- Просто признайся, что ты не хочешь готовить, - обиделся муж. - Выдумала тоже… отмечать Новый год в ресторане!
В голосе Максима звучало такое искреннее недоумение, будто я предложила встретить праздник на кладбище.
- А как же «Оливье»? - продолжил он. - А твоя фирменная селедка под шубой?
- Максим, - сказала я, - я десять лет… Слышишь? Десять лет я каждый Новый год стою у плиты. Режу картошку кубиками, варю морковь, чищу селедку... А потом сижу за столом и смотрю, как все это поглощается, и думаю, господи, неужели в этом и заключается счастье?
- И? - спросил муж.
- И мне, знаешь ли, надоело. Я тоже хочу почувствовать атмосферу праздника. Поверь мне, у плиты она совершенно не ощущается.
- Ну… - Максим пожал плечами. - Я-то что… Мне так-то все равно. Но вот что другие скажут…
Кстати, о других. Подруги были всеми конечностями «за» ресторан, ибо они, как и я, тоже устали от готовки. Получив «добро» от всех, я начала подготовку к празднику.
Когда все было готово, столики заказаны, меню согласовано, платье висело на плечиках, туфли ждали своего часа, Максим испуганно посмотрел на меня и брякнул:
- Мама едет. С Виктором и с Сашкой.
Я так и замерла.
- Когда? - спросила я.
- Завтра утром приедут.
Свекровь моя Галина Ивановна была женщиной... Как бы это сказать... специфической. Нет, она не была злой или склочной, упаси господь! Она просто была из тех людей, которые искренне считают, что знают, как надо жить всем окружающим.
А ее новый муж Виктор, бывший военный, обладал грубоватым юмором и способностью феноменально быстро пьянеть. Сашка же, младший брат Максима, вообще был отдельной песней, в свои тридцать пять он все еще искал себя, периодически находил в барах и клубах, а потом снова терял.
- Ну что ж, - сказала я, - тогда мы просто… добавим три прибора.
- Ты молодец, - облегченно выдохнул муж.
- Я в курсе, - подмигнула ему я.
***
Они приехали тридцать первого, когда я как раз собиралась в парикмахерскую. Галина Ивановна окинула меня своим фирменным взглядом и церемонно чмокнула в щеку.
- С наступающим, - сказала она. - Только скажи мне, ты что, правда в ресторан нас тащишь?
- Да, - ответила я.
- Ну что за блажь? - поморщилась свекровь. - Что это тебе в голову взбрело? Дома-то оно роднее, теплее... Я думала, ты «Оливье» сделаешь свой фирменный, с яблоком… И селедку под шубой…
Виктор прошел в комнату, плюхнулся на диван и сразу включил телевизор, там как раз показывали традиционную «Иронию судьбы».
- Нормальные люди дома отмечают, - буркнул он. - С «Оливье», с мандаринами... А это что за показуха?
Сашка вообще ничего не сказал, он уткнулся в телефон и что-то там яростно листал.
Вечером, когда я выходила из дома в купленном специально для Нового года бордовом платье, Галина Ивановна посмотрела на меня, как на падшую женщину.
- И спиняку всю видать... - покачала она головой. - Простудишься же!
Я только усмехнулась.
***
В ресторане было волшебно. Елка до потолка, вся в золотых шарах, свечи на столах, играл джаз, официанты порхали как бабочки... Мои подруги сияли, Инка была в изумрудном платье, Машка - в синем, а Катька вообще отмочила, пришла в смокинге и сказала, что это новый тренд.
И вот в эту сказку ворвалась моя родня. Виктор сразу же полез к музыкантам.
- А «Калинку» можете? - строго спросил он. - Или вы только иностранное играете?
Галина Ивановна принялась инспектировать стол.
- Ну… - сказала она, сморщив нос. - Так я и думала. Тут и салатов-то нормальных нет... Одна травка какая-то... А где холодец? Где селедочка?
Сашка увидел Инкиного мужа Костю и сразу бросился к нему. Они когда-то вместе работали, и с тех пор Сашка считал, что они лучшие друзья, хотя Костя его терпеть не мог.
***
К одиннадцати Виктор был уже, что называется, готов. Он встал с бокалом и заорал:
- За Новый год! За страну нашу!
