Зинаида Федоровна уверенно толкнула дверь кухни и резко остановилась на пороге. Пакет с пустыми пластиковыми контейнерами глухо стукнулся о ее колено.
Плита сияла первозданной чистотой. Никаких кастрюль. Никакого пара над конфорками. Запах запеченного мяса отсутствовал. Любимой кружевной скатерти свекрови на столешнице не было. Голая поверхность отражала утреннее солнце.
Полина спокойно сидела за столом. Она листала ленту в телефоне, периодически отпивая кофе из большой кружки.
— Не поняла, — свекровь недовольно прищурилась. Она привычным жестом поправила шелковый платок на шее. — А где еда? Деточка моя, время одиннадцать!
— В супермаркете, Зинаида Федоровна. Там ее много. На любой вкус.
— Ты издеваешься? — голос свекрови дрогнул от возмущения. — Гости будут через час! Игорь с детьми едет. Тетя Валя обещала заглянуть. Племянники Антона голодные с дачи приедут. Я думала, ты утку запечешь, Игорь же так любит твою утку!
— Пусть едут. Город большой. Ресторанов полно. Обойдетесь сегодня без утки. И без моей стряпни вообще.
Два года назад они с Антоном взяли эту просторную трешку. Ипотека влетала в копеечку. Ремонт делали своими силами, экономили на всем. Зато кухня получилась огромной и светлой. Это и стало главной ошибкой. Родня мужа быстро смекнула выгоду.
Уже полтора года каждую субботу квартира превращалась в бесплатную столовую. Приезжала свекровь. Подтягивался старший брат Антона Игорь со своим выводком из троих пацанов. Регулярно заглядывала тетя Валя. Все хотели общаться. И очень хотели вкусно есть. Бесплатно и много.
— Какие рестораны? — ахнула Зинаида Федоровна. Она поджала губы, шагнула к столу и демонстративно выложила свои пустые контейнеры. — Мы же семья! Родня должна собираться за одним столом. Это наша традиция. При живом-то муже так себя вести!
— Традиция, — кивнула Полина. Усталый взгляд выдавал накопившееся раздражение. — Только почему-то эта традиция всегда проходит на моей территории. За мой счет. И моими руками.
— Ты что такое несешь? Антон хорошо зарабатывает! Он семью содержит.
— Антон платит ипотеку и коммуналку. А продукты на ораву из восьми человек покупаю я. Из своей зарплаты. На прошлых выходных ваш Игорь съел половину запеченной свинины в одно лицо, а потом еще с собой два контейнера забрал. Моя зарплата не резиновая.
В дверях появился муж. Антон сонно потирал лицо. На нем был вытянутый домашний костюм. Муж слегка лысел и больше всего на свете не любил скандалы. Любые конфликты он предпочитал не замечать до последнего, надеясь, что они рассосутся сами.
— Мам, привет, — пробормотал он. Он потянул носом воздух. — А чем пахнет? Точнее, почему ничем не пахнет? Мы завтракать будем?
— Вот у жены своей спроси! — свекровь возмущенно ткнула пальцем в сторону Полины. — Она родню на порог пускать отказывается. Голодом нас морить собралась. Позор какой перед тетей Валей! Валя пирог песочный везет, а тут стол голый!
Антон перевел растерянный взгляд на жену.
— Поль, ну чего ты начинаешь? Суббота же. Мама приехала. Давай хоть яичницу пожарим по-быстрому.
Полина выпрямилась на стуле. Короткая стрижка подчеркивала ее жесткий настрой.
— Я ничего не начинаю, Антон. Я закончила. И яичницы на десять яиц не будет.
— Что закончила?
— Благотворительность. Восемь человек. Каждую субботу. Это горячее, гарниры, три вида салатов. Плюс десерт. Детки Игоря без сладкого плачут и начинают крушить мою гостиную. В прошлый раз они разбили вазу. Я у плиты стою с семи утра. Потом до полуночи мою гору посуды, потому что посудомойка не справляется с такими объемами. Я устала. Тема закрыта.
