На следующий день, как и обещала Рена, Дирка и Нику осмотрел местный лекарь. Больше всего опасений вызывал молодой человек, начисто лишившийся воспоминаний. Врач немного пообщался с парнем, постарался хоть что-то из него выведать, а затем попросил Судзу погрузить пациента в гипноз, надеясь расшевелить его подсознание. Все было тщетно: юноша не сумел вспомнить ничего, что касалось бы его прошлого. Доктор, осмотревший жертву экспериментов Кириши Сейгу, не смог сказать ничего утешительного. Память оказалась очень сильно повреждена, так что Дирк мог начинать жизнь с чистого листа.
Больше всех за молодого человека переживала Судзу. Девушка прикладывала все свои силы, чтобы как-то помочь новому другу, однако ее усилия оказались напрасными.
- Ничего не выходит! – выпалила она после двадцати минут усиленной работы над гипнозом. На ее лице выступила испарина, а дыхание стало тяжелым, как после длительной физической нагрузки. Смахнув с глаз прядь светлых волос, она добавила: - Ничего нет! Пусто! Как у маленького ребенка, только что родившегося на свет! Такого быть просто не может, даже после сотрясения мозга остаются хотя бы остатки воспоминаний – а у него память совершенно пуста!
- Признаться честно, я сам такого раньше никогда не видел. – сказал сидевший рядом с ней человек, представившийся лучшим доктором Сарды. – У молодого человека отняли абсолютно все воспоминания, да так, что в памяти никаких следов не осталось. Жестоко, очень жестоко так поступать с людьми, но тут уже ничего не попишешь. К сожалению, такие травмы не проходят бесследно – и юноша, и девушка еще ощутят на себя последствия знакомства с Кириши Сейгу.
- В каком смысле? – настороженно поинтересовалась Ника. В отличие от друга, она чувствовала себя великолепно, и известие о «последствиях» напугало ее. Однако доктор постарался успокоить пациентку.
- Понимаете ли, после вмешательства Сейгу и у вас, и у молодого человека сильно заметны изменения в восприятии и обработке магической силы. Вообще способности человека к магии – очень тонкая наука, наши лучшие ученые еще не до конца изучили этот вопрос. Но одно мы уже знаем точно: наше умение творить чудеса исходит из мозга. Именно туда и залез Кириши Сейгу при помощи своего гипноза, и именно там у вас обоих сильнейшие повреждения. То, что у вас остались воспоминания, настоящее чудо! Сейчас я вижу, что ваши друзья уже начали накапливать силы – это нормально, у взрослого человека способности к магии должны развиваться достаточно быстро. А вот у вас двоих силы совершенно нет, она как будто не сохраняется в организме. Если бы вы были жителями Сарды, такое ранение сильно испортило бы вам жизнь, но так как вы из другого мира, вы можете даже не заметить