Найти в Дзене
Жизнь советского человека

Когда проверка приехала в этот лагерь в 1943 году, следующим утром всё начальство «поставили к стенке». Что потрясло московских офицеров?

В густых лесах, среди болот и глухих оврагов, в тысячах километров от линии фронта, появился военный объект, которому суждено было стать одной из самых страшных и замалчиваемых страниц Великой Отечественной войны. Здесь, на абсолютно не подготовленной территории, развернули учебный лагерь для красноармейцев. Официально – здесь готовили будущих бойцов 31-й запасной стрелковой бригады, 46-й и 47-й запасной стрелковой дивизии. Здесь же формировались 102 и 105 гаубично-артиллерийские бригады. Сюда, в эти гиблые места, эшелон за эшелоном прибывали десятки тысяч мужчин и совсем ещё мальчишек. Их везли отовсюду. Из Татарской и Чувашской АССР, Горьковской области и Удмуртии, с Урала и из Башкирии, и даже из южных республик. Война требовала солдат. Готовить бойцов нужно было быстро и в больших количествах. Суслонгер выбрали не случайно. Глухие леса, железнодорожная станция поблизости, отсутствие крупных городов. Идеальное место для секретных военных объектов. Только вот условий жизни здесь не б

В густых лесах, среди болот и глухих оврагов, в тысячах километров от линии фронта, появился военный объект, которому суждено было стать одной из самых страшных и замалчиваемых страниц Великой Отечественной войны. Здесь, на абсолютно не подготовленной территории, развернули учебный лагерь для красноармейцев.

Официально – здесь готовили будущих бойцов 31-й запасной стрелковой бригады, 46-й и 47-й запасной стрелковой дивизии. Здесь же формировались 102 и 105 гаубично-артиллерийские бригады. Сюда, в эти гиблые места, эшелон за эшелоном прибывали десятки тысяч мужчин и совсем ещё мальчишек. Их везли отовсюду. Из Татарской и Чувашской АССР, Горьковской области и Удмуртии, с Урала и из Башкирии, и даже из южных республик.

Здесь проходила узкоколейка в сторону лагеря в Суслонгере / Станислав Иосифович Ростоцкий
Здесь проходила узкоколейка в сторону лагеря в Суслонгере / Станислав Иосифович Ростоцкий

Война требовала солдат. Готовить бойцов нужно было быстро и в больших количествах. Суслонгер выбрали не случайно. Глухие леса, железнодорожная станция поблизости, отсутствие крупных городов. Идеальное место для секретных военных объектов. Только вот условий жизни здесь не было никаких. Им предстояло стать пулемётчиками, артиллеристами, бойцами противотанковых расчётов. Но вместо военной подготовки начался ад.

Люди жили в землянках. Огромные ямы, накрытые брёвнами и дёрном, становились домом для трёхсот человек, хотя каждая землянка была рассчитана от силы на сто. Там не было стёкол. Зимой, когда мороз достигал двадцати градусов, люди спали вповалку, прижимаясь друг к другу, чтобы не замёрзнуть. Вместо матрацев под ними были еловые ветки, вместо подушек собственные сапоги или деревянные чурбаки.

Кормили один раз в день жидкой баландой из капусты и триста граммов хлеба. Но и этого часто не давали. Продукты, предназначенные для курсантов, исчезали. Позже выяснилось, что начальство продавало их на местном рынке. Тёплые вещи, валенки, полушубки, которые присылали родственники или выдавало государство, тоже уплывали на базар.

Голод был такой силы, что молодые двадцатилетние парни слепли от нехватки витаминов. Куриная слепота косила целые подразделения. Люди натыкались друг на друга, падали, не могли работать. А каждый день они занимались валкой леса и перетаскиванием огромных, необработанных стволов по 4-5 км на собственных плечах.

Заедали вши, косили тяжёлые инфекции. Утром из каждой землянки выносили по четыре пять преставившихся. Двадцать три землянки. Больше ста смертей ежедневно. И это только те, кого считали. Сначала их пытались погребать на деревенском кладбище. Но места быстро кончились. Тогда стали использовать овраги. А когда зимой было особенно холодно – прорубь Серебряного озера.

То самое Серебряное озеро
То самое Серебряное озеро

Фактически, образовался концлагерь, откуда не было выхода. Психика мобилизованных и добровольцев не выдерживала. Они сводили счёты с жизнью. Другие целенаправленно устраивали себе обморожения, чтобы попасть в госпиталь, где давали хоть и скудный, но гарантированный обед. Командиры, которые должны были заботиться о солдатах, вели себя как тюремщики. Фамилия начальника лагеря до сих пор не рассекречена, но со слов выживших очевидцев он кормил свою собаку блинами со сметаной в то время, когда вокруг бедствовали курсанты.

Женщины шли в Суслонгер пешком за сотни километров. Жёны, матери, сёстры несли последние крохи. Картошку, сухари, яйца, сало. Они пробирались через леса и болота, чтобы хоть как то поддержать своих мужчин. Многие отдавали последнее и уходили обратно, даже не подозревая, что видели своих близких в последний раз.

Как правда добралась до Москвы точно не известно. Наиболее распространённой является версия о побеге одного из солдат домой, где он рассказал правду старику-отцу. А тот поехал в Москву.

Осенней ночью 1943 года в Суслонгер приехали офицеры из столицы. Есть предположения, что возглавлял их лично маршал Ворошилов. Утром перед курсантами приехавшие люди в кожаных тужурках, с маузерами, выстроили в один ряд всё начальство лагеря. А потом раздались выстрелы. Несколько десятков человек теперь превратились просто в тела. Потому что всё, что полагалось солдатам, они съедали сами или продавали.

