На банкетке возле соседской двери сидела Валентина, двоюродная сестра мужа, рядом стояли две огромные клетчатые сумки, а из квартиры напротив доносился бодрый голос Тамары Ильиничны, которая кому-то рассказывала по телефону, что к Серёженьке родные приехали, а его дома нет, представляете. Нина стояла на площадке четвёртого этажа с пакетами из магазина и не могла попасть ключом в замок, потому что поставить пакеты было некуда — всё занято чужими сумками.
- О, Ниночка, наконец-то, - обрадовалась Валентина, поднимаясь навстречу. - Мы уже два часа тебя ждём. Хорошо, Тамара Ильинична нас приютила, чаем напоила.
- Вы же не предупреждали, что приедете, - сказала Нина, всё-таки справившись с замком.
- А мы хотели сюрприз сделать, - из соседской квартиры выглянул Виктор, муж Валентины, с кружкой в руке. - Тамара Ильинична, спасибо вам огромное, дальше мы сами разберёмся.
- Ну какие пустяки, заходите в любое время, - соседка сияла так, будто ей вручили грамоту за общественную деятельность. - Нина, какие у тебя замечательные родственники, душевные люди.
Нина втащила чужие сумки в прихожую и закрыла дверь. Душевные люди расположились на кухне и уже обсуждали, где тут ближайший рынок.
***
А случилось вот что. В феврале Валентина с Виктором приезжали на юбилей к общему знакомому. Тогда всё было прилично: позвонили за неделю, приехали на два дня, привезли банку мёда и мешок картошки из своего Балаковского района. Нина к гостям относилась ровно, без восторга. Сергей с двоюродной сестрой общался раз в полгода по телефону, и этого обоим вполне хватало. Но за те два дня случилось непоправимое: Валентина познакомилась с Тамарой Ильиничной.
Тамара Ильинична жила одна в однокомнатной квартире напротив уже лет двенадцать, с тех пор как похоронила мужа. Дети перебрались в другие города, звонили по очереди раз в неделю и приезжали на день рождения. Пенсионерка тосковала и компенсировала одиночество бурной общественной деятельностью в подъезде. Она знала, у кого течёт кран, кто развёлся, кто на работу не ходит, а кто паркуется не на своём месте.
Валентина вышла на площадку мусор выбросить, а Тамара Ильинична как раз возвращалась из магазина. Слово за слово, через двадцать минут они уже пили вместе чай, а через сорок Тамара Ильинична показывала фотографии внуков. Валентина ахала, хлопала себя по коленям и говорила, что вот точно такие же глаза у её Алиночки.
- Вот при Союзе соседи были как семья, - говорила тогда Тамара Ильинична. - А сейчас никто никому не нужен. Нина с Серёжей хорошие люди, но они все в своих делах, даже чай зайти попить не предложат.
- Это потому что молодёжь не умеет ценить человеческое отношение, - поддакивала Валентина, хотя ей самой было пятьдесят два, и назвать её молодёжью мог только очень добрый человек.
Обменялись номерами. Нина узнала об этом случайно, когда муж за ужином обронил, что Валька пишет: мол, Тамара Ильинична передаёт привет и просит, чтобы вы к ней почаще заходили, а то она скучает.
- Тамара Ильинична за тридцать секунд знакомства успевает человеку всю биографию рассказать, - отреагировала тогда Нина. - Но это её дело, пусть общаются.
***
В марте Валентина позвонила Сергею и сказала, что им с Виктором нужно в город на пару дней — оформить документы на участок в МФЦ.
- Конечно, приезжайте, - сказал Сергей. - Диван ваш, как обычно.
- Мы в субботу утром будем, а вы во сколько дома? - уточняла Валентина.
- Я работаю до трёх, Нина до пяти. Можем ключ оставить у Тамары Ильиничны, она всё равно дома сидит.
Нина потом об этом пожалела, но промолчала. Ладно, разовая история, что тут спорить. Оставили ключ, поехали на работу. Вечером вернулись — гости обустроились, а на кухонном столе стояла тарелка с конфетами от Тамары Ильиничны, которая, оказывается, не просто ключ передала, а зашла, расставила чашки, вскипятила чайник и вообще чувствовала себя хозяйкой положения.
- Нина, Тамара Ильинична золотой человек, - восхищалась Валентина. - Она нам и дорогу до МФЦ объяснила, и рассказала, что в соседнем доме открылся магазин, где курица дешевле на тридцать рублей. Где вы такую соседку нашли.
