где родился, там и сгодился». Но мой фаворит: «не жили богато, нечего и начинать».
Для меня загадка, как люди выдерживают «тюлений» отдых по месяцу. Что там делать? Изображать морскую звезду и прокрастинировать, впитывая силу природы? Если так — искренне завидую. У меня в одном месте пропеллер, в голове — вечный двигатель; если этот механизм заглушить, я быстро завяну.
Задумывались, откуда в селах столько людей среднего возраста? Их объединяет сюжет, лаконичный и драматичный, в духе Хемингуэя: «Школа — рывок в мегаполис — фиаско — возвращение — смирение». Это и есть «доживание». Свою жизнь они будто оставили тем, кто сумел зацепиться за городские огни. (Исключения в виде наследников агробизнеса обсудим позже).
Потерпев поражение, молодежь бежит в деревню — зализать раны перед новым сражением. Вернувшимся сочувствуют всем миром. Не потому, что хотят удержать, а в надежде, что те отогреются и снова попробуют победить. Коллективное подсознание не обманешь: люди кожей чувствуют, что деревня без амбиций — это кладбище надежд. Ну и, конечно, их подстегивает вечный информационный голод, который не утолил даже интернет.
Новоприбывшие находят работу, обживаются, знакомятся, строят планы. Но вот вырваться уже не выходит. От того, что страшно, от того, что привычка, что летом кабачки, осенью урожай, весной посевная, зимой новый год, да и «кто зимой в город едет».
А в селе сейчас не 90е. И фермы есть и работа, сельхоз-кредиты. Воровство, которым жила деревня последнее столетие тоже почти исчезло. Менталитет меняется. Это как с проездом на красный свет, лет 20 назад стоять на красном светофоре ночью было как-то странно. А сейчас странно ехать.
Ксюша 43 года. Приехала к родителям с севера с двумя детьми после развода. Ждала, что муж позовет назад, даже вещи не перевозила. Муж не позвал, Ксюша поехала в одиночку устроить жизнь заново, но не хватило денег. Вернулась к родителям в поселок. Была очень хорошим финансистом, стала обычным бухгалтером. Мужиков особо не привлекла, хотя в местном клубе плясала, как не в себя. По итогам стала любовницей местного богатого фермера, точнее его супруги, у фермера от веса и бухла потенция вышла погулять. А вы что, думали в селе все строго гетеро? Ха! Есть даже пара геев, с романтичными кличками Лифчик и Пенёк.
Ирина 30 лет. В 18 выпорхнула из поселка замуж в Калининград, на радость родителям и зависть подругам. Родила там сына, прожила несколько лет, пока муж не выставил с вещами. Надоела. Тоже ждала, пока супруг одумается, «временно» работала, пыталась начать одна в большом городе. И снова возврат, вынужденный брак с одноклассником, новый ребенок, должность учителя в школе – озлобленность.
Андрей 42 года. Уехал в Москву, женился, ребенок. Достойная работа, зарплата, ипотека. На супругу. По окончанию выплаты которой, Андрея попросили съехать. Нашелся тот, кто более достоен дамы с приданым. Попытки тянуть съемное жилье, питание и алименты, привели к полному опустошению. Андрей вернулся в поселок, встретил старую знакомую в аналогичной ситуации и женился. Работает в пожарной охране, скучает по бывшей жене и дочери, но обратно его не зовут – смирение и потеря ориентиров.
Таких примеров я могу написать на несколько страниц. И речь будет только о среднем возрасте. Старшее поколение, в частности наши родители, часто уезжают или хотят уехать в деревню, в тишину. Думаете их к земле потянуло редиску выращивать?
За редким исключением – это вранье. Неспособность реализации, разочарование в жизни, несостоятельность. Они гонят людей в тишину и уединение. Со мной многие поспорят, потому что официальная версия слишком укоренилась в сознании наших граждан. «Спокойствие, умиротворение, единение с природой, милые и добрые не городские люди». Ну, допустим люди то везде одинаковые, а в селе еще и поциничнее будут. Ибо информационный вакуум не шибко настраивает на доброту и просветление. Проверено на собственной шкуре. А все остальные пункты, способны надоесть за пару-тройку месяцев. Или край – летний сезон.
Присмотритесь, и вы заметите, что пожилые люди при своем деле, бодры и активны даже в 80 +. Они цепляются зубами за работу или свое дело, потому что это их реализация. И она до последнего делает человека – полноценной личностью. У моего знакомого, батя семидесяти с лихом лет, до сих пор работает инженером. И не загонишь ты его грядки копать. Исключительно на выходные в помощь детям, либо под нудеж супруги. Этому «пенсионеру» впору бабу лет 40 завести, и он вывезет, даже не сомневаюсь. Потому что уверен в себе и своей полноценности.
А теперь, дабы не транслировать однобокость мнения, поговорим об исключениях. И они есть. Что движет средним поколением, которое добровольно остается жить в селах? Кроме страха перешагнуть черту неизвестности и финансовой несостоятельности. И не говорите мне о том, что люди не любопытны и их устраивает на 100% то, что они видели с рождения. Человеческая природа одинакова.
Остаются, чтобы продолжить дело родителей, если оно финансово-прибыльное, остаются и начинают свои агро-проекты с усердием, которому позавидуют лютые столичные продажники. Остаются те, у кого обеспеченные родители и желание следовать поговорке «лучше быть головой мухи, чем попой слона».
Что касается старшего поколения, среди них и правда есть заядлые садоводы или творческие люди. Которым путь к реализации в городе тупо закрыт. Остальные, как я и говорила – доживающие.
Доживание», это не спокойствие и релакс, не умиротворение и тихая гавань. Это побег, от реальности, в которой не удалось построить то, что хотелось бы. И нет, она не всегда глобальная, пафосная и дорогая. Для кого-то просто работа стоматологом и доброе имя в этой среде. А для кого-то магазинчик с книжками. Опуская руки в 30, в 40, в 60 и более – мы не умираем, не становимся совсем другими.
🔔Переставая бороться, мы попадаем на кладбище неотплывших кораблей, которые тихо и смиренно дрейфуют на привязи у берега.