Он родился в семье столяра. В детстве складывал причудливые фигурки из деревяшек, камешков и осколков стекла. Мальчишеское увлечение - и кто бы тогда подумал, что именно этот парень из Любека перестроит целый город! Кёнигсберг (ныне Калининград) обязан Хансу Хоппу так много, что краеведы называют его «архитектором номер один» столицы Восточной Пруссии.
А его реальная судьба - из тех историй, от которых перехватывает дыхание. 30 лет строительства, десятки зданий, слава первого архитектора города - и вынужденный отъезд без возможности вернуться.
Старинные особняки Кёнигсберга: взгляд архитектора
Густав Карл Ханс Хопп появился на свет 9 февраля 1890 года в старом ганзейском городе Любеке. Отец - столяр, семья - простая. Ни связей, ни денег. Но было кое-что поважнее: мальчик с ранних лет чувствовал форму и пространство. Слово «архитектор» в его среде звучало дерзко и непонятно, поэтому для начала Хопп выучился на инженера. Сначала - в Карлсруэ, потом - в Мюнхене. Жил впроголодь, как и полагалось студенту из простонародья.
Впрочем, именно это происхождение сыграло ему на руку. Хопп не испытывал никакого трепета перед готикой, неоготикой и прочими стилями, которые немецкая архитектура накопила за столетия. Его захватили идеи функционализма - те самые, которые чуть позже назовут «баухаусом». Чистые линии, отказ от лишнего декора, бетон и стекло вместо завитушек.
В 1913 году молодой инженер прибыл в Мемель (ныне Клайпеда), а через год перебрался в Кёнигсберг. Ему было 24 года. Тогда он ещё не знал, что проведёт здесь больше 30 лет - и навсегда изменит облик города.
Но тут вмешалась Первая мировая. С 1914 по 1918 год Хопп служил в немецкой армии. Вернулся - и сразу устроился в строительное управление Кёнигсберга. К 1920 году его уже повысили до руководителя технического отдела Восточной ярмарки. Бургомистру Ломайеру нравился этот молодой, энергичный человек с его свежими идеями. И Хопп получил карт-бланш.
Город из стекла и бетона
До войны Восточная ярмарка ютилась на территории зоопарка. Это было, мягко говоря, неудобно - и городу требовалось нормальное выставочное пространство. Хопп спроектировал для ярмарки входной павильон и Дом техники - выставочный зал площадью 6 тысяч квадратных метров. Красный клинкерный кирпич, никакой штукатурки. Кёнигсберг с его готическими шпилями и фахверковыми домиками такого ещё не видывал.
В 1923 году Хопп взялся за Торговый двор - и поставил его за семь месяцев. Впервые в городе использовали железобетонный каркас, а центральную часть здания накрыли стеклянной крышей. Горожане ходили смотреть на стройку как на аттракцион. Через 4 года в здание переехал городской магистрат, и оно получило название «Штадтхаус». Стоит и сейчас - на площади Победы. Стеклянной крыши, правда, давно нет: в 1960-е перестроили. Но стены - те самые, хопповские. Внутри теперь мэрия Калининграда.
Работал Хопп не только в Кёнигсберге. В 1927 году по его проекту в Пиллау (ныне Балтийск) выросла водонапорная башня - 32 метра, 300 кубометров воды в резервуарах. С верхней площадки наблюдали за морской акваторией. Башня и сегодня стоит на проспекте Ленина - одна из немногих уцелевших авторских работ Хоппа в Калининградской области.
Парк-отель и дружба с Брахертом
Последним крупным кёнигсбергским проектом Хоппа стал Парк-отель. Строительство началось в 1928 году, на западном берегу Замкового пруда. Через год гостиница была сдана. Пятиэтажный главный корпус, шестиэтажная лестничная башня, два флигеля пониже - и всё это в стиле баухаус. Тёмный природный камень на флигелях, светлая штукатурка на главном блоке. На первом этаже - фойе и пивной ресторан, к пруду выходила терраса.
Парк-отель мгновенно стал самой модной гостиницей Кёнигсберга. Горожане, не привыкшие к таким формам, поначалу удивлялись. А потом - привыкли и полюбили. Здание и сейчас стоит у Нижнего озера, только теперь в нём офисы.
Был у Хоппа и близкий друг - скульптор Герман Брахерт, его ровесник. Они во многом мыслили одинаково: оба любили лаконичные формы, оба сочувствовали левым идеям, оба не терпели излишеств. Хопп проектировал здания, Брахерт украшал их скульптурами. У входа в Дом техники до сих пор сохранилась его работа - известняковая фигура «Рабочий».
