Голос Даши доносился из кухни. Звонкий, капризный, требовательный.
Марина не шелохнулась. Она красила ресницы перед зеркалом в прихожей, собираясь на утреннюю смену.
— Возьми в шкафчике, — крикнул Костя из спальни. Он раздраженно гремел дверцами шкафа в поисках второго носка.
— Там пусто! — протянула золовка, звеня ложками в пустой раковине. — Вообще-то, мне на работу скоро выходить. Я кофе хочу!
Марина усмехнулась своему отражению в зеркале. Пошел третий день. Эксперимент работал идеально.
— Марин, — Костя заглянул в прихожую, держа в руках мятый серый галстук. — Сполосни ей кружку, а? Родня же.
— Сам сполосни, — ровным голосом ответила Марина. — У меня тушь не высохла.
Костя почесал затылок. Он пошлепал на кухню в одном носке. Послышался шум воды и недовольное пыхтение мужа.
— Спасибо, Костик, — прощебетала Даша. — А сахар где?
— В банке кончился.
— А новый?
— Марин, а мы сахар не покупали? — крикнул муж из кухни.
— Покупали, — Марина убрала тушь в косметичку, застегнула молнию. — Но я его спрятала.
Она взяла сумку, накинула осеннее пальто и вышла из квартиры. На работу. Оставив мужа и золовку наедине с грязной кухней и нарастающим кризисом.
Костя был абсолютно уверен, что делает благое дело. Помогает родной крови. Марина же с самого начала чувствовала подвох. Взрослые люди редко меняют свои привычки. Если человек привык, что за ним убирают, он быстро найдет новую шею.
У них с Костей была ипотека за эту самую просторную трешку. Платили строго по графику, часто считали деньги до зарплаты. Коммуналка зимой выходила в приличную сумму.
Даша жила у них второй месяц. Двадцатидвухлетняя сестра мужа приехала из области. Покорять большой город. Жить бесплатно у старшего брата оказалось самым удобным и логичным вариантом.
— Марин, ну это же на пару недель, — просил Костя два месяца назад, заглядывая жене в глаза. — Девочке нужно зацепиться. У нас места хватит. Она тихая, мешать не будет.
Марина согласилась. Девочке действительно нужно было зацепиться.
Первую неделю Даша была тише воды. Даже мусор сама выносила к контейнерам. А потом освоилась.
Работа нашлась быстро. Администратор в салоне красоты. График два через два. Зарплата небольшая, но на кафе, новые джинсы-клеш и свежий маникюр-френч вполне хватало.
Зато на коммуналку и продукты не хватало никогда.
Марина готовила ужины после тяжелых смен в аптеке. Марина забивала холодильник продуктами по выходным. Марина покупала стиральный порошок, туалетную бумагу и капсулы для посудомойки.
Золовка воспринимала это как должное. Более того, у нее появились претензии.
— Ой, Марин, а что на ужин? — спрашивала она, заходя на кухню после работы.
— Курица с гречкой.
— Опять? Я вчера это ела. Вообще-то, я на диете. Костик, скинь на карту немного, я роллы закажу. У меня до аванса три дня.
И Костя скидывал. Даша заказывала себе доставку. Съедала половину порции. Картонные коробки с засохшим соевым соусом, скомканные салфетки и палочки оставляла прямо на обеденном столе.
Убирала их тоже Марина.
Однажды Даша принесла ворох одежды из торгового центра. Вывалила пакеты на диван.
— Костик, зацени! Кофточка брендовая. С первой зарплаты!
Марина посмотрела на пакеты.
— Даш, раз зарплата пришла, скинешься на свет и воду в этом месяце? Твои фены и стирки каждый день нам в копеечку влетают.
Золовка округлила глаза.
— Вообще-то, я девочка. Мне радовать себя надо. И брат с меня денег не требует. Правда, Кость?
Костя тогда пробормотал что-то невнятное и быстро ретировался в гараж.
Накипело в среду вечером.
Марина вернулась со смены. Ноги гудели. Она мечтала только о горячем душе и мягкой подушке.
Она открыла дверь. В коридоре прямо на проходе валялись грязные белые кроссовки золовки. Марина споткнулась об один из них, едва не упав.
Она молча сдвинула обувь ногой и прошла на кухню.
На столе красовалось огромное липкое пятно. Ярко-розовое. Видимо, вишневый сироп от кофе на вынос. В раковине громоздилась гора посуды за два дня. Сверху лежала любимая Маринина сковородка с дорогим антипригарным покрытием. В ней чернели присохшие остатки яичницы. Прямо в центре сковородки торчала металлическая вилка, безжалостно царапая дно.
Даша сидела за столом, закинув ногу на ногу. Она болтала по видеосвязи с подругой.
— Даш, — позвала Марина.
Золовка отмахнулась длинным ногтем.
— Подожди, Ленка. Чего?
— А лужа на столе откуда?
— Ой, это я морс наливала. Пролилось случайно.
— Вытрешь?
— Потом! Я занята вообще-то, — Даша отвернулась к экрану телефона. — Лен, прикинь, мне за лужу предъявляют. Вообще уже.
Марина перевела взгляд на раковину.
— Ты ела со сковородки металлической вилкой?
— Ну да. А что тарелки пачкать? Их потом мыть надо.
— Она же со специальным покрытием. Ты его поцарапала до металла.
— Ой, ну купите новую. Проблема тоже мне. Вы же оба работаете, деньги есть.
В этот момент Марина не стала кричать. Не стала читать лекции о бережливости или уважении. Она просто посмотрела на эту картину. Взвесила свой ежедневный вклад в этот дом и вклад Даши. Вывод получился однозначным.
— Отдыхай, — совершенно спокойно сказала Марина.
Она развернулась и пошла в спальню. В тот вечер она не притронулась ни к тряпке, ни к губке для посуды. Сковородка так и осталась лежать в раковине под струей капающего крана.
Начался эксперимент. Утро четверга началось с криков.
— Марина! — голос золовки разносился по всей квартире, отражаясь от стен.
Марина невозмутимо заваривала себе утренний кофе на крошечном свободном пятачке стола, брезгливо обходя засохшую лужу от морса.
На кухню влетела Даша.
— Марина, где моя розовая блузка?
— В корзине для белья. В ванной.
— Но она мне нужна сегодня! Мне на смену в салон! Администратор должен выглядеть прилично!
— Иди. В чем проблема?
— Она грязная! — возмутилась Даша, размахивая руками. — Ты же вчера вечером запускала машинку. Я видела.
— Запускала. Двойной цикл.
— А почему мою блузку не закинула?
— Потому что я стирала свои вещи. И Костины рубашки.
Золовка уперла руки в боки.
— Вообще-то, машинка общая. Тебе жалко было чужую вещь положить в барабан?
— Не жалко. Но я не сортирую твое белье. Ищи чистую.
— У меня нет чистых! Я все испачкала! Костик!
В дверях показался муж. Заспанный, помятый, в вытянутых трениках.
— Девочки, ну вы чего с утра пораньше голосите? Соседей разбудите.
— Твоя жена специально мою блузку не постирала! Издевается надо мной!
Костя переступил с ноги на ногу. Вид у него был крайне потерянный.
— Марин, ну закинула бы. Сложно, что ли? Одна вещь всего.
— Не сложно. В следующий раз пусть сама закидывает. Корзина в ванной. Порошок на полке. Инструкция к машинке на магните висит.
Даша фыркнула и умчалась в свою комнату. Хлопать дверями она не стала, но шагала по ламинату очень громко, вбивая пятки.
Вечером того же дня эксперимент перешел на новый уровень.
Даша пошла в душ. Через пять минут оттуда раздался возмущенный возглас.
— Костик! — Даша высунулась в коридор, замотанная в пушистое полотенце. — А где шампунь? В белой такой бутылке с дозатором?
Марина вышла из спальни с книгой в руках.
— Мой профессиональный шампунь с кератином стоит у меня в шкафу. На нижней полке.
— А мне чем голову мыть? У меня укладка завтра!
— Не знаю. Там мыло есть. Детское. Или сходи в магазин, купи себе свой. Круглосуточный за углом.
