Гошу Максим увидел еще издали и помахал рукой, мол, я здесь. Гоша махнул в ответ и ускорил шаг.
Они учились вместе шесть лет и дружили с первого дня учебы в институте. А потом как-то жизнь закрутила, развела и, хотя оба жили и работали в одном городе, общение давно свелось к переписке, редким телефонным звонкам и еще более редким встречам. Последний раз им удалось вот так встретиться, чтобы посидеть и пообщаться аж четыре года назад. Поэтому сегодня они оба были очень рады тому, что у обоих одновременно выдалось свободное время - в этом году 8 Марта выпадало на воскресенье, поэтому отдыхать все будут целых три дня.
У Максима супруга с младшей дочкой отправилась в развлекательный центр - на детский день рождения, а у Гоши жена с сыном поехали к бабушке-теще, с которой у него были напряженные отношения, поэтому на визите зятя теща особо не настаивала. Вот и вышло, что после обеда оба друга оказались совершенно свободными и решили наконец-то нормально посидеть.
Кафе, где они договорились встретиться, Максим присмотрел уже давно: они часто приходили сюда с женой и детьми просто поужинать. Готовили здесь очень вкусно, атмосфера была приятной, а персонал встречал каждого посетителя, как дорогого гостя. Да и расположение кафе было неплохим - пять минут пешком от метро, рядом парк и красивый старый храм, мимо которого сейчас как раз и шел Гоша. Максим не успел ничего предпринять, как на его приятеля буквально налетел целый табор попрошаек - закутанных в живописное тряпье цыганок, которые тут же принялись водить хоровод вокруг Гоши. Тот улыбнулся, кивнул и вытащил из кармана несколько купюр.
"Ты с ума сошел? - Максим уже спешил другу на выручку, однако цыганок уже как ветром сдуло. - Зачем? Голову заморочили, да?" - "Нет, конечно, - широко улыбнулся Гоша. - Они попросили, я дал немного денег. не обеднею. у меня именно для этих целей всегда немного налички в кармане лежит. Знаешь... - он остановился перед дверью кафе. - Я руководствуюсь принципом - не оскудеет рука дающего." - "Гош! - Максим удивленно посмотрел на него. - Это же мафия! Я живу в этом районе, я в курсе. Их периодически гоняют, но они снова возвращаются." - "И что? - Гоша уже зашел в кафе. - Какая мне разница? Просят - значит, надо. Я помог людям. Какое мне дело, на что они потом эти деньги потратят? Это уже, прости, на их совести будет. Не на моей. Моя совесть чиста."
Мужчины сняли верхнюю одежду, поздоровались с хостес и ели за столик. "Не согласен,- устраиваясь поудобнее продолжил спор Максим. - Помощь должна быть рациональной. Адресной. Вот под нами старушка живет - еле ходит. Сын про нее забыл совсем. Вот ей мы помогаем. Я могу ей починить чего-нибудь, кран какой-то, а Юля моя может в магазин сходить или в аптеку. Пенсия у бабуси есть, а ходить тяжело. Или вот девчонки наши. Старшая с друзьями волонтерит, в собачий приют ездят, помогают там, пёселей в хорошие руки пристраивают. А младшая в хоре поет при храме - они часто по детским домам ездят с концертами. Ну и, понятно, в таких случаях мы, родители, еще и подарки какие-нибудь собираем для детишек."
"Не понимаешь, - покачал головой Гоша. - То, о чем ты говоришь... Это как бы помощь "от ума". Ты помогаешь тому, кто тебя сможет отблагодарить. То есть, ты какую-то выгоду с этого поимеешь. А если помогать просто по велению души? Не задумываясь о том, на что твои деньги будут потрачены? Действительно ли детям на молоко или родителям на опохмел? Если так рассуждать, всех подозревать, то можно очень быстро очерстветь сердцем и перестать помогать вообще. А вдруг это очередной обманщик? Это очень душу разъедает. Вредно."