Половина зала обернулась, кто-то захихикал, кто-то поморщился.
- Что? - Виктор воинственно оглядел присутствующих. - Не поддерживаете меня, что ли? А?
Галина Ивановна к этому моменту тоже была навеселе. Заиграла какая-то танцевальная мелодия, и она вдруг вскочила.
- А что сидим? - закричала она. - Танцевать надо!
Если бы она вышла на «танцпол», было бы терпимо. Но она полезла на стол! Стоя между тарелками и бокалами, свекровь принялась отплясывать.
- Давайте, девочки! - кричала она моим подругам. - Что как мумии сидите? Молодость вспомните!
Машка смотрела на меня круглыми глазами, Инка сжала мою руку под столом.
А Сашка... Сашка, который тоже уже основательно принял на грудь, подсел к Наташке, жене нашего общего приятеля, который был сейчас в командировке, и что-то жарко шептал ей на ухо. Наташка пыталась отодвинуться, но Сашка прилип к ней как банный лист.
***
- Макс, - я дернула мужа за рукав, - сделай что-нибудь. Это же невозможно!
- Да ладно тебе, - Максим был тоже подшофе, и глаза его возбужденно блестели, - веселятся люди. Новый год же!
- Веселятся? - я вскинула бровь. - Твоя мать на столе пляшет, отчим, кажется, сейчас драку начнет со всем рестораном из-за «неуважения», а брат к чужой жене пристает... Это веселье?
- Ой… Не драматизируй…
- Ладно, - сказала я, глядя ему прямо в глаза, - я сама.
Я подошла к Виктору, который рассказывал группе молодых людей о том, как важно любить родину, и выдернула у него из руки бокал.
- Все. Хватит, - сказала я. - Вы идете домой.
- Э-э-эй! Ты чего это?! - возмутился он.
- Того. Давайте идите, а то сейчас охрана придет.
Галина Ивановна спустилась со стола сама.
- Вероника! - воскликнула она. - Ты что себе позволяешь?
- Я позволяю себе спасти остатки праздника. Поэтому слушайте сюда. Или вы все трое, - тут я дернула за плечо совсем распоясавшегося Сашку, - ведете себя прилично, или мы садимся в такси и уезжаем домой. И продолжения банкета не будет!
- Да ты не в себе! - взвилась свекровь. - Максим! Угомони свою жену!
Максим растерянно смотрел то на меня, то на мать.
- Э-э-э… - произнес он.
- Давай, Макс, скажи свое слово! - подбодрила его я.
И Максим решился.
- Мама, дядя Витя, - начал он, - я считаю, что вы и правда… Ну, то есть…
- Ты считаешь, что мы портим вам праздник? - обиженно сказала Галина Ивановна.
- Да вовсе нет! Но вы бы… Могли бы… вести себя…
- Ты что?! - взревел вдруг Виктор. - Мораль мне читать будешь? Ах ты...!
- Витя, перестань! - вдруг испугалась Галина Ивановна.
- Нет, ты мне объясни! - Виктор уже тряс Максима. - Почему ты привел нас в место, где никто не уважает культуру? Ты что, с ними заодно, да?
- Витя! - Галина Ивановна вцепилась в мужа и попыталась оттащить его от сына.
Неизвестно, чем бы все это закончилось, но тут к нам подошли два дюжих молодца-охранника. Они аккуратно взяли Виктора под руки и вывели его на улицу. Виктор кричал, что он боевой офицер, бранился, грозился куда-то позвонить и всех «упечь», но вскоре его голос умолк.
- Что они с ним сделали? - закричала Галина Ивановна и тоже бросилась на улицу.
В ресторане стало очень тихо, все, включая музыкантов, смотрели на нас.
- Кажется, вечер… - начала я.
- Перестал быть томным, это уж точно, - закончила Инка, - мы, наверное, пойдем.
- Мы, пожалуй, тоже, - сказал Максим и взглянул на меня, - да?
Я кивнула. Праздник был испорчен, стоило ли оставаться?
Разумеется, родственники на нас обиделись. И на следующий день перед отъездом сказали, что больше к нам ни ногой. Надеюсь, свое слово они сдержат.