- Она сама нашлась, - ответила Нина.
Тамара Ильинична заглянула вечером с блинами и просидела у них на кухне до десяти. Рассказала Валентине, как Нина с Сергеем делали ремонт четыре года назад и какой у них был скандал из-за цвета обоев. Потом вспомнила, как прежняя соседка сверху их заливала. Потом обсудили цены на лекарства. Нина мыла посуду и думала, что после отъезда гостей надо бы вежливо поговорить с Тамарой Ильиничной и объяснить, что подробности чужой семейной жизни лучше при себе держать.
Но не поговорила. Неудобно как-то отчитывать пожилого человека. И потом, что конкретно предъявить — что блины принесла? Что чайник вскипятила? Формально всё выглядело как добрососедство. Только Нине от этого добрососедства становилось неуютно.
***
В апреле Валентина приехала одна и без предупреждения. Нине позвонила Тамара Ильинична в половине первого дня, когда та была на работе.
- Ниночка, ваша Валечка приехала, а вас нет, - сообщила соседка таким тоном, будто Нина совершила что-то неприличное. - Я её к себе позвала, она посидит пока. Вы во сколько будете?
- Тамара Ильинична, мы не знали, что она приедет, - растерялась Нина.
- Ну как не знали, она же родственница, - удивилась соседка. - Ничего, я тут, присмотрю. Ты код от подъезда скажи на всякий случай, а то она в домофон звонила, а никто не открыл.
- Зачем вам код?
- Ну а вдруг ещё кто приедет, - объяснила пенсионерка таким тоном, будто это само собой разумеется.
Нина код не дала и позвонила мужу. Сергей хмыкнул в трубку и сказал, что ну приехала и приехала, Валька наверное опять по делам.
- По каким делам, Серёж, она три недели назад была.
- Ну мало ли, может опять в МФЦ надо.
- В МФЦ можно по записи, не обязательно на нашем диване ночевать.
- Нин, ну что ты, родня же.
Нина могла бы напомнить мужу, что эта родня лет десять о них не вспоминала, пока не выяснилось, что от Балакова до их города удобная электричка ходит. Но не стала, потому что знала: для Сергея понятие «родня» было чем-то священным, что не обсуждается.
Вечером Валентина рассказала, что приехала посмотреть весенние куртки на рынке, потому что в Балакове выбор — слёзы одни. Нина кивала и думала, что ради куртки можно было однодневную поездку устроить, а не с ночёвкой напрашиваться. Но опять промолчала.
Валентина уехала через два дня, на прощание обняла Тамару Ильиничну и пообещала привезти ей в следующий раз домашнее варенье из вишни.
- Вот какие люди бывают, - говорила потом соседка Нине на площадке. - Простые, открытые, настоящие. Это вам, городским, всё некогда, а деревенские люди душой не обеднели.
- Тамара Ильинична, они не из деревни, они из райцентра, - зачем-то уточнила Нина.
- Какая разница, главное — отношение к людям, - парировала пенсионерка.
***
В начале мая Нина вернулась с работы, поднялась на свой этаж и увидела на площадке молодую девушку, сидевшую прямо на полу возле их двери, уткнувшись в телефон.
- Вы к кому? - спросила Нина, хотя уже догадывалась.
- Я Алина, дочка тёти Вали, - подняла голову девушка. - Мама сказала, вы не будете против, если я у вас поживу пока работу ищу.
- Что, прости?
- Ну, мама говорила, что дядя Серёжа сказал, что можно.
Нина открыла квартиру, впустила Алину и набрала мужа. Тот замялся.
- Ну, Валька звонила на прошлой неделе, спрашивала, нельзя ли Алинке пару недель у нас перекантоваться. Я сказал, что в принципе можно, но надо с тобой обсудить.
- Серёжа, «в принципе можно» и «надо обсудить» — это два разных ответа, и Валентина услышала только первый.
- Ну что ты предлагаешь, выгнать девчонку на улицу?
- Я предлагаю, чтобы ты в следующий раз говорил: «Я посоветуюсь с женой и перезвоню».
Алина осталась. Ей было двадцать пять лет, она окончила в Саратове какой-то колледж и решила, что в большом городе возможностей больше. Это была правда, только Алинины представления о возможностях заключались в том, что можно жить бесплатно у родни и ходить по собеседованиям, которых за первую неделю состоялось ровно одно.
