Есть войны, о которых не принято говорить громко. Советско-финская война 1939–1940 годов — именно такая. Слишком неудобная для официальной памяти: с одной стороны, СССР в итоге добился своего, с другой — цена оказалась такой, что триумфа не вышло. А за скобками официальной истории осталась ещё более неудобная деталь: эта война была прямым продолжением гражданской войны в Финляндии, последним столкновением «красных» и «белых» — только теперь уже в масштабах двух государств.
В 1917 году финский сенат воспользовался российской смутой и провозгласил независимость. За этим последовала своя гражданская война: «красные» финские социалисты при поддержке Советской России против «белых» — националистов, опиравшихся на Германию и Швецию. Белые победили. И сразу двинулись дальше — на российские территории в Восточной Карелии и Заполярье. Мирный договор, подписанный в октябре 1920 года в Тарту, зафиксировал поражение России: Финляндия получила Печенгскую область, западную часть полуострова Рыбачий и большую часть Среднего. Маннергейм и финское командование остались недовольны — им хотелось большего. Сталин это унижение не забыл.
Когда в 1939 году СССР объявил поход против «белофиннов», в этом слове был смысл помимо пропагандистского — это была формула старого счёта. Враг не был добит в 1920-м. Теперь предстояло закончить начатое. Впрочем, личная обида — не единственное и даже не главное объяснение войны. За ней стояла холодная стратегическая логика.
К осени 1939 года мировая война уже шла. Польша разгромлена, Франция пока держится, Британия воюет. СССР смотрит на карту и видит: финская граница проходит в тридцати километрах от Ленинграда. Буквально — артиллерийский выстрел. Выборг — мощный укреплённый город — нависает над Ленинградом и над Кронштадтом, главной военно-морской базой на Балтике. На севере в опасной близости — Мурманск. Если Финляндия окажется в стане противников СССР или просто пустит на свою территорию чужие войска, последствия могут быть катастрофическими.
Сначала попытались договориться. В апреле 1938 года через неофициальные каналы Финляндии предложили пакт о дружбе и военном сотрудничестве. Для поддержки идеи нейтралитета в финском обществе выделили сто тысяч долларов на создание лояльной политической структуры. Хельсинки отказали. Осенью 1939 года последовало новое предложение: обменять финскую территорию вблизи Ленинграда на советские земли в глубине Карелии, причём в пользу Финляндии — 5000 советских квадратных километров против 2761 финского. Снова отказ. Терпение кончилось.
26 ноября 1939 года произошёл так называемый Майнильский инцидент: со стороны финской границы якобы прозвучали артиллерийские выстрелы, ранившие и убившие нескольких советских пограничников. Этот эпизод послужил формальным поводом для начала войны. Много позже выяснилось, что текст официального сообщения об инциденте был подготовлен за две недели до него. Повод нужен был — его обеспечили.
30 ноября 1939 года советские войска перешли границу. Командование рассчитывало управиться за двенадцать дней. Уже одно это свидетельствует о глубине просчёта: на то, чтобы только добраться до линии Маннергейма и упереться в неё, ушло две недели.
Катастрофа в снегах
Превосходство Красной армии на бумаге было подавляющим. Финляндия даже после всеобщей мобилизации могла выставить пятнадцать пехотных дивизий и семь специальных бригад — население всей страны примерно соответствовало численности жителей Ленинграда. «Да мы их шапками закидаем» — это выражение, кстати, впервые применительно к финской войне использовал один из советских военачальников, и оно быстро стало горькой поговоркой.
Реальность оказалась совсем другой. Финны знали свою местность как собственный дом: тысячи озёр, густые леса, болота, скрытые тропы. Стояла одна из самых суровых зим за последние десятилетия. Советские части наступали по дорогам, потому что вне дорог продвижение было почти невозможным. Это делало их уязвимыми.
