Ведьму Агафью в деревне не любили. Кто ж ведьм любит? Хотя она никому зла не делала, даже лечила, кому могла. Травы собирала, заговоры знала, роды принимала. А всё равно боялись. Особенно после того, как её дочь родилась.
Девочка росла странной. Глаза жёлтые, как у волчицы, волосы светлые, почти белые, и характер дикий. В лесу пропадала сутками, с волками играла. Люди видели не раз: бегает по опушке, а вокруг неё волки скачут, резвятся, будто щенки.
— Ведьмино отродье, — шептались бабы. — Волколачка будет.
Звали девочку Василисой. Мать её любила без памяти, но и боялась тоже. Знала Агафья свою родословную. Её бабка, ведунья знатная, заколдована была — в полнолуние волчицей становилась. И сила та по наследству передавалась, через поколение. Агафье не досталась, а Василисе — вот она.
В четырнадцать лет Василиса впервые обернулась. Ночью, в полнолуние, проснулась от странного чувства — кожа зудит, кости ломит, сердце колотится. Выбежала на улицу, в лес, и там, на поляне, упала на колени. А когда встала — стояла на четырёх лапах.
Страшно ей было сначала. Очень. Но потом пришёл он — старый волк, седой, с мудрыми глазами. Подошёл, лизнул в нос и повёл за собой. Так Василиса попала в стаю.
Матери ничего не сказала, но та и сама догадалась. Только вздохнула тяжело.
— Знать, судьба. Будешь ты, дочка, меж двух миров жить. И людям помогать, и волков беречь. Но запомни: если убьёшь человека в волчьем обличье — навсегда зверем останешься. Если убьёшь волка в человечьем — душу загубишь.
Василиса кивала, но до конца не понимала.
А через год случилась беда. Пришёл в деревню барин с охотой. Шумные, пьяные, стреляют во всё, что движется. И забрели они в тот лес, где Василисина стая жила.
Увидел барин волчицу — крупную, белую, красивую. Вскинул ружьё, выстрелил. Волчица упала.
Василиса в тот момент дома была, чай пила. И вдруг как закричит — будто пуля в неё саму попала. Выбежала на крыльцо, а там... стая воет. Жалобно так, страшно.
— Мама, — прошептала Василиса. — Это же мама моя вторая... та, что меня в стаю приняла...
И побежала в лес.
Барин стоял над тушей и приказывал слугам шкуру снимать. Василиса выскочила на поляну, глаза горят, волосы дыбом.
— Ты зачем убил её? — крикнула.
Барин пьяно усмехнулся:
— А ты чья такая, девка? Пошла прочь, не мешай.
— Она моя мать! — закричала Василиса. — Лесная мать! Она меня волчатами своими кормила, когда я маленькая была! Она меня от медведя спасла! А ты её убил!
Барин нахмурился:
— Волчица тебя кормила? Да ты сама волчица, что ли? А ну, поди сюда...
Протянул руку, хотел схватить. И тут Василиса не сдержалась. Рванула рубаху, упала на колени — и через секунду на том месте стояла волчица. Молодая, ярая, с глазами, полными боли и гнева.
Барин закричал, вскинул ружьё, но не успел. Волчица прыгнула — и он упал, зажимая горло. Не убила, только ранила. И убежала в лес.
Долго потом её искали, да не нашли. Василиса ушла в самую глушь, к озеру, где люди не ходят. Там жила одна, волки ей еду носили. Там и мать её, Агафья, иногда навещала. Приходила по тропкам тайным, садилась на камень, говорила.
— Не вини себя, дочка. Судьба у тебя такая.
— Я человека убить хотела, мама.
— Не убила. Остановилась. Значит, человек в тебе сильнее зверя.
— А как мне теперь жить? Ни среди людей, ни среди волков.
— А ты живи на границе. Людям помогай издалека. Волков береги. И жди.
— Чего ждать?
— Того, кто поймёт. Кто не испугается. Кто придёт и скажет: «Пойдём со мной, я тебя не брошу».
Василиса ждала долго. Пять лет. А на шестой год пришёл к озеру охотник. Молодой, с добрыми глазами. Увидел волчицу, замер. А она смотрит на него и не уходит.
— Ты не бойся меня, — сказал он тихо. — Я знаю, кто ты. Мне мать твоя, Агафья, рассказала. Она умирает, зовёт тебя. Просит прийти попрощаться.
Василиса обернулась человеком, подошла к нему.
— Не боишься?
— Боюсь, — честно ответил он. — Но тебя — нет. Ты добрая, я знаю.
Она заплакала. И пошла за ним.
Мать простилась с ней, благословила. А охотник тот, Михаилом звали, остался с Василисой. Не побоялся ни её сущности, ни людской молвы. Поселились они в лесу, на краю болота, построили избушку. И жили долго, согласно.
Детей у них родилось трое. Обычные дети, человеческие. Только глаза у всех — чуть желтоватые, с искоркой. И волки к их избе каждое полнолуние приходят — не воют, а сидят молча, стерегут.
Василиса говорила детям:
— Это братья мои. Лесные. Вы их не бойтесь. Они наши.
И дети не боялись. Играли с волчатами, росли сильными и добрыми.
А перед смертью Василиса попросила Михаила:
— Похорони меня там, у озера, где мы встретились. Чтобы волки могли приходить прощаться.
Он так и сделал. И до сих пор, говорят, в том лесу можно увидеть странное: стоит избушка, а вокруг неё волки ходят. Стерегут покой своей хозяйки.
#славянскаямистика #волколак #оборотни #ведьминыдети #легенды #мистическийрассказ #девушкаиволки #силаинежность #любовьимистика #добрыеоборотни #чтопочитать #историинаночь