- Я в интернете смотрю, пока ничего подходящего нет, - объясняла Алина, лёжа на диване с телефоном.
- А что именно ты ищешь? - спрашивала Нина.
- Ну, что-нибудь в офисе, тысяч на пятьдесят, чтобы график нормальный.
- За пятьдесят тысяч в офисе с нормальным графиком тут очередь стоит, - заметила Нина, но Алина уже снова уткнулась в телефон.
Тамара Ильинична была в восторге от Алины. Она зазывала её к себе, кормила, расспрашивала про жизнь и давала советы, которые устарели лет на тридцать.
- Тебе нужно на завод устроиться, там и общежитие дадут, и в столовой кормят, - наставляла она Алину.
- Тамара Ильинична, какой завод, сейчас так не работает, - смеялась девушка.
- Ну тогда в школу иди, педагогам сейчас хорошо платят. У тебя лицо доброе, дети тебя полюбят.
Алина вежливо кивала, а потом Нине жаловалась, что бабушка странная, живёт в прошлом веке.
- Ты ей хоть в лицо так не говори, она к тебе по-человечески, - сказала Нина.
- Да я что, я нормально с ней, просто достала уже со своими советами.
***
Через десять дней Нина вечером зашла в комнату, где спала Алина, и обнаружила на полу рядом с диваном мужские кроссовки сорок третьего размера. Алина сидела на кухне.
- Это чьи? - Нина кивнула в сторону комнаты.
- А, это Даня заходил, он друг мой, мы вместе ищем квартиру для съёма.
- Алина, ты ищешь квартиру для съёма, не имея работы?
- Даня работает, он оплатит первый месяц, а потом я устроюсь и будем пополам.
- Даня — это парень твой?
- Ну типа того.
Нина села напротив и посмотрела на девушку. Алина напоминала свою мать — такая же округлая, говорливая и с абсолютной уверенностью, что мир ей что-то должен.
- Алина, давай начистоту. Ты живёшь у нас уже полторы недели. Работу не нашла. Парня в нашу квартиру водишь, а нас не спрашиваешь. Нам нужно определить сроки.
- Мама сказала, на месяц можно.
- Мама сказала, а мы не говорили. Две недели — это максимум. То есть у тебя осталось три дня.
Алина обиженно поджала губы и ушла звонить маме. Через полчаса позвонила Валентина — не Нине, а Сергею. Нина слышала, как муж в коридоре мычал в трубку и соглашался.
- Ну что? - спросила она, когда он повесил.
- Валька просит ещё недельку. Говорит, Алинка уже почти нашла работу, и квартиру они вот-вот снимут.
- Серёж, ты сам в это веришь?
- Ну неделя — это неделя, не месяц же.
Неделя прошла. Алина никуда не съехала. Зато Даня стал появляться всё чаще, причём заходил днём, когда Нина и Сергей были на работе. Об этом Нина узнала от Тамары Ильиничны, которая считала своим долгом сообщить.
- А молодой человек Алиночкин опять приходил, я ему подъезд открыла, он код не знает, - радостно докладывала соседка. - Приличный парень, вежливый. Здрасьте, говорит, Тамара Ильинична, как ваше здоровье.
- Тамара Ильинична, вы зачем чужим людям подъезд открываете? - не выдержала Нина.
- Какие же они чужие, это Алиночкин жених. А вот раньше, между прочим, двери вообще не запирали и ничего не случалось.
- Раньше и машин во дворе не было, и за хлебом очередь стояли. Время другое, Тамара Ильинична.
- Вот именно, время бездушное стало, - обиделась соседка.
***
Нина поставила мужу условие: либо он разговаривает с Валентиной и Алиной, либо она сама это сделает, но тогда пусть не обижается на формулировки.
Сергей поговорил. Точнее, попытался.
- Алин, ну ты пойми, нам неудобно, мы не молодые люди, нам хочется дома отдыхать спокойно.
- Дядь Серёж, я же не шумлю. Мне буквально ещё чуть-чуть надо.
- Чуть-чуть — это сколько?
- Ну, дней десять. Мы с Даней одну квартиру смотрим на Авито, хозяйка пока думает.
- Хозяйка думает, а мы тут живём как на вокзале, - вставила Нина из кухни.
- Тётя Нина, вы меня прям как чужую.
