Весной 2025 года в больницу Лос-Анджелеса привезли двухмесячного ребёнка с серьёзными травмами головы, судорогами и рвотой. Мать малыша, 37-летняя Сильвия Чжан, и отец, 65-летний Гоцзюнь Сюань, заявили, что тот просто упал с кроватки. Но медперсонал заподозрил неладное и обратился в полицию. Когда та прибыла в особняк пары, то увидела ряды колясок, автокресел, коробок с подгузниками и детским питанием. В доме обнаружилась комната, похожая на школьный класс. Несколько пожилых женщин вели там уроки для детей, побритых наголо. На первый взгляд, они выглядели опрятно и не подвергались телесным наказаниям.
Когда стражи порядка спросили, сколько детей проживает в доме, их «матери» пришлось заглянуть в электронную таблицу, чтобы ответить: двадцать один. Позже видеозаписи с домашних камер, изъятые для расследования, обличили ложь пары. Детей забрали и осмотрели; у них были обнаружены шрамы, синяки и разные заболевания. Кто-то не умел подниматься по лестнице, а кто-то прятал еду. Позже заговорили и суррогатные матери: по их словам, заказчики вели себя странно и обманывали их. Вопрос, зачем китайскому миллионеру столько детей, заинтересовал ФБР. Правда ли Сюань мечтал вырастить будущего президента Америки или тут замешана незаконная торговля?
История суррогатной матери: «смириться и терпеть»
Зимой 2024 года молодая домработница из Техаса отозвалась на объявление о суррогатном материнстве от агентства Mark Surrogacy. В нём говорилось, что пара из Китая мечтает подарить дочери братика или сестрёнку. Заказчики обещали не только щедрую оплату, покрытие расходов на период беременности, но и тёплое отношение. По словам Сильвии Чжан и Гоцзюня Сюань, наёмная мать станет частью их семьи и будет поддерживать с ними комфортное для себя общение. Но, пока шла подготовка подсадки эмбрионов, биологические родители на связь не выходили. Эллиотт написала координатору, и тот ответил, что пара слишком занята.
На операцию приехал только Гоцзюнь. Он вручил Эллиотт аванс, цветы и нефритовый браслет – знак присоединения к семье. Однако больше будущие родители с ней не созванивались, они не следили за ходом беременности. Через несколько месяцев после процедуры Эллиотт случайно прочла пост от суррогатной матери из Пенсильвании, в котором мелькало имя Сильвии. Женщины списались и выяснили, что у них один заказчик. Так Эллиотт узнала, что у пары не одна дочь, а 13 детей. Она сразу обратилась в агентство, но получила отписку: мол, люди просто мечтают о большой семье. «Коллега» и вовсе сказала ей: мы уже беременны, придётся «смириться и терпеть».
Когда Эллиотт родила, Сильвия сразу приехала в больницу, отдала деньги и забрала девочку. Она вела себя с ребёнком холодно, будто была лишь курьером. Через месяц она снова объявилась, сообщила имя дочери и предложила выносить для них ещё одного ребёнка. Эллиотт это насторожило, и скоро она попала в чат суррогатных матерей этой пары. В нём писали, что агентство принадлежит самому Гоцзюню, и что дети нужны ему для продажи. Эта информация потрясла её, и она попросила агентство прояснить ситуацию. В ответ оно обвинило Эллиотт в клевете и пригрозило судом. Позже она узнала от соцработников об уголовном деле, которым занимается ФБР.
Факты, которые вскрылись при расследовании
Полицейские насчитали в особняке Сюаня 32 камеры. Мужчина мог следить за всем, что происходит в доме. В один из дней он вместе с Сильвией просмотрел запись, на которой няня бьёт двухмесячного малыша, после чего тот теряет сознание. Пара вызвала женщину к себе, и та призналась в содеянном. Сильвия накричала на неё, затем обняла и всучила ей деньги. Всё это зафиксировала камера в кабинете мужчины. Поэтому у полиции были доказательства того, что родители знали о состоянии сына. Однако за помощью, они обратились, только когда ситуация стала критической. Через два дня после госпитализации малыша, их арестовали, няне же удалось сбежать. Другой их ребёнок попал в больницу с пневмонией. У него не было ногтей и двух пальцев.
