Я поджёг квартиру отчима. Да, мне пятнадцать, да, это поджог, и да — я ни о чём не жалею. Сейчас сижу в кабинете следователя, а мама плачет в коридоре. Но если бы вы знали, что произошло три дня назад, вы бы меня поняли.
Три дня назад. Вторник. 18:43
Я возвращался из школы позже обычного — была допа по математике. Ключом открыл дверь и застыл. В прихожей стояли женские сапоги. Новые. Дорогие. Не мамины.
— ...забирай свой хлам и проваливай — ты мне больше не жена! — голос Серёги, моего отчима, доносился из кухни.
— Серёжа, ты не понимаешь, что говоришь... — мама. Тихо, сломленно.
— Всё я понимаю! Надоела! Пятнадцать лет терплю твоё нытьё, твоего оболтуса...
Оболтус — это я, если что.
— Это мой сын!
— Вот и вали с ним к своей матери! Лена переезжает сюда. Сегодня.
Я выглянул из-за угла. На кухне кроме мамы и Серёги сидела женщина лет тридцати. Крашеная блондинка, накачанные губы, и живот — месяце на пятом-шестом.
— Серёженька, — она положила его руку себе на живот, — малыш толкается. Чувствует, что папа рядом.
Мама побелела.
— Ты... она беременна?
— Да! И это будет МОЙ ребёнок. Настоящий. А не чужой выродок, которого я кормлю!
Я сжал кулаки. Мама кормила нас обоих — работала на двух работах, пока этот алкаш сидел дома, якобы «ища себя».
— Квартира записана на меня, — мама выпрямилась. — Это моя квартира от бабушки.
— Ага, только вот это, — Серёга достал какие-то бумаги, — дарственная. Которую ты подписала год назад. Когда была пьяная на мой день рождения.
— Я не подписывала...
— Подписывала-подписывала. Нотариус всё заверил. Так что собирайся, Наташка. Даю вам сутки.
Я пошёл к Ваське — это мой друг из соседнего подъезда. Его мать, тётя Вера, работает юристом.
— Тёть Вер, а если человек пьяный подписал дарственную?
— Можно оспорить, — она внимательно на меня посмотрела. — Что случилось, Артём?
Я всё рассказал. Она нахмурилась.
— Так, пусть твоя мама придёт ко мне завтра утром. Посмотрим документы. И главное — не съезжайте! Это важно!
Вечером я вернулся домой. Мама сидела в своей комнате, смотрела в стену. Серёга с Леной обустраивались в гостиной — она командовала, куда передвинуть мебель.
— Мам, — я сел рядом, — тётя Вера сказала, не съезжать. Она поможет.
— Тёмочка, — мама погладила меня по голове, — я устала бороться.
— Мам, это НАША квартира!
В дверь без стука вошёл Серёга.
— Эй, оболтус, освобождай свою комнату. Там будет детская.
— Пошёл ты, — я встал.
— Что? Что ты сказал, щенок?
— Я сказал — пошёл ты!
Он замахнулся, но я увернулся. Удар пришёлся в стену.
— Серёжа! — взвизгнула из гостиной Лена. — Иди ко мне, зачем ты с этим общаешься?
Он ушёл, хлопнув дверью.
День второй. Среда
Утром мама пошла к тёте Вере. Вернулась воодушевлённая.
— Вера говорит, у нас есть шансы! Дарственная подозрительная — подпись не совсем моя, и свидетели липовые. Она поможет подать в суд.
Серёга с Леной весь день выносили наши вещи из комнат в коридор. Я приволок всё обратно.
— Слышь, придурок, — Серёга загнал меня в угол на кухне. — Ещё раз полезешь — пожалеешь.
— Да? И что ты сделаешь?
— А вот что, — он достал телефон. — Видишь? Это твоя мамаша год назад. Пяная в хлам. Подписывает бумаги. Выложу в интернет — весь её коллектив увидит. Уволят за аморалку.
На видео действительно была мама. Серёга специально её споил тогда...
— Ты подонок.
— Я практичный. Так что завтра чтоб вас здесь не было.
Вечером я не спал. Слушал, как Лена командует Серёгой. Как они обсуждают ремонт в «своей» квартире. Как смеются над мамой — «дура наивная, квартиру любви ради отдала».
И тут я услышал кое-что интересное.
— Лен, а муж твой точно не узнает? — спросил Серёга.
— Да откуда? Он в командировке до конца месяца. Думает, я к маме в деревню уехала. Успеем развод оформить, пока приедет.
— А ребёнок точно мой?
— Ну... скорее твой, чем его. Какая разница? Ты квартиру получил, я статус жены получу — всё честно.
Я достал телефон и начал записывать.
День третий. Четверг. Утро
— Всё, хватит! — Серёга ворвался в мою комнату. — Выметайтесь!
Мама собрала сумку, плакала. Я сидел и думал. А потом достал телефон.
— Серёг, а что если твоя Лена не разведённая?
— Что за бред?
— А что если её муж узнает, где она?
— Откуда он узнает, умник?
Я улыбнулся и набрал номер. Вчера я нашёл Ленин профиль в соцсетях. А через него — профиль её мужа. Олег Петрович, владелец строительной фирмы. Крупный такой мужик на фотках.
— Алло, Олег Петрович? Это сосед вашей жены. Да, Елены. Она у нас тут, в квартире 45, с мужиком живёт... Беременна? Да, месяце на пятом... Адрес?
Я продиктовал адрес и повесил трубку.
— Ты что наделал, придурок?! — Серёга кинулся ко мне, но мама встала между нами.
— Не тронь его!
— Серёёёжа! — из гостиной завизжала Лена. — Что происходит?!