Зинаида Федоровна всплеснула руками.
— Ты женщина! Твоя прямая обязанность — очаг поддерживать! Привечать гостей! Игорь вообще-то вам с ремонтом помогал, когда вы только заехали! Как тебе не стыдно такие вещи считать?
— Игорь обои клеил в коридоре. Ровно один день, — отрезала Полина. — Причем криво, там стыки до сих пор видно. А кормим мы его полтора года. По бартеру он этот кривой коридор уже трижды окупил. Моя кухня сегодня не работает.
Люди редко отступают, когда у них забирают бесплатное удобство. Свекровь привыкла хвастаться перед родственниками гостеприимством. Терять лицо перед старшей сестрой Валей она категорически не хотела. Это был вопрос статуса в их большой семье.
— Ну и сиди! — рыкнула Зинаида Федоровна. — Раз ты такая белоручка, я сама приготовлю! Не позволю семью позорить. Доставай продукты! Где у тебя мясо? Где картошка? Я сама встану к плите, раз жена моему сыну досталась ленивая!
Она решительно шагнула к холодильнику. Дернула на себя массивную серебристую дверцу.
И замерла.
На стеклянных полках сиротливо стоял пакет кефира. Рядом лежал надрезанный кусок сыра. В углу ютилась открытая банка соленых огурцов. Морозилка была девственно чиста.
— А где продукты?! — голос свекрови сорвался на визг. Она заглянула даже в ящик для овощей. Там лежал один пожухлый лимон и одинокая морковка. — Ты что, даже в магазин не сходила?!
— Я не покупала, — Полина пожала плечами. — Зачем мне забивать холодильник в свой законный выходной? Мы с Антоном заказали еду. На двоих. Скоро привезут.
Зинаида Федоровна медленно закрыла дверцу. Лицо ее пошло красными пятнами от возмущения. Платок съехал набок. Она резко повернулась к сыну.
— Ты это потерпишь? Твоя жена выставляет родную мать на посмешище! Скажи ей! Поставь на место! Игорь уже выехал с дачи, они в пробке стоят!
Антон переступил с ноги на ногу. Ему очень хотелось испариться. Желательно прямо сквозь ламинат к соседям снизу.
— Поль... ну правда, — замямлил он. — Неудобно как-то. Люди уже едут. Надо было хоть предупредить заранее, что ты бастуешь.
— Я предупреждала. В прошлую субботу. И в позапрошлую. Я говорила, что больше не буду готовить на толпу. Просила тебя поговорить с мамой и братом. Ты отмахнулся. Сказал, что я придумываю проблему на пустом месте.
— Ну я думал, ты преувеличиваешь! Устала на работе, бывает. У всех бывает. Зачем так радикально?
— Не преувеличиваю. Я работаю пять дней в неделю, как и ты. Но почему-то мой выходной превращается во вторую смену у мартена.
Антон почесал затылок. Конфликт требовал от него решительных действий, а действовать он не умел. Он привык, что все как-то само улаживается силами жены.
— Может, макароны по-флотски быстро сделаем? — с надеждой предложил муж. — Тушенка же где-то была в шкафчике. Отварим, перемешаем. Решим проблему малой кровью.
Полина посмотрела на мужа. Взгляд был ровным. Без капли сочувствия.
— Отличная идея, Антон. Ищи тушенку. Потом вари макароны на восемь человек. Потом сам накрывай на стол. Сам развлекай Игоря разговорами про его старую машину. Сам слушай истории тети Вали про ее скачущее давление и плохих врачей в поликлинике.
— Но... я же не умею готовить на столько людей. И тетя Валя меня своими разговорами с ума сведет.
— Учись. А когда они уедут, сам собирай за ними грязные тарелки. Вытирай стол от пролитого компота. Загружай посудомойку два раза. Мой пол в прихожей, потому что пацаны Игоря никогда не вытирают ноги. А я ухожу в спальню. У меня новая книга, я хочу почитать в тишине.