- Алина, ты у нас живёшь уже почти месяц. Бесплатно. Ешь нашу еду. Водишь парня в квартиру. За коммуналку не платишь. Я не знаю, что ещё нужно сделать, чтобы ты почувствовала себя не чужой.
Алина расплакалась и ушла к Тамаре Ильиничне. Вернулась через два часа с красными глазами и заявлением:
- Тамара Ильинична сказала, что я могу пожить у неё, раз вам жалко.
Нина не поверила. Пошла к соседке.
- Тамара Ильинична, вы серьёзно предложили Алине у вас жить?
- А что такого, Ниночка, у меня однокомнатная, но диван раскладной, места хватит. Девочка хорошая, мне с ней веселее. Она мне и в магазин сходит, и с телефоном поможет, если что.
- Тамара Ильинична, вы её знаете без году неделя. Она чужой человек.
- Вот при Союзе соседи были как семья, а вы даже чай не предложите, - отрезала соседка. - Девочка в беде, а вы её на улицу выставляете.
- Никто её на улицу не выставляет, она сама может снять квартиру и жить, как все нормальные люди.
- Вам лишь бы от людей отгородиться, - покачала головой Тамара Ильинична. - Бездушные вы, вот что я вам скажу.
Нина вышла и закрыла за собой дверь. Через стенку было слышно, как Алина волочит сумку по коридору.
***
Сергей воспринял переезд Алины к соседке с облегчением, а Нина — с тревогой. Она видела, как расцвела Тамара Ильинична, и понимала, что пожилому одинокому человеку внимание дороже здравого смысла. Алина носила ей продукты из магазина, показывала смешные видео в телефоне, а по вечерам они смотрели сериал. Тамара Ильинична даже помолодела, стала чаще выходить во двор, рассказывала соседям, что к ней «внучка приехала».
Проблемы начались через две недели. Нина слышала через стену разговор на повышенных тонах. Потом Тамара Ильинична позвонила ей в девять вечера.
- Ниночка, ты не знаешь, Алинин друг, он до скольки тут будет? Мне лечь хочется, а они на кухне сидят и громко разговаривают.
- Тамара Ильинична, так скажите ему, чтобы уходил.
- Неудобно как-то, он же гость.
- Он не ваш гость.
- Ну я скажу, скажу, ты права, - неуверенно пообещала соседка.
Через три дня Тамара Ильинична снова позвонила. На этот раз голос у неё был другой — не жалобный, а испуганный.
- Нина, этот Даня у меня ночует. Алина его пустила вчера, сказала, что ему далеко ехать. Я говорю: у меня же одна комната, негде, а она мне: «Мы на кухне ляжем, не переживайте». Расстелили одеяло прямо на полу, утром я через них перешагивала, чтобы чайник поставить.
- Тамара Ильинична, вы же понимаете, что это ненормально?
- Понимаю, но она говорит: временно, скоро квартиру снимем. А ещё она мне сказала, что мне повезло, что она за мной ухаживает, одинокие бабушки, говорит, за такое деньги платят.
Нина помолчала. Не от злости даже — стало обидно за эту наивную женщину, которая всю жизнь мечтала, чтобы вокруг неё были люди, и вот получила людей.
- Вы хотите, чтобы она съехала?
Соседка долго молчала в трубку, только дыхание было слышно.
- Я не знаю, Ниночка. Мне с ней хорошо было, пока этот Даня не появился. Может, если ему сказать, чтобы не ночевал?
- Тамара Ильинична, если вы попросите Даню не ночевать, Алина обидится и скажет, что вы злая. А потом всё равно его приведёт. Вы же это понимаете.
- Понимаю, - тихо сказала соседка.
***
Ситуация накалилась в конце мая, когда Нина случайно услышала на площадке разговор Алины по телефону с матерью.
- Мам, я всё узнала, тут прописка решается через МФЦ, мне нужно согласие собственника, и всё. Бабуля нормальная, если правильно попросить, она подпишет. Скажу, что мне для работы нужна регистрация, без неё не берут. Она жалостливая, согласится.
Нина стояла за своей дверью и слушала. Валентинин голос из динамика она разобрать не могла, но Алинин ответ услышала чётко:
- Не, ну прописка — это же просто бумажка, от бабули не убудет. А нам с Даней ипотеку потом одобрят, потому что регистрация в городе нужна. Мама, не парься, тут вообще всё просто.