"Понял, - примирительно улыбнулся Максим, - Про душу все понял. Давай теперь про тело? Что заказывать будешь? Я бы хинкали взял, они у них здесь просто великолепные!.. Или, может, шашлычка?" - "Ты что? - Гоша почти испуганно посмотрел на друга. - Какие хинкали? какой шашлык? Пост же сейчас! Разве можно?.. - он махнул молодому парню-официанту. - Скажите-ка, здесь есть что-то постное или мне придется голодным сидеть в вашем заведении?" - "Ну почему же? - слегка обиделся официант. - У нас есть много позиций для поста," - Гоша скептически хмыкнул и принялся въедливо расспрашивать парня о составе блюд - точно ли там нет ничего скоромного.
Максим все-таки заказал себе хинкали, но в солидарность с другом решил сегодня пить исключительно морс. Гоша оценил этот жест, хотя и высказал свое "фи": "Слушай, ну ведь нельзя же так! Макс, нам уже не по восемнадцать лет. Пора уже начинать как-то осознанно подходить к этим вопросам... Тем более, я знаю, что ты верующий человек. А мясо вот в пост ешь... Нехорошо... Кстати, и о детях надо бы позаботиться. Ты сказал, что они развлекаться поехали. Макс... В пост! Вы бы еще в цирк пошли!.." - "Слушай, ну ведь это же ребенок!" - "А все в детстве и закладывается. Вот нашему Ваньке в этом году семь будет, начнет с нами пост держать. А пока только без развлечений. Пусть знает, что это время - для духовного развития."
"А я считаю, что к этому каждый должен сам прийти. Насильно нельзя заставлять. Это должна быть потребность... необходимость... Моя мама к вере только в пятьдесят пришла, а до этого яростной атеисткой была. Да и я сам... Только недавно..." - "Вот видишь! Видишь! Какой ты пример своим детям подаешь?.. Чему учишь? Ах, с хором выступает! Ах, о собачках заботится! Да разве этого достаточно?.. Нет уж. Мы нашего Ваньку в строгости воспитываем. И себя тоже держим - пусть с нас пример берет!.."
Друзьям принесли заказ, и тема беседы плавно перетекла на воспоминания и общих друзей. Макс иногда бросал взгляды на друга и думал о том, что, наверное, тот в чем-то прав. Мало стало в людях человечности, эмпатии, милосердия. Мне, мне, мне! Мало, мало, мало! Одно сплошное потребление... Наверное, и правда, надо почаще думать о душе. И о том, чтобы помогать тем, кому это нужнее, не задумываясь о целесообразности этого поступка. И вообще...
Вот позавчера Макс ехал с работы на метро и мысленно осудил парня, который не уступил место пожилой женщине с тяжелой сумкой. А вдруг этот парень плохо себя чувствовал? Вдруг он вообще инвалид?.. Или вот вчера в магазине на него налетела какая-то женщина, пребольно ударив по ноге тележкой. Ее движения были странными, а взгляд затуманенным. Максим тогда подумал, что она просто очень хорошо отметила праздник, а если у нее какие-то проблемы с координацией?.. Надо было спросить, все ли у нее хорошо, не нужна ли помощь, а не осуждать сходу... Прав Гоша, прав. Надо быть добрее, милосерднее, порядочнее. Этими соображениями он поделился с Гошей, когда они уже выходили из кафе и поблагодарил друга за то, что тот буквально открыл ему глаза.
"Вот и славно, - благостно улыбнулся Гоша. - Сорян... - он достал телефон и ответил на вызов. - Нет-нет, ты чего! Мы еще в процессе! Я же говорил - до позднего вечера! Мы с Максом сто лет не виделись! Ага, ага. Все, пока!.." - Макс удивленно смотрел на Гошу, который, пожав плечами, пояснил: - Жена. Машка. Они уже домой собираются, спрашивают, скоро ли я буду." - "Так ты разве не домой сейчас?" - "Нет, конечно, - хмыкнул Гоша. - Я к своим девочкам. Раз уж свободное время выдалось."- "Девочкам?" - "Ну да. О, я разве не говорил? Мне же моя Леруся дочку родила три месяца назад. Машке-то врачи запретили еще раз беременеть, а мне дочку очень хотелось. Да и вообще... Машка - жена, ее беречь надо, но и Леруську с малышкой я не брошу. Буду помогать. Моя совесть чиста."