Самая тяжёлая катастрофа разыгралась в районе Суомуссалми. 163-я стрелковая дивизия, продвинувшись на шестьдесят-семьдесят километров по глубокому снегу в сорокаградусный мороз, потеряла ориентацию в лесном и озёрном краю и остановилась. Финны этим немедленно воспользовались и замкнули окружение. Посланная на выручку 44-я моторизованная дивизия прорваться не смогла. Разгром оказался полным: уцелевшие вырвались лишь благодаря прикрытию одного горно-стрелкового полка, всё тяжёлое вооружение и техника достались противнику.
Схожая судьба постигла 18-ю стрелковую дивизию и 34-ю танковую бригаду на другом участке. Окружённые части слали отчаянные донесения: люди голодают, заканчиваются боеприпасы, началась цинга, больные умирают. Гарнизон Леметти из восьмисот человек был уничтожен почти полностью — в живых осталось тридцать.
Финская тактика была проста и беспощадна. Небольшие подвижные отряды шюцкора — специально подготовленные резервисты, великолепно ориентировавшиеся на местности — действовали как хирурги: перерезали коммуникации, расчленяли колонны, уничтожали разрозненные группы. Тактика та же, что помогла России против Наполеона, теперь работала против неё самой. Танковое превосходство в лесах и снегах не значило ничего.
Пришлось останавливаться и переосмыслять всё с начала. Первым делом — переодеть армию: вместо шинелей и сапог бойцы получили полушубки, шапки и валенки. Поступили тысячи обогревательных вагончиков. Офицеры и солдаты заново учились воевать в лесу и штурмовать укреплённые позиции. Оценили, наконец, преимущества автоматического оружия. Пауза была горькой, но необходимой.
Прорыв и финал
11 февраля 1940 года, после почти двух месяцев неудач, советские войска начали новое наступление — теперь подготовленное, методичное, с нормальным зимним снаряжением и реальным пониманием того, с чем приходится иметь дело. Линия Маннергейма, считавшаяся неприступной, была прорвана. Красная армия вырвалась на оперативный простор.
Последним рубежом оставался Выборг. Финское командование взорвало дамбу Сейменского канала, образовав многокилометровую зону затопления на пути наступления. Это не помогло. 1 марта советские части обошли укреплённые позиции с фланга — учтя опыт провальных лобовых атак — и оказались на подступах к городу. Финляндия срочно запросила переговоры. Накануне этого финский представитель встретился с Герингом, который пообещал: потерпите, мы скоро пойдём на Россию, и вы всё вернёте с процентами. Финны всё же предпочли мир.
Мирный договор был подписан 13 марта 1940 года. СССР получил то, чего добивался: граница отодвинулась от Ленинграда, Выборг отошёл советской стороне, полуостров Ханко передавался в аренду под военно-морскую базу.
Мало кто знает, что в стороне стояла не только Европа. Финляндия в ходе войны получила значительную иностранную помощь: 350 самолётов, полторы тысячи артиллерийских орудий, шесть тысяч пулемётов, сто тысяч винтовок — преимущественно из США. На финской стороне воевало объединённое скандинавское добровольческое подразделение численностью более десяти тысяч человек. Англия и Франция формировали стотысячный экспедиционный корпус — он просто не успел добраться до фронта, война закончилась раньше. Более того, в Лондоне и Париже прорабатывались планы бомбардировки советских нефтепромыслов на Кавказе: Баку отводилось пятнадцать дней, Грозному — двенадцать, Батуми — полтора. До реализации дело не дошло, но сам факт существования этих планов говорит о том, насколько широким мог стать конфликт, продлись он ещё несколько месяцев.
Советско-финская война обнажила серьёзные проблемы Красной армии: слабость командного звена после репрессий, неготовность к зимним боевым действиям, отсутствие гибкой тактики в сложной местности. Но она же дала опыт, который был учтён — частично — при подготовке к следующей, несравнимо более тяжёлой войне. Уроки Суомуссалми стоили дорого. Вопрос в том, были ли они усвоены достаточно глубоко — на это история ответила уже летом 1941-го.
Было интересно? Если да, то не забудьте поставить "лайк" и подписаться на канал. Это поможет алгоритмам Дзена поднять эту публикацию повыше, чтобы еще больше людей могли ознакомиться с этой важной историей.
Спасибо за внимание, и до новых встреч!