Нина зашла в квартиру и села на табуретку в прихожей. Сергей был на работе. Посидела минут пять, соображая, что делать. Потом встала и пошла к Тамаре Ильиничне.
Открыла Алина. В коридоре однушки теперь стояли три пары обуви — Тамары Ильиничны тапочки, Алинины кроссовки и данины ботинки.
- Мне нужно поговорить с Тамарой Ильиничной, - сказала Нина.
- Она отдыхает.
- Алина, это её квартира. Пусть она сама решит, хочет она со мной говорить или нет.
Тамара Ильинична вышла в коридор в халате, выглядела уставшей.
- Тамара Ильинична, пойдёмте ко мне, чай попьём, - сказала Нина. Впервые за все годы соседства она сама позвала пожилую женщину к себе.
Соседка переглянулась с Алиной и пошла за Ниной.
На кухне Нина налила чай и сказала прямо:
- Тамара Ильинична, Алина собирается попросить вас оформить ей регистрацию в вашей квартире. Я случайно слышала разговор.
Соседка поставила чашку.
- Регистрацию? Зачем?
- Говорит, для работы нужна. Но на самом деле им с парнем для ипотеки нужна городская прописка.
- Ну и что, пусть пропишется, мне не жалко, - сказала Тамара Ильинична, но голос у неё дрогнул.
- Тамара Ильинична, вы понимаете, что зарегистрированного человека выписать из квартиры потом можно только через суд? Даже если вы захотите, это месяцы, а может и годы.
- Ну она же не будет всю жизнь у меня жить.
- Вы сами сказали, что Даня уже ночует. Через месяц он переедет совсем. Через полгода Алина скажет, что беременна и ей некуда идти. А вы будете в своей собственной квартире чужая.
Тамара Ильинична молчала. Вертела ложку в чашке, ложка позвякивала о стенки.
- Я ведь хотела как лучше, - наконец сказала она. - Мне одной тяжело, Ниночка. Встаёшь утром, а поговорить не с кем. Алиночка такая живая, весёлая, мне с ней легко было поначалу.
- Я понимаю. Но Алина не внучка и не родственница. Она вас использует.
- Не говори так, она хорошая девочка.
- Хорошая девочка, которая привела парня в вашу однушку и ночует с ним на вашей кухне. Тамара Ильинична, давайте честно.
Соседка убрала руку с чашки и посмотрела на Нину. Не просто расстроенно — с настоящим страхом. Одна останешься, если выгонишь. А если не выгонишь — квартиру потеряешь. И что хуже, попробуй разберись.
- И что мне делать?
- Сказать, что обстоятельства изменились, и вы не можете больше принимать жильцов. Без объяснений.
- Она обидится.
- Обидится и уедет к маме в Балаково. А вы останетесь с целой квартирой и без чужих людей на кухне.
***
Тамара Ильинична решилась только через два дня. Нина слышала через стену, как соседка дрожащим голосом говорила Алине, что ей нужно побыть одной, что здоровье не позволяет, что она устала.
- Тамара Ильинична, вы же сами меня позвали, - голос Алины звучал обиженно и зло одновременно. - Я к вам со всей душой, а вы вот так.
- Алиночка, я не со зла, мне правда тяжело стало.
- Это вас Нина настроила, я знаю. Она с самого начала нас не хотела.
- Никто меня не настраивал, я сама решила.
- Ну и ладно, - Алина перешла на другой тон, жёсткий и деловой. - Мне в любом случае некуда сейчас ехать, Даня квартиру ищет, нужно минимум до конца недели.
- Хорошо, до конца недели, - согласилась Тамара Ильинична.
Нина стояла у себя в прихожей и думала: не уедет она за три дня. Будет тянуть. Конец недели станет концом следующей, а потом ещё и ещё.
Так и вышло. В пятницу Алина никуда не уехала. В субботу привела Даню с рюкзаком. В воскресенье Тамара Ильинична пришла к Нине в восемь утра, в том же халате, с покрасневшими глазами.
- Она мне сказала: «Куда я пойду, у меня денег нет, вы что, бабуля, совсем совесть потеряли». Ниночка, это я совесть потеряла?
- Нет, Тамара Ильинична. Совесть потеряли другие.
- Я у себя дома как в гостях сижу. Они телевизор включают на всю, холодильник мой опустошили, Даня в ванной по часу торчит. Я туда попасть не могу с утра, приходится ждать.