— Но так же нельзя... — попытался вклиниться Антон. — Ты же хозяйка дома. Это как-то грубо. Мама же обидится.
— Можно. Я вам не кухарка. И не аниматор. Скатерть-самобранка свернулась окончательно.
В дверь позвонили. Громко, требовательно. Три коротких звонка подряд. Так звонил только брат Антона.
Зинаида Федоровна вздрогнула. Антон вжал голову в плечи, предчувствуя катастрофу. Полина даже не шелохнулась.
— Идите открывайте, — она кивнула на коридор. — Гости пришли. Ваш выход.
Свекровь процедила сквозь зубы что-то неразборчивое про неблагодарную молодежь. Она метнулась в прихожую. Защелкал замок. Раздались громкие детские голоса, топот ног. Бас Игоря заполнил квартиру, перекрывая шум.
— О, мы голодные как волки! — прогудел деверь с порога. Послышался шорох снимаемых курток. — Чем пахнет? Полина свое фирменное мясо запекла? Пацаны всю дорогу про него спрашивали!
Полина встала из-за стола. Она взяла свой телефон, подхватила чашку с недопитым кофе и молча пошла к выходу из кухни. Ей пришлось протискиваться мимо застывшей в коридоре толпы. Трое мальчишек уже стягивали ботинки, раскидывая их по всему коврику.
— Привет, Игорь, — бросила Полина на ходу.
— Мяса нет. Холодильник пустой. У нас сегодня разгрузочный день. Все вопросы к брату и маме. Отличной вам субботы.
Она зашла в спальню. Дверь негромко, но решительно щелкнула замком.
В коридоре повисло напряженное молчание. Игорь растерянно смотрел на мать, держа в руках пакет с пустыми пластиковыми бутылками. Дети дергали его за штанины, требуя обещанный обед и сладкое. Антон судорожно тыкал пальцем в экран смартфона, пытаясь найти номер дешевой доставки шашлыка или хотя бы пиццы на такую ораву.
Зинаида Федоровна театрально схватилась за грудь.
— Довела! — громко заявила она закрытой двери спальни, чтобы невестка точно услышала. — Эгоистка! Разваливает семью на куски! При живом-то муже такие фортеля выкидывать!
Вскоре в квартиру зашла запыхавшаяся тетя Валя с небольшим контейнером. Увидев пустой стол на кухне, она долго возмущалась и рассказывала всем присутствующим, как у нее на фоне стресса подскочило давление.
Через полтора часа приехал курьер. Антон отдал кругленькую сумму за сухой шашлык, остывший картофель и несколько пицц. Родня ела в тишине на голой столешнице. Без кружевной скатерти было неуютно. Дети Игоря ныли, что шашлык жесткий, и требовали домашнего пюре. Тетя Валя демонстративно пила пустой чай со своим песочным пирогом, жалуясь на изжогу от магазинной еды. Зинаида Федоровна поджимала губы и отказывалась от куска пиццы.
Полина лежала на кровати и читала книгу. Наушники с включенной музыкой отлично глушили любые звуки с кухни.
Прошел месяц.
Традиция больших семейных суббот не исчезла полностью. Она просто сменила локацию. Теперь родня регулярно собиралась в тесной двушке у Зинаиды Федоровны.
Свекровь сама жарила котлеты на всю ораву. Сама резала тазы салатов. Сама отмывала свою кухню от липких пятен после гиперактивных детей Игоря. Тетя Валя приезжала к ней, пила чай и жаловалась на невестку-белоручку, которая совсем отбилась от рук.
Антон ездил к матери один. Возвращался сытый, но уставший от криков племянников, тесноты и постоянных упреков матери.
А Полина по субботам долго спала. Потом заваривала свежий кофе и спокойно планировала свои выходные. Знаменитая кружевная скатерть свекрови так и осталась лежать на дальней полке в шкафу. Доставать ее оттуда никто больше не планировал.