— Вообще-то, я гостья! — возмутилась Даша, придерживая спадающее полотенце. — У меня зарплата только в пятницу.
— Гости столько не живут, — парировала Марина. — И шампунь за бешеные деньги гостям не выливают по полфлакона за один раз.
Пятница. День второй.
Сладковато-гнилостный запах на кухне стал отчетливым. Пахло прокисшим супом из кастрюли и заветренными остатками еды на тарелках.
Марина зашла на кухню после работы. Достала из своего плотного пакета картонную одноразовую тарелку. Положила на нее нарезанный сыр и кусок цельнозернового хлеба. Налила сок в бумажный стаканчик.
В дверях появилась Даша.
— А вы тарелки не помыли? — спросила она, с отвращением разглядывая гору в раковине.
— Нет.
— А из чего мне ужинать?
— Поищи. Может, блюдце чистое осталось.
Даша открыла навесной шкафчик. Пусто.
— А где вся остальная посуда?
— В раковине. В самом низу.
Золовка скривилась так, будто съела лимон.
— Она же грязная! Там жир плавает!
— И правда. Наблюдательно.
— Ну так помой! — Даша скрестила руки на груди. — Я есть хочу! У меня рабочий день кончился!
— Мой. Губка лежит рядом с краном. Средство там же, с лимонным запахом.
— У меня свежий френч! Я маникюр испорчу в этой жиже!
— Надевай перчатки. Желтые, под раковиной. Специально покупала твой размер.
— Я не нанималась посуду мыть за всеми! Я к родному брату приехала!
— Тогда жди брата. Пусть он моет.
Даша схватила пластиковый мерный стакан от блендера. Налила туда воду из фильтра.
— Вы просто издеваетесь надо мной, — процедила она сквозь зубы и ушла в комнату.
Ближе к ночи ситуация едва не сорвалась. Марина услышала подозрительную возню на кухне. Она тихо встала с кровати и выглянула в коридор.
Около раковины стоял Костя. Он неумело держал губку, щедро наливая на нее средство, и пытался оттереть засохшую тарелку.
— Положи на место, — негромко сказала Марина, прислонившись к косяку.
Костя вздрогнул и выронил губку в мыльную воду.
— Марин... ну воняет же. И Дашка плачет в комнате. Голодная сидит. Я одну тарелочку ей сполосну и всё.
— Положи губку, Костя.
— Марин, ну жалко девку.
— Если ты сейчас вымоешь за нее посуду, — чеканя каждое слово произнесла жена, — завтра я собираю вещи. И будешь сам обстирывать, кормить и убирать за своей взрослой сестрой. Я в домработницы не нанималась.
Муж посмотрел на гору посуды. Потом на непреклонное лицо жены.
Он молча вымыл руки, вытер их полотенцем и пошел спать. Тарелка осталась в раковине.
Суббота. День третий. Кульминация.
Марина вернулась из парикмахерской ближе к обеду.
Квартира встретила ее запахом настоящей помойки. Мусорное ведро переполнилось еще в четверг. Даша даже не пыталась его вынести. Она просто складывала фантики от конфет, чайные пакетики и пластиковые лотки от доставки прямо на пол вокруг ведра.
На кухне сидела золовка. Она красила ногти новым красным лаком, игнорируя запах.
— Привет, — сказала Марина, снимая куртку и вешая ее на крючок.
Золовка подняла глаза. Взгляд был колючим, злым и вызывающим.
— Знаете что, Марина. Это уже ни в какие ворота не лезет. У вас тут грязно!
— Вот как.
— Мусор воняет на весь коридор. Посуды нет. Я вчера роллы ела руками прямо из коробки! Я не могу жить в таких антисанитарийных условиях. У меня аллергия начнется!
— Бедняжка. Тяжелая жизнь.
— Это не смешно! Вообще-то, вы должны обеспечивать нормальные условия для проживания. Я сестра вашего мужа. Кровная родня.
— Бывшего мужа? — уточнила Марина.
— Что? Костик мне брат!
— Я в курсе. Но условия тебе должны обеспечивать в гостинице. Или на съемной квартире с уборщицей. Там за это платят немалые деньги. А здесь ты живешь бесплатно. За мой счет в том числе. Твой брат зарабатывает ровно столько же, сколько я.