Нина позвонила мужу, который был на даче. Сергей выслушал и сказал:
- Может, мне Вальке позвонить?
- Валька в курсе всего и поддерживает Алину, в этом я уверена.
- Тогда я вечером приеду и поговорю с ними.
- Серёж, Алина тебе скажет: «дядь Серёж, нам ещё чуть-чуть», и ты опять согласишься.
- Нет, в этот раз не соглашусь.
Сергей приехал вечером. Он зашёл к Тамаре Ильиничне, где Алина с Даней ели макароны и смотрели какое-то шоу.
- Алин, разговор есть, - сказал Сергей. - Давай выйдем.
Они вышли на площадку. Нина стояла у своей открытой двери.
- Ситуация такая, - начал Сергей. - Тамара Ильинична — пожилой человек, ей тяжело, и она попросила тебя освободить квартиру. Тебя просят вежливо. Я могу дать вам с Даней денег на первый месяц съёма, пятнадцать тысяч, это не подарок, это чтобы вопрос решить.
- Дядь Серёж, ты чего, какие пятнадцать тысяч, за эти деньги комнату в коммуналке не снимешь.
- Двадцать, - сказал Сергей. - Плюс мы тебе поможем вещи перевезти. Но завтра.
- Завтра мы не можем, у Дани смена.
- Значит, послезавтра. Я серьёзно, Алин. Послезавтра.
Алина посмотрела на него, потом на Нину, потом на дверь Тамары Ильиничны.
- А если я не уеду?
- Тогда Тамара Ильинична имеет полное право вызвать участкового. Ты у неё не зарегистрирована, договора найма нет. Тебя попросят уйти, и это будет не так вежливо, как я прошу.
- Мама говорила, что вы нормальные люди, - буркнула Алина и захлопнула соседскую дверь перед носом у Сергея.
Через два дня Алина с Даней уехали. Забрали свои сумки, рюкзак и оставили на кухне Тамары Ильиничны гору немытой посуды. Даня на прощание сказал соседке: «Бывайте, бабуль», и хлопнул дверью так, что с полки в прихожей упала рамка с фотографией покойного мужа Тамары Ильиничны. Стекло треснуло.
***
Валентина позвонила Сергею в тот же вечер.
- Хорошие вы родственники, нечего сказать. Ребёнка на улицу выкинули.
- Ребёнку двадцать пять лет и у ребёнка есть парень, который работает, - ответил Сергей. - Валь, ты перегнула. Нельзя пожилую одинокую женщину так использовать.
- Кто кого использовал? Алинка ей в магазин ходила, общалась с ней, а вы за столько лет даже чай ей не предлагали. Тамара Ильинична сама говорила.
- Тамара Ильинична плакала и просила вашу Алину убраться из квартиры. Это тебе как?
Валентина бросила трубку. С тех пор не звонила.
***
Тамара Ильинична после отъезда Алины стала другой. Раньше она выходила на площадку при любом звуке, теперь смотрела в глазок и не открывала. Когда Нина звонила ей в дверь, соседка долго возилась с замком, а потом стояла в проёме, не приглашая войти.
- Тамара Ильинична, я вам кефир купила, вы просили, - Нина протягивала пакет.
- Спасибо, Ниночка, положи на тумбочку, - говорила соседка и тут же закрывала дверь.
На общедомовом собрании в начале июня Тамара Ильинична не появилась. Раньше она не пропускала ни одного. Нина встретила её у почтовых ящиков через неделю.
- Тамара Ильинична, вы как?
- Нормально. Справляюсь.
- Может, зайдёте к нам на чай?
Соседка посмотрела на неё долго, оценивающе.
- Нет, Ниночка, спасибо. Я теперь одна привыкла. Так оно спокойнее.
Нина поднялась к себе, поставила чайник, села за стол. Сергей в комнате смотрел телевизор. В подъезде зазвонил домофон — кто-то набирал код. С третьего раза набрали правильно, входная дверь хлопнула. Код подъезда Тамара Ильинична больше никому не давала.
Нина достала из шкафа чашку, вторую, третью. Повертела в руках и убрала лишние обратно. Налила себе, отхлебнула. На полке у холодильника стоял пакет с рамкой, которую она утром забрала у Тамары Ильиничны — отнести в мастерскую, заменить треснувшее стекло. Соседка отдала молча, даже не поблагодарила.