Аврора и Людмила шли впереди группы, впитывая кожей вековую тишину, которую лишь изредка нарушало эхо голоса гида и цокот копыт бедуинских лошадей. Когда извилистый путь внезапно разомкнулся, перед ними, словно мираж, вспыхнула залитая светом Сокровищница Эль-Хазне - величественный фасад, филигранно высеченный прямо в розовой плоти горы. Группа замерла в немом восхищении перед безупречными колоннами и статуями богов, которые, казалось, охраняли вход в иное измерение, где время утратило свою власть. Далее их путь пролегал мимо Улицы Фасадов, где сотни гробниц, расположенных ярусами, напоминали окна в вечность, и монументального Римского театра, высеченного в скале подобно гигантской каменной чаше, некогда собиравшей тысячи зрителей. Королевские гробницы на склонах гор сияли радужными разводами, где слои песчаника сплетались в узоры, похожие на застывшее пламя. Преодолевая множество ступеней, ведущих к вершине, их группа достигла Ад-Дейра - величественного Монастыря, чья суровая и мощная архитектура возвышалась над бескрайней долиной Арава. Стоя на краю обрыва и глядя на этот розовый город, затерянный среди безжизненных гор, Аврора с замиранием сердца подумала и величии Петры, пережившей империи и забвение. Этот город словно шептал ей о том, что всё в этом мире преходяще, и лишь истинная красота и сила духа остаются незыблемыми, как эти раскаленные древние камни... Путешествие по Петре оставило неизгладимое впечатление в душе Авроры.
После длительной прогулки группа вернулась в отель, где их ожидал ужин, а потом все разошлись отдыхать по номерам, испытывая приятную усталость.
- Даже не знаю где мне больше понравилось, здесь или в Иерусалиме. - Сказала Людмила, когда они с Авророй зашли в свой номер.
- Два совершенно разных места и просто удивительных каждое по своему. Знаешь, мне ещё совсем недавно не хотелось жить и я думала... думала о том, что лучше бы я погибла в той аварии вместе с Женей. А теперь мне хочется жить, хоть я ещё скорблю по нему и очень скучаю. Я сейчас здесь и наслаждаюсь путешествиями, расслабляюсь и отдыхаю. А они... Я даже чувствую себя виноватой перед ними за это. - Сказала Аврора.
- Могу себе представить, какого это. Все, кто нас любил, абсолютно точно хотели бы, чтобы мы продолжали жить и были счастливы. Подумай об этом. Твои родители и Женя только бы порадовалась за тебя. Они точно не хотели бы, чтобы ты страдала и постоянно их оплакивала. Ты ведь такого бы тоже не хотела для своих близких?
- Не хотела бы.
- В детстве у меня была собака. Мне пять лет было, когда родители подарили мне щенка. Это был самый лучший подарок на день рождения. Я была так счастлива. Щеночек был беспородный, но очень красивый и маленький. Вырос в небольшую собачку. Как же я его любила. Такой умненький был. Пятнадцать лет прожил мой Дик. Как я по нему убивалась, словами не передать. Решила, что больше никогда не заведу никакое животное, ведь так больно их терять. А три года назад подобрала котёнка. Шла из магазина, а он за мной увязался. Вернее это она, кошечка. Бежит следом, мяукает жалобно. Тощая такая, а глазюки такие огромные, зелёные. У меня прям сердце сжалось от одного взгляда на неё. На руки взять не могла, в каждой по пакету, стала оборачиваться, подзывать. Так и дошли мы до моего подъезда, потом вместе в него зашли и доехали на лифте до моей квартиры. Она очень быстро освоилась там. Я даже некоторое время думала, что это мой Дик переродился... Люблю свою пушистую красавицу не меньше, чем любила его, и она меня любит. Очень ласковая кошка... Знаешь, я как-то подумала, что если мы полюбили кого-то, это не значит, что мы предали тех, кого любили и кто умер. Просто мы живые и нуждаемся в любви. Это нормально и так должно быть. Живым живое. А тех, кто уже не с нами, мы продолжаем помнить и они навсегда остаются в нашей памяти и душе... Иногда я просто философ. - Людмила улыбнулась.
- Просто прошло совсем немного времени со дня смерти Жени. - Ответила Аврора.
- И очень хорошо, что ты сменила обстановку. Я так всегда делаю последние года четыре. Когда что-то неприятное происходит в жизни, депрессия накатывает, срываюсь и уезжаю куда-нибудь. Работает этот способ всегда, возвращаюсь всегда перерожденной. - Сказала Людмила и зевнула.