Семьи, взявшие детей пары под временную опеку, рассказали о том, что их шокировало. Некоторые ребятишки не умели толком ходить, боялись лестниц, прятали еду, словно боялись, что её отнимут. Когда суд позволил Сильвии и Гоцзюню видеться с ними под контролем соцработников, малыши стали вести себя беспокойно: плакали, просыпались от кошмаров, отказывались от еды. Они не называли родителей мамой и папой, только – «учителем». Мать и отец путали их имена и оставались холодными. Сильвия подходила к детям лишь для того, чтобы покормить или переодеть. Гоцзюнь сидел в стороне с видом отстранённого наблюдателя: не реагировал не плач, не проявлял заботу. Более того, он не верил в диагнозы и препятствовал лечению, отключая мониторы. Суд не запретил им видеться с детьми, а лишь сократил количество свиданий.
Скелеты в шкафу, которые нашли журналисты
Тем временем журналисты раскопали информацию об этой семье. Выяснилось, что на родине Гоцзюнь был депутатом. Когда в 2013 году Китай объявил охоту за коррупционерами, он перевёл капиталы в Америку, оставшийся бизнес оформил на сына и жену, сам же перебрался в штаты. Из Калифорнии он продолжал следить за делами, соседи даже слышали, как он по телефону поручал дать взятку чиновнику. Первый ребёнок от суррогатной матери появился у Гоцзюня в 2019 году. Эмбер Эпплгарт, выносившая его, позже вспоминала, что помощница миллионера одна приехала за девочкой и предложила ей самой назвать ребёнка. Что было странно.
Вскоре на Гоцзюня стала работать риелтор Сильвия Чжан, эмигрировавшая из Китая. Сначала она помогала ему скупать недвижимость в Америке, а затем занялась его личным «проектом». По словам бывшей ассистентки бизнесмена, он был помешан на идее продолжения рода. Используя донорскую яйцеклетку, Сильвия в 2021 году родила ему ребёнка. Однако вскоре горе-мамаша избавилась от него избавилась, выслав к сестре на родину. Она отнеслась к нему как к бракованному материалу из-за запущенной гидроцефалии, и больше не интересовалась его судьбой. После Сильвия решила не утруждать себя родами. Она открыла то самое агентство Mark Surrogacy и стала вербовать образованных американок не азиатского происхождения.
Персонал особняка рассказывал, что Гоцзюнь был одержим контролем: он установил камеры на каждом шагу и штрафовал за малейшую провинность. В доме его называли исключительно «учителем». Слуги рассказывали, что «учитель» был озабочен мечтой стать отцом будущего президента Америки. Нескольких детей он даже назвал в честь бывших лидеров страны. ФБР же подозревало здесь банальную торговлю людьми. Но одна из координаторов его агентства на допросе сказала, что пара тратила огромные деньги на суррогатное материнство, и что ребёнок бы просто «не окупился». Никто не стал бы брать малыша с генами Гоцзюня за баснословные деньги. Сам миллионер в интервью заявлял, что всегда мечтал о большой семье, но не мог себе этого позволить из-за политики Китая «одна семья – один ребёнок».
Судебные процессы длятся уже год. За это время ещё несколько суррогатных матерей из разных уголков Америки родили Гоцзюню пять детей. Все они сразу попали под крыло государства, но «родители» судятся за право вернуть их. Осенью они подали иск против двух суррогатных матерей, заявив, что те пытаются оставить малышей себе. За нарушение контракта пара требует по миллиону долларов компенсации. Слушания по делу об опеке проходят в закрытом режиме. Но известно, что власти обвиняют пару в халатности и поощрении жестокого обращения с детьми. Органы опеки настаивают: возвращать детей в эту семью нельзя. Газеты пишут, что суд пока на стороне обвинения и позволил вернуть родителям только одну 13-летнюю дочку. Судьба остальных детей решится на последнем заседании.
О другой стороне суррогатного материнства вы можете узнать из книги Полины Лист «Поговорим о трудном пути к детям. От отчаяния к чуду рождения» и книги Инны Денисовой «Сделай меня точно. Как репродуктивные технологии меняют мир».
Продолжайте чтение: