Инна нашла конверт в кармане Данилкиной куртки в воскресенье вечером. Две купюры по тысяче, пополам, без записки. Куртку она повесила сушиться на батарею, а деньги выпали на пол и легли ровно у её тапка, как нарочно.
– Дань, а это откуда?
Данил сидел за кухонным столом и рисовал танк. Поднял голову, посмотрел на купюры.
– Папа дал. Сказал: вот, на продукты.
– Две тысячи?
– Ага. Мы в машине сидели, он достал из кошелька и дал. Я в карман положил.
Инна убрала деньги в кошелёк, тот самый, рыжий, с облезшим углом. В кошельке лежало ещё четыреста рублей до зарплаты. Среда.
Она вернулась на кухню, села рядом с Данилом. Он рисовал молча, кончик языка торчал от усердия. Семь лет, второй класс, тихий, наблюдательный. Похож на Эдуарда: те же серые глаза, те же круглые уши. Только характер другой, мягче.
– Дань, а папа что ещё говорил?
– Ничего. Мы мороженое ели, потом он позвонил кому-то и отвёз меня домой.
– На какой машине?
– На новой. Чёрная, большая. Красивая, мам.
Инна кивнула и пошла мыть посуду. Горячая вода потекла на руки, пена заскользила по тарелке, и она стояла так минуты три, держа одну и ту же чашку под струёй.
Чёрная, большая, красивая. У Эдуарда полгода назад был серый «Солярис» с вмятиной на заднем крыле.
***
На работе Инна открыла калькулятор на компьютере, хотя цифры и без того помнила наизусть. Алименты по решению суда: одна четверть от официальной зарплаты. Эдуард устроен менеджером в какую-то контору, оклад двадцать тысяч. Четверть – пять тысяч рублей. Каждый месяц ровно пять, копейка в копейку, приходит на карту пятнадцатого числа.
Пять тысяч. Это продукты на десять дней, если считать без мяса. Инна работала бухгалтером в маленькой фирме, зарплата тридцать две тысячи. Из них двенадцать на аренду однушки, шесть на коммуналку, три Данилу на школу, форму, тетради. Остаётся одиннадцать. Плюс пять от Эдуарда. Шестнадцать тысяч на еду, одежду, лекарства, проезд и всё остальное на месяц.
Она закрыла калькулятор. Открыла соцсети – не свои, у неё аккаунтов давно не было, а с рабочего компьютера, через браузер. Набрала в поиске: Карина Вельская.
Карина – новая жена Эдуарда. Вернее, уже не новая, они расписались год назад, но Инна по привычке думала «новая», потому что после развода прошло всего два года и внутри всё ещё не отболело до конца. Карина, двадцать шесть лет, блондинка, длинные ногти, яркая.
Профиль открытый. Первое фото: Карина на пляже, белый песок, бирюзовая вода. Геолокация – Мальдивы. «Зимуем правильно», сердечко, пальма.
Инна убрала руки с клавиатуры, положила на колени. Ладони стали холодными, хотя в офисе топили на двадцать пять.
Листнула дальше. Салон красоты, фольга в волосах: «Покраска + уход, 14 000». Четырнадцать тысяч. Инна стриглась раз в полгода у метро за восемьсот. Она подумала, что на эти деньги можно купить Данилу зимние ботинки и ещё осталось бы на рюкзак.
Надо было закрыть вкладку. Вместо этого листнула ещё раз. Чёрный BMW X3 на фоне торгового центра. «Наш новый малыш». Комментарий от Эдуарда: «Для моей королевы».
Инна закрыла вкладку. Таблица, которую нужно заполнить до обеда, плыла перед глазами. Она сидела и смотрела на экран, а видела две мятые купюры на полу у тапка.
***
– Да ты серьёзно?! – Жанна чуть не подавилась чаем. – Мальдивы? На какие шиши?
Они сидели у Жанны на кухне. Данил играл в комнате с Артёмом, и можно было говорить спокойно. Жанна работала в кадрах на заводе и знала, как устроены серые схемы.
– Инн, подожди. Он где числится?
– ООО «ТрансЛогика». Менеджер, двадцатка.
– А чем реально занимается, ты знаешь?
– Когда мы жили вместе, он говорил про логистику. Перевозки, грузы, клиенты. Но на зарплату менеджера мы и тогда не жили, всегда откуда-то были «левые» деньги, он объяснял это премиями.
Жанна достала ноутбук и поставила рядом с чашками.
– Давай посмотрим. «ТрансЛогика», говоришь?
Она открыла сайт с базой юридических лиц, набрала название. Нашла. ООО «ТрансЛогика», генеральный директор Кирсанов А. В. Учредитель – Кирсанов А. В. Штат: три человека. Уставный капитал – десять тысяч рублей.