В этот же день в лагере появилась нормальная еда. Мясо, крупы, хлеб. Привезли тёплую одежду и обувь. Но сам лагерь вскоре закрыли. Слишком страшной оказалась правда.

Точное число загубленных в Суслонгере жизней до сих пор официально засекречено. Здесь не было боевых потерь, зато есть списки павших от болезней. Так поисковики из Татарстана нашли здесь 300 имён своих земляков, из Горьковской области - 222 человека. Мы никогда не узнаем всех. Но можем вспомнить рассказы тех немногих, чьи имена сохранились, чьи истории рассказали родственники и свидетели.

Вениамин Петров, фото 2015 года
Вениамин Петров, фото 2015 года

Вениамин Петров

Шестнадцатилетний парень из Чувашии попал в этот лагерь в 1943 году. Его призвали на обучение, когда война шла уже третий год. По его воспоминаниям, жили в тесных землянках. Одежда была старой, и даже со следами крови прежних хозяев. На землю для сна стлали еловые ветки, под голову подкладывали дощечки. Кормили один раз в день жидкой баландой. Вениамин провёл здесь два месяца. Ему повезло, что его отправили на станцию Сурок, а оттуда эшелоном на юг. Он выжил. Прошёл всю войну, конвоировал пленных немцев, служил семь лет и вернулся домой. Лагерь Суслонгера помнил всю жизнь.

Станислав Ростоцкий

Знаменитый кинорежиссёр, снявший «А зори здесь тихие» и «Белый Бим Чёрное ухо», тоже прошёл через Суслонгер. Он попал в 31-ю запасную стрелковую бригаду в самом начале войны.

В землянке, где должны были жить сто человек, жили триста. Морозы, вши, отсутствие еды несколько дней. Через десять дней после того, как они начали загибаться, ночью появились странные люди в кожаных тужурках. А наутро с начальством было покончено перед строем. Ростоцкий выжил. Попал на фронт, потерял ногу. Но всю жизнь помнил тот лес, ту землянку и ту справедливость перед строем курсантов. И снял фильмы о войне, которые знала вся страна.

Мухамметгали Марданов

Деревенский житель был мобилизован в первый же месяц войны. Дома остались мать и семья. Матушка, собирая его в путь, положила сухариков, а ещё теплых вещей – и варежки, и шерстяные носки, и телогрейку. Мухамметгали только посмеялся.

Прошло немногим больше месяца, и он стал вспоминать мамины старания каждый день. В Суслонгере было холодно и голодно. Тёплые вещи спасали от обморожения, когда другие теряли пальцы на руках и ногах. Он потихоньку выходил собирать картофельные очистки у кухни начальства, чтобы подкормить товарищей. Но однажды он ушёл по вызову к начальнику лагеря и исчез.

В Книге Памяти указано, что боец пропал без вести в последний месяц 1941 года, когда шли тяжёлые бои под Москвой. Но прошедшие Суслонгер считают – его приписали к потерям на фронте. На самом деле, он просто сгинул в местных лесах, не попав на фронт. Дождаться сына матери не пришлось.

Марк Михайлович Рафалов
Марк Михайлович Рафалов

Марк Рафалов

Известный футбольный арбитр и журналист тоже оказался в Суслонгере. Он пробыл там три месяца, но запомнил их навсегда. В своей книге он написал, что вспоминает это время с содроганием. Дело было не только в ужасных бытовых условиях и отвратительной баланде. Дело было в унижении. Всё было организовано так, чтобы подавить в человеке всё человеческое. Рафалов выжил. Но шрамы от тех трёх месяцев остались на всю жизнь.

Эти солдаты не воевали. Они не брали высоты, не подбивали танки, не ходили в разведку. Они погибли в глубоком тылу, в лесу, за тысячи километров от фронта. С ними расправился не враг. Их доконал голод, холод, равнодушие и воровство тех, кто должен был о них заботиться.

Но они тоже отдали свои жизни за Победу. Они тоже хотели жить, хотели домой, хотели обнять своих родных. Они мечтали разбить фашиста и вернуться с победой. Но судьба распорядилась иначе. Они не просили себе лёгкой доли, а просто хотели защитить свою страну. И защитили. Ценой своих жизней. Пусть даже эти жизни оборвались не в окопах под Москвой, а в холодных землянках марийского леса.

Свой Бессмертный полк для тех, кто знает, что потерял своих родных в Суслонгере и местные школьники - у памятного камня тем, кто закончил здесь свою жизнь, известным и неизвестным
Свой Бессмертный полк для тех, кто знает, что потерял своих родных в Суслонгере и местные школьники - у памятного камня тем, кто закончил здесь свою жизнь, известным и неизвестным

Сегодня на месте бывшего лагеря стоит скромный памятник. Люди приезжают сюда, чтобы помолиться о душах, так и не нашедших покоя. И когда в лесу вдруг начинают петь птицы, ветераны, приезжающие на митинги, удивлённо замирают. Потому что много лет здесь стояла мёртвая тишина. Словно сама природа не смела нарушать покой ушедших в мир иной в этих местах.

Теперь птицы поют. Значит, души простили. Значит, можно помнить без боли. Но забывать нельзя никогда.

Дорогие друзья, спасибо за ваши лайки и комментарии, они очень важны! Читайте другие интересные статьи на нашем канале.