Даша вскочила со стула. Пузырек с лаком покачнулся, но чудом устоял на краю стола.
В замке повернулся ключ. Костя вернулся с авторынка.
— О, девочки дома. А чем так несет с порога? Мусор не вынесли?
Даша бросилась в коридор к брату, едва не сбив вешалку.
— Костя! Твоя жена совсем с катушек слетела! Она развела тут помойку! Она не стирает, не убирает мусор, еду от меня прячет!
Муж растерянно перевел взгляд с сестры на жену.
— Марин, ну мы же договаривались как-то мирно жить...
— О чем мы договаривались? — Марина спокойно скрестила руки на груди. — Что я буду бесплатной прислугой в своем собственном доме? Было у нас четкое правило: «на пару недель, пока работу не найдет». Работа есть. Зарплата есть. Пара недель давно прошла.
— Я не буду жить в таком хлеву! — звонко выпалила Даша на всю квартиру. — Вы просто неряхи! Обе! Мне перед парнем стыдно, я даже в гости его позвать не могу на чай!
Костя попытался обнять сестру за плечи, чтобы успокоить.
— Даш, ну не кипятись ты. Сейчас мы все уберем быстренько, закажем пиццу большую...
— Нет! — Даша брезгливо отдернула руку. — Вообще-то, у вас тут воняет, я к подруге переезжаю! Ленка меня давно к себе звала. У нее однушка-студия, зато чисто! Без таких вот порядков!
Марина кивнула.
— Отличное решение. Взрослое. Помочь сумки собрать?
— Вы еще об этом пожалеете! — золовка побежала в свою комнату, громко топая.
Костя бросился за ней.
— Даша, ну куда ты на ночь глядя? Ну подожди. Давай поговорим.
— Отстань! Вы меня совершенно не цените. Я к вам всей душой приехала, а вы тарелку лишнюю помыть зажали! И шампунь спрятали, жмоты деревенские!
Сборы заняли меньше сорока минут.
Даша яростно запихивала вещи в сумки, не складывая. Костя уныло топтался в коридоре у двери, безуспешно пытаясь ее отговорить. Марина в это время сидела в кресле и просматривала новые счета за коммуналку через приложение онлайн-банка в телефоне. Цифры там были внушительные.
Вскоре у подъезда посигналило вызванное такси.
— Пока, Костик. Спасибо за «гостеприимство», — бросила Даша, закидывая тяжелый рюкзак на одно плечо.
На Марину она даже не посмотрела, словно той не было в коридоре. Щелкнул замок входной двери.
Костя зашел на кухню. Виновато посмотрел на жену, потирая шею.
— Марин... Некрасиво вышло. Родня все-таки. Обиделась девка сильно.
— Нормально вышло. Экономно.
Марина взяла самый большой мусорный пакет на сто двадцать литров. Собрала с пола все коробки от пиццы. Рассыпанные фантики от конфет. Затем надела желтые перчатки. Взяла ту самую испорченную сковородку с присохшими остатками древней яичницы. И просто отправила ее в пакет вслед за коробками.
— Зато теперь у нас действительно будет чисто.
Костя молча взял тяжелый пакет и покорно пошел к мусоропроводу.
Прошел месяц.
В трешке снова стало тихо и спокойно. Марина вернула свой дорогой шампунь на законную полку в ванной. Купила новую сковородку с самым современным титановым покрытием, к которой никто не смел прикасаться металлическими приборами.
Костя иногда звонил сестре. Даша, как и обещала, жила у Ленки в ее студии.
Правда, пару дней назад Ленка сама позвонила Косте. Жаловалась долго, громко и очень эмоционально. Говорила, что Даша не скидывается на интернет, подчистую съедает ее фитнес-йогурты и постоянно занимает единственную ванную по сорок минут каждое утро. Спрашивала, не собирается ли любящий брат забрать сестру обратно.
Костя тогда только покашлял в трубку, пробормотал что-то про затянувшийся ремонт в коридоре и быстро свернул разговор. Перевозить сестру обратно к себе он почему-то больше не спешил.