- Давай спать. - Аврора тоже уже проваливалась в царство Морфея.
- Давай. - Ответила Людмила и они обе закрыли глаза.
Этой ночью Авроре снова приснился сон. Она увидела себя гуляющей по берегу моря с каким-то мужчиной, держась за руки. Она смотрела издалека и не видела его лицо, но точно это был не Женя.
Новый день начался с ярких солнечных лучей, проникающих в номер. Аврора и Людмила по очереди приняли душ и отправились на завтрак. После вся их группа собралась и вместе с гидом отправилась покупать сувениры, ведь Петра - это не только величественный город в скалах, но и яркий восточный базар, где каждый сувенир кажется частичкой древней набатейской души. Торговля здесь велась повсюду: у входа в ущелье Сик, в тенистых нишах скал и на вершинах гор, где бедуины разбирали свои шатры.
Вчера Аврора видела, что здесь продают, и знала, что обязательно купит какие-то сувениры на память об этом удивительном месте.
- Смотри какая штука. - Людмила указала на бутылочки с разноцветным песком. В прозрачных сосудах мастера создавали целые картины - верблюдов в пустыне, горы или сложные геометрические узоры, используя натуральный песок разных цветов. - Я куплю парочку. - Людмила выбрала для себя две таких бутылочки.
- И я такие куплю. - Авроре они тоже понравились и она купила таких четыре. Себе, Наташе, Ире и родителям с бабой Надей. Одну такую бутылочку она собиралась отвезти на кладбище. Ей хотелось купить и для Жени, но она понимала, что его родители скорее всего выкинут её, когда приедут навестить его могилу.
- Ой какие тут штуки интересные. - Людмила подошла туда, где продавали бедуинские украшения. Массивные колье, браслеты и кольца из серебра или никеля, украшенные бирюзой, кораллом и темным янтарем. Каждое изделие - это ручная работа с чеканкой, хранящая в себе аутентичные кочевые орнаменты. Ну разве можно было пройти мимо такой красоты? Здесь они купили себе по серьгам и по браслету.
- Ой какой кувшинчик. Он мне точно нужен. - Людмила подбежала туда, где продавали иорданскую керамику. Изящные тарелки и кувшины, расписанные вручную традиционными узорами - оливковыми ветвями, мозаиками в византийском стиле или изображениями древа жизни.
Аврора улыбалась, глядя на задор своей подруги и её желание купить и то и это передаваться и ей. В итоге она прикупила и себе такой же кувшинчик. Потом они увидели небольшие медные и бронзовые монетки с чеканкой лиц древних царей и богинь. Мимо них пройти спокойно они тоже не смогли и купили себе по монетки.
- А вот и она. - Сказала Людмила, когда они дошли до места, где продавалась косметика Мертвого моря - натуральное мыло ручной работы, соли для ванн и лечебные грязи в красивых упаковках. Это все можно было купить и в Израиле, но здесь ценник оказался ниже, поэтому они заразились здесь.
- Влезло бы все в чемодан. - Сказала Аврора по дороге в отель.
- Запихаем. - Ответила с улыбкой Людмила.
В свой санаторий в Израиль Аврора и Людмила вернулись как раз к ужину.
- Столько новых лиц. - Сказала Аврора, когда они сели за столик.
- Бесконечная текучка. Одни приезжают, другие уезжают. - Ответила Людмила, а через пару минут к ним подошли двое мужчин лет двадцати пяти с подносами и спросили можно ли присесть за их столик. Людмила одобрительно кивнула.
- Игорь. - Представился один.
- Саша... Девчонки, судя по вашему загару вы здесь давно отдыхаете. Как оно тут вообще? Надеюсь, домой не уезжаете в ближайшее время? - Спросил второй.
- Людмила... Прекрасно здесь. Пока ещё не уезжаем. - Ответила Людмила немного кокетливо.
- А вас как зовут? - Спросил у Авроры Саша.
Она назвала свое имя, подумав о том, что Людмила совсем не против знакомства с этими мужчинами. Ей же это знакомство было совершенно не нужно.
Дорогие друзья, отблагодарить меня за мои рассказы вы можете поучаствовав в сборе на новый рассказ "Чужие Боги", зайдя в "Донаты", или переводом на карту т-банка 5536 9138 0056 8483.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