– Это контора-однодневка, – сказала Жанна. – Или просто оболочка. Три человека, десять тысяч уставного. Оттуда и берутся двадцать тысяч зарплаты для приставов. А реальные деньги идут мимо.
– Мимо куда?
– Вот это вопрос. Давай копнём.
Жанна набрала в другом поиске: «Вельский Эдуард Андреевич ИНН». Ничего. Ни одного юрлица на его имя.
– Инн, а Карина у нас кто по паспорту?
– Вельская Карина Олеговна.
Жанна набрала. И замерла.
– Ну вот, держи. ООО «ВелТранс». Учредитель и генеральный директор – Вельская Карина Олеговна. Зарегистрировано одиннадцать месяцев назад. Вид деятельности: грузовые перевозки. Штат: четырнадцать человек.
Жанна повернула ноутбук к ней. Инна смотрела на экран, а в руках остывал чай, который она не допила и уже не допьёт.
– Инн, ты бледная вся, – Жанна тронула её за запястье. – Руки ледяные. Давай я тебе горячего налью.
– Не надо. Читай дальше.
Четырнадцать человек, грузовые перевозки, тот же профиль, что и «ТрансЛогика». Появилось через два месяца после свадьбы.
– Он бизнес на неё записал.
– Похоже. А сам остался «менеджером» на двадцатке. Для приставов, для алиментов, для тебя.
***
Инна не спала две ночи. Не от злости, хотя злость была. От другого. От ощущения, что два года она жила в одной картине мира, а реальность была совсем другая. Эдуард не бедствовал, он строил новую жизнь, просто старая семья в его расчёты не входила. Данил получал пять тысяч и две мятые купюры в карман куртки, а Карина летала на Мальдивы и красила волосы за четырнадцать.
В среду Инна пошла в бесплатную юридическую приёмную при администрации. Юрист, мужчина лет пятидесяти в пиджаке с вытертыми локтями, слушал, не перебивал, стучал ручкой по краю стола. Рядом стоял стаканчик с кофе, на стенках коричневые разводы. Давно остыл.
– Таких, как вы, у меня половина, – сказал он, когда Инна замолчала. – Заходите с папками, тихие, собранные. Давайте посмотрим, что можно сделать.
Инна достала папку. Распечатки из базы юрлиц: «ТрансЛогика» и «ВелТранс». Скриншоты из соцсетей Карины: Мальдивы, рестораны, BMW. Юрист взял, пролистал, кивнул. Справка об алиментах: пять тысяч. Свидетельство о рождении Данила.
– Машина на кого оформлена?
– Не знаю.
– Узнайте. Если на него, это имущество. Если на жену, всё равно пригодится для картины. Ещё: вам нужно подать заявление в суд об изменении размера алиментов. Основание – несоответствие уровня жизни плательщика заявленному доходу. Скриншоты соцсетей суды принимают, если заверить у нотариуса.
– У нотариуса? Это же дорого.
– Полторы тысячи за страницу. Заверите пять-шесть скриншотов, этого хватит. И напишите приставам заявление о проверке доходов. Они сделают запрос в налоговую и банки. Если у Вельской по ООО есть обороты, а ваш бывший там фактически работает, это основание для пересмотра.
Инна записала всё в блокнот, тем же почерком, которым вела рабочие таблицы. Ровно, аккуратно, цифра к цифре.
***
Заверить скриншоты стоило восемь тысяч. Инна заняла у Жанны, потому что своих не было.
– Отдашь, когда отдашь, – сказала Жанна. – Хоть через год. Инн, ты всё правильно делаешь.
Приставы приняли заявление в пятницу. Инна стояла в очереди три часа, среди таких же женщин с папками и усталыми лицами. Пристав, молодая девушка в форме, пролистала документы.
– Запрос по ООО «ВелТранс» отправим. По банковским счетам тоже. Ждите, срок – до тридцати дней.
Тридцать дней. Инна вышла из здания и села на лавку у входа. Февраль, холодно, лавка ледяная, но ей нужно было посидеть минуту. Или пять.
В кармане зазвонил телефон. Эдуард.
– Инна, ты чего приставам написала?
Быстро. Видимо, кто-то из знакомых в системе позвонил ему.
– То, что должна была написать давно.
– Какие проверки? У меня зарплата двадцать тысяч, ты это знаешь. Я плачу всё, что положено.
– Эд, у Карины фирма по грузоперевозкам на четырнадцать человек. А ты «менеджер» на двадцатке. Мне Дане зимние ботинки не на что купить, а вы на Мальдивы летаете.
Пауза. Длинная, секунд десять.
– Инна, фирма Каринина. Я там не при чём. И Мальдивы – на её деньги.
