В 199 году до Р. Х. правитель Державы Селевкидов Антиох III завоевал Иерусалим, отняв Иудею у птолемеевского Египта. Он разрешил евреям жить по своим законам и повелел отпускать из своей казны средства для жертвоприношений в Иерусалимском храме. Но недолго иудеи жили мирно под властью Селевкидов. Новым правителем стал Антиох IV Епифан (175–164 гг. до Р. Х.). Он начал проводить агрессивную политику эллинизации. С этой целью он издал указ, повелевающий, чтобы все народы его царства говорили на греческом языке, одевались по-гречески и поклонялись греческим богам (скорее всего, обязались добавлять греческих богов в свой пантеон).
Противников этого указа царь повелевал предавать смерти. Царский указ был разослан всем народам, в том числе и иудеям, которые и так уже были отчасти эллинизированы, всë-таки правление над собой греков они ощущали не со вчерашнего дня. Но в отличие от других языческих народов принимать греческих богов в свой пантеон иудеи просто не могли. Всë это воспринималось Селевкидами как измена и вероятное стремление к сепаратизму, хотя иудеи настолько свыклись с чужим правлением, что вряд ли они о нëм вообще помышляли, времена независимого Израиля казались им частью легендарного прошлого.
В Иерусалим для соблюдения закона об ассимиляции прибыл большой отряд солдат Селевкидов, которым повелевалось привести царский приказ в исполнение. Иерусалим переименовали в Антиохию, а Иерусалимский Храм был посвящен греческому богу Зевсу. В храме, превращенном в капище, была поставлена статуя Зевса, перед которой приносились языческие жертвы. Евреев силой заставляли присутствовать во время этих жертвоприношений, а затем под страхом смерти принуждали их есть идоложертвенное мясо. Тех, кто отказывался это исполнять, предавали смерти. Некоторые евреи подчинились, а другие предпочли мученическую смерть.
Довольно странное решение, не находите? Не первый год греки уже властвуют Востоком, с чего было совершать настолько агрессивную попытку навязывания греческой культуры и религии в период, когда итак уже эллинизация проникла, казалось бы, повсеместно? Стоит на этом моменте провести более подробный анализ.
С давних времëн греки ощущали стойкую неприязнь к Востоку как к обиталищу тëмных варваров, представителей низшей культуры. Подобные представления долгие поколения подогревались пропагандистской войной Греции с Персией. Но македонянам в ходе завоевания Азии открылась совершенно иная картина невероятно развитой и богатой восточной культуры, в роскоши которой они сами стали утопать. Сам Александр Великий в ходе завоевания Персии стал вводить восточные обычаи и окружил себя бывшими персидскими царедворцами. Но не всем это нравилось и воспринималось некоторыми из его полководцев как измена своим обычаям, превращением греков в варваров. Среди эллинов мнения разделялись, одни считали интеграцию полезной, а другие продолжали затаивать презрение к Востоку.
Александр Великий умер, и новым властителям Азии всë же так или иначе пришлось изворачиваться на огромных и чуждых пространствах, перенимая культуру и религию Востока, началась эпоха эллинизма, ознаменовавшая собой глобализационное слияние достижений Востока и Греческого Мира. Но напряжение и вражда двух миров всë ещë порой сохранялась. Для многих восточных сатрапий, в меньшей степени затронутых эллинизацией, македоняне и греки всë ещë оставались варварами, грабившими их и унижающими их достоинство, сепаратистские настроения сохранялись. Надëжной опорой Селевкидов, несмотря на все их интеграционные инициативы, оставались только греки и в более значительной степени эллинизированные народы Востока.
Политика Антиоха Епифана состояла в том, чтобы спасти дряхлеющую империю, превратив Селевкию в оплот греческой культуры Азии. В противном случае напирающий Восток поглотил бы их полностью. На словах всë было гладко и красиво, надо было просто под страхом смерти подтолкнуть народы своего царства к более активным интеграционным процессам с признанием доминирования греческой культуры, но... Епифан своими "подвигами" сделал всë только хуже. Своей агрессией к чуждым культурам этот «гений» только усилил тенденции к сепаратизму и грядущему восстанию своих опаснейших противников иудеев. Евреи могут показаться лишь периферийной проблемой Селевкидов, но удивительным образом именно их восстание совпало с грандиозными успехами парфян в завоеваниях ими Восточных сатрапий. Селевкидам пришлось вести войну одновременно на два, а то и на три фронта.
Парфия в значительной мере тогда усилилась при Митридате I (171—138 гг. до Р.Х.). Он осуществил множество успешных военных походов и последовательно присоединил Гедрозию, Сеистан, Арейю и Мидию. В 142 г. до Р.Х. в его руках оказался Вавилон, в июле 141 г. до Р. Х. Митридат захватил столицу врага Селевкию. В 140 г. вавилонские клинописные документы уже именуют парфянского правителя титулом Ахеменидов — «Царём царей» (Шахиншахом). Впоследствии этот титул стал непременным атрибутом каждого парфянского правителя. Парфяне считали себя наследниками Персидской Империи и желали завоевать все бывшие пределы Ахеменидов. Жители отвоеванных у Селевкидов территорий, уставших от навязывания чуждых им эллинских обычаев, чаще всего приветствовали приход парфян, считая их избавителями от греко-македонского ига.
Около 130 г. до Р. Х. Селевкиды сделали последнюю попытку восстановить своё господство в Азии. Антиох VII Сидет обрушил свою мощную армию против парфян. Он сумел нанести ряд поражений противнику. Войска Антиоха победоносно дошли до самой Мидии. Парфянский царь Фраат II начал переговоры о мире, но условия Антиоха оказались для парфян неприемлемыми. Тогда в Мидии вспыхнуло мощное восстание против Антиоха, поддержанное парфянами. Оно привело к гибели селевкидских гарнизонов и самого Антиоха Сидета (129 г. до Р. Х.). Возмездие Востока было свершено.
Римский историк Тацит первым заметил синхронность действий парфян и иудеев. Правда, не сделал из этого выводов. Он писал: «Пока Востоком правили ассирийцы, мидяне и персы, иудеи были самыми презренными из их подданных; потом, во время господства македонян, царь Антиох попытался искоренить суеверие и ввести греческие обычаи, но парфянская война помешала ему улучшить нравы этого самого гнусного племени».
Наиболее успешное расширение Парфии на запад происходило в 170—140 гг. до Р.Х., как раз в то время, когда Селевкидскую державу изнутри разрывало восстание в Иудее, начавшееся в 167 г. до Р.Х. под руководством династии Хасмонеев (Маккавеев). В этот период парфяне захватили у Селевкидов Персию, большую часть Месопотамии и Армении. Если проанализировать действия парфян и Хасмонеев в тот период, то вполне можно предположить, что у них был общий план, возможно некие тайные переговоры, которые не вошли в книгу Маккавеев. Заметьте, когда Селевкиды перекидывали основные воинские подразделения против парфян, то Хасмонеи наносили удар в спину, заставляя оттягивать значительные силы с восточного фронта.
Ирано-Израильский союз сработал. Парфяне получили Империю, а иудеи независимость и территории, бывшие некогда составной частью Объединëнного Израильского Царства времëн Давида. Кстати, почему именно Иран, а не Парфия? Парфией это государство называли сами римляне и греки. Парфяне именовали свое государство Эраншехр (Земля ариев) или просто Иран. Судя по историческим документам раннего средневековья, Парфию также называли Персией, а парфян персами, как и ранее при Ахеменидах.