В 1931 году Хопп спроектировал загородный дом для семьи Брахертов в Раушене (ныне Светлогорск). Просто и предельно функционально - как всё, что он делал. Когда в 1933 году нацисты лишили Брахерта права заниматься скульптурой, этот дом стал его убежищем на целых одиннадцать лет. Сегодня здесь мемориальный музей - один из самых трогательных в Калининградской области.
Трагическая судьба архитектора
А ведь Хопп и сам жил в своих творениях! С 1925 по 1933 год он занимал квартиру прямо в Доме техники. Как сам вспоминал потом: квартира была самой большой и роскошной из всех, где ему довелось обитать. Одна комната - 40 квадратных метров, ещё две — по 30, плюс зимний сад, бар и детская. Для архитектора это было счастьем: жить внутри собственного проекта.
Позже, в 1936–1938 годах, он перебрался на Риттерштрассе (ныне улица Чапаева). Скромный особнячок в один этаж с мансардой - тоже его проект. Эта вилла до сих пор стоит в районе Амалиенау, где Хопп активно участвовал в создании «Колонии Амалиенау» - комплекса респектабельных особняков в зелёной части тогда еще пригорода Кёнигсберга.
В 1929 году Хопп построил себе летний домик в Кранце (ныне Зеленоградск). Катался на своём «Мерседесе» в Голландию - общаться с коллегами-архитекторами. Город оплачивал все его поездки. Казалось, жизнь удалась.
Но с приходом нацистов всё пошло иначе. С новой властью Хопп сотрудничал без энтузиазма. В годы войны проектировал главным образом бомбоубежища и укрепления для защиты от налётов британской авиации. В 1944 году, когда стало ясно, что Кёнигсберг обречён, он уехал в Дрезден. Ему было 54 года.
Завершилась Вторая мировая война. Кёнигсберг лежал в руинах. И Хопп был недалеко - не за океаном, не за «железным занавесом», а в той же самой социалистической системе, в ГДР! В Дрездене он стал профессором архитектурной школы, потом - президентом Союза архитекторов. С соавторами так удачно застроил Карл-Маркс-аллею в Берлине, что получил за неё Национальную премию.
Но восстанавливать Кёнигсберг его никто не позвал. Да и Кёнигсберга, собственно, больше не было - был Калининград. Новые власти немецкое наследие не жаловали - что-то сносили, что-то перестраивали. Штадтхаус лишился своей знаменитой стеклянной крыши. Дом техники нацисты успели переименовать ещё до войны, а в советское время он превратился в торговый центр. Виллы в Амалиенау ветшали, особняки теряли лепнину и балконы, перестраивались до неузнаваемости, но стены - хопповские стены - держались.
История зданий, которые пережили войну
Хопп умер 21 февраля 1971 года в Берлине. Ему был 81 год. В Кёнигсберге, а теперь уже Калининграде, он больше не бывал.
Но его здания пережили и бомбёжки, и послевоенное запустение. Старинная архитектура Калининграда, та, что уцелела, многим обязана именно Хоппу. Торговый двор на площади Победы - это он. Водонапорная башня в Балтийске - он. Дом техники (нынешний торговый центр «Эпицентр») - тоже он. Ремесленная школа для девушек (Дом офицеров на улице Кирова) - и это Хопп.
Разумеется, не все постройки сохранили первоначальный облик. Парк-отель лишился части интерьеров, Штадтхаус перестроили в 1960-е. Но контуры, пропорции, та самая «монументальность через горизонталь», которую так любил архитектор - всё это на месте. Советские власти сохранили многие его здания именно потому, что стиль баухаус казался им похожим на «прогрессивную социалистическую архитектуру». Получилось, что Хопп обогнал своё время настолько, что угодил жителям совершенно другого города - с другими порядками и ценностями.
Архитектор действительно строил для себя: жил в Доме техники, потом - в собственном особняке на Риттерштрассе, отдыхал в домике в Кранце. Его дома были продолжением его самого. А когда он уехал, они остались - как памятники человеку, которого город забыл, но чьи стены продолжают стоять.
Экскурсии по историческому центру Калининграда сегодня нередко включают «маршрут Хоппа» - от площади Победы через Амалиенау до Нижнего озера. Краеведы водят группы от здания к зданию, показывая, как менялся стиль архитектора в зависимости от экономической ситуации в Восточной Пруссии. И каждый раз - удивление: как много он успел за эти 30 лет и как много из построенного уцелело.
Ханс Хопп строил город. И город - пусть и под другим именем - всё ещё помнит его.