– Конечно. И BMW на её деньги, и рестораны на её деньги. А ты на свои двадцать тысяч как-то живёшь, да?
– Я не обязан тебе отчитываться. Алименты плачу, по закону.
– По закону – будем и разбираться.
Пауза. Потом тихо, почти неслышно:
– Данилу привет передай.
И сбросил. Инна убрала телефон и посидела ещё минуту. Руки не дрожали. Она думала, что будут, но нет.
***
Суд назначили через два месяца. За это время пришли ответы на запросы. ООО «ВелТранс»: оборот за прошлый год двенадцать миллионов рублей. Четырнадцать сотрудников. Юридический адрес совпадает с домашним адресом Эдуарда и Карины. На счетах Эдуарда в двух банках за последний год прошло около семисот тысяч, при официальной зарплате двести сорок.
Юрист в мятом пиджаке посмотрел бумаги и кивнул.
– Хватит. Подаём.
На заседание Эдуард пришёл в костюме. Инна видела этот костюм впервые, тёмно-синий, дорогой. Рядом адвокат, женщина с короткой стрижкой и папкой. Инна сидела с юристом из бесплатной приёмной, тот надел чистый пиджак, но галстук всё равно был чуть набок.
Судья, женщина лет сорока пяти с уставшим лицом, листала документы.
– Ответчик, объясните расхождение между заявленным доходом в двадцать тысяч рублей и движением средств по счетам в размере семисот тысяч за год.
Адвокат Эдуарда заговорила ровным голосом про подарки от родственников и разовые подработки. Судья слушала молча, но Инна видела, как она делает пометки в блокноте. Быстро, коротко.
– А ООО «ВелТранс», зарегистрированное на вашу нынешнюю супругу, с аналогичным видом деятельности, что и ваш предыдущий работодатель?
– Это бизнес моей жены, – сказал Эдуард. – Я отношения к нему не имею.
– Юридический адрес компании совпадает с вашим домашним. Вы указаны контактным лицом на сайте компании. В налоговой декларации вашей супруги указан доход в два миллиона восемьсот тысяч за прошлый год.
Эдуард посмотрел на своего адвоката. Та что-то быстро написала на бумажке.
Инна сидела и смотрела на бывшего мужа. Костюм, часы на запястье, которых она раньше не видела, уверенная посадка. Это был тот же человек, который три года назад говорил ей на кухне: «Инн, ну ты же понимаешь, денег нет, я еле свожу концы». Тот же голос, те же глаза. Только жизнь за ними оказалась другая.
***
Решение суд вынес через неделю. Алименты пересчитали: вместо пяти тысяч – двадцать три тысячи в месяц. Суд учёл совокупный доход, имущественное положение и уровень жизни обоих родителей.
Инна читала решение дома, за тем же кухонным столом. Данил спал в комнате, было десять вечера. Тихо, только холодильник гудел и за стеной у соседей бубнил телевизор.
Двадцать три тысячи. Это ботинки Данилу. Это нормальная еда, с мясом и фруктами каждый день. Кружок по рисованию, куда он просился с сентября, а она говорила «потом, Дань, потом». И возможность не считать каждый раз в магазине, хватит или нет.
Она положила бумагу на стол и посмотрела на стену. Там висел Данилкин рисунок: дом, дерево, две фигурки. «Мама и я», написано сверху красным фломастером. Рисунок висел с первого сентября, когда Данил принёс его из школы, и Инна прикрепила магнитом, тем самым, единственным, с надписью «Сочи», откуда они ездили ещё втроём.
Телефон лёг на стол рядом с решением суда. На экране уведомление: Эдуард написал в мессенджер. Одно сообщение, короткое: «Ты довольна?»
Инна долго смотрела на эти два слова. Потом набрала ответ: «Дело не в том, довольна я или нет. Дело в том, что у тебя есть сын».
Отправила. Выключила экран.
Встала, подошла к двери Данилкиной комнаты. Приоткрыла тихо. Он спал на боку, одеяло натянуто до подбородка, рядом на подушке лежал пластмассовый динозавр, с которым он не расставался второй год. Ночник горел оранжевым, и тени на стене были большие и мягкие.
Она прикрыла дверь и вернулась на кухню. Включила чайник. Достала кружку, ту самую, белую, с отколотым краем. Налила чай, села за стол.
Она отпила чай и поставила кружку на решение суда. На бумаге остался мокрый круг, ровный, тёмный. Рядом лежал магнит из Сочи, который упал со стены ещё утром, а она забыла повесить обратно. Когда-нибудь повесит. Или не повесит. Какая теперь разница.
Если вы любите читать, вот мои другие истории:
и еще:
Благодарю вас за прочтение и добрые комментарии! Всем хорошего дня!