Через сорок минут
Дверь вышибли с первого удара. Олег Петрович оказался ещё крупнее, чем на фото. За ним стояли двое — видимо, его работники.
— Где моя жена?!
Лена попыталась сбежать через балкон. Не вышло — второй этаж невысоко, но прыгать с животом...
— Олежек, я всё объясню...
— Объясни! — он повернулся к Серёге. — Ты кто?
— Я... я...
— Это мой муж, — вдруг сказала мама. — А это — ваша жена, которая пытается разрушить нашу семью.
— Наташка, ты что несёшь? — взвился Серёга.
— То, что есть. Ваша жена, Олег Петрович, сказала моему мужу, что беременна от него. Требует развода и квартиру.
— Ребёнок мой! — заорал Серёга.
— Да? — Олег Петрович усмехнулся. — Лена, а как же наше ЭКО? Две недели назад? Ты сказала, всё получилось...
Лена побледнела.
— Это... это не то, что ты думаешь...
— Пять лет не могли завести, ЭКО делали, а тут — раз, и от первого встречного? — Олег Петрович взял Лену за руку. — Собирайся. Едем домой. И к врачу. Проверим, чей ребёнок.
— Но...
— СОБИРАЙСЯ!
Они ушли через десять минут. Лена рыдала, Олег Петрович молчал. Его ребята вынесли все её вещи.
Серёга стоял посреди квартиры, растерянный.
— Наташ, ну ты же понимаешь... Я погорячился...
— Вон, — мама говорила спокойно. — Вон из моей квартиры.
— Но дарственная...
— Которую я подписала в невменяемом состоянии? С липовыми свидетелями? — мама достала телефон. — Вера, можешь приехать? Да, с полицией желательно.
— Ты не посмеешь!
— Посмотрим. А, и ещё, — мама достала свой телефон. — Видишь? Я всё записала. Как ты признался, что споил меня. Как Лена призналась, что не знает, чей ребёнок. Всё.
Серёга выматерился и пошёл собирать вещи.
Вечер того же дня
— Тёма, — мама обняла меня, — спасибо тебе. Я бы без тебя не справилась.
— Мам, да ладно. Нормально всё.
— Как ты догадался позвонить её мужу?
— Инстаграм, мам. Там всё есть. И её фотки из «деревни у мамы» — из нашего двора. И геолокация. Олег Петрович не дурак, сразу понял.
— Умный мой.
В дверь позвонили. Я открыл — соседка снизу, баба Люся.
— Наташ, ты дома? Тут Серёгу твоего из подъезда охрана какая-то вынесла. Морду ему набили. Говорят, он чужую беременную жену увёл. Вот ведь подлец!
Мама переглянулась со мной.
— Да ну? Надо же. Не знала, что он такой.
— А квартиру-то он хотел отжать? Я слышала, вы ругались.
— Хотел. Но не вышло.
— Правильно! Гони таких в шею!
Следующее утро. Пятница
Я проснулся от запаха блинов. Мама напевала на кухне — первый раз за последний год.
— Тём, завтракать!
Я вышел на кухню. На столе — блины, сметана, варенье. Как раньше, когда папа был жив.
— Мам, а мы справимся? Вдвоём?
— Справимся, сынок. Мы же команда.
— Команда, — я улыбнулся.
Телефон завибрировал. СМС от неизвестного номера: «Артём, это Олег Петрович. Спасибо тебе. Если бы не ты, я бы ещё долго дурака валял. Лена призналась — ребёнок мой, просто хотела красивой жизни с молодым. Разводимся. Если тебе или маме нужна будет помощь — звони».
Я показал маме.
— Вот видишь, — она потрепала меня по волосам. — Добро возвращается.
— Мам, можно Ваську позвать? На блины?
— Конечно! И тётю Веру зови. Она нам так помогла.
Я набрал Ваське.
— Вась, короче, всё решилось. Отчим съехал. Приходи блины есть. С мамой своей.
— Серьёзно? Как ты это сделал?
— Расскажу при встрече. Это целая история.
Воскресенье
Серёга пытался вернуться. Пришёл с цветами, на коленях стоял у двери. Мама не открыла. Вызвала полицию — тётя Вера помогла оформить запретительный ордер.
Лена родила через четыре месяца. Олег Петрович признал ребёнка, но с женой развёлся. Она пыталась отсудить половину имущества — не вышло, брачный контракт был железный.
Серёга спился окончательно. Последний раз я видел его у магазина — просил мелочь на опохмел. Прошёл мимо.
А мы с мамой... Мы справились. Она встретила хорошего человека — тётя Вера познакомила с каким-то своим клиентом. Интеллигентный мужик, профессор. Меня не «воспитывает», относится с уважением.
Я поступил в университет. На юридический — тётя Вера вдохновила.
И знаете что? Когда на первом курсе нам задали эссе «Момент, который изменил мою жизнь», я написал про тот день. Про то, как мама нашла силы выгнать паразита. Про то, как важно бороться за своё. И про то, что иногда подросток может защитить маму лучше любого взрослого.
Преподаватель поставил «отлично» и сказал: «Из вас выйдет хороший адвокат. Вы умеете защищать тех, кто вам дорог».
И я стану. Чтобы никакие серёги больше не могли обманывать наивных женщин. Чтобы никакие лены не разрушали семьи. Чтобы у каждого обманутого был свой защитник.
А тот пожар в начале рассказа? Пошутил. Хотя очень хотелось. Но зачем? Серёга сам спалил свою жизнь. Без моей помощи.
P.S. Мама иногда говорит: «Спасибо, что ты тогда не промолчал». А я думаю — спасибо, что ты нашла силы выгнать этого паразита. В конце концов, именно ты сказала ему «вон». А я просто немного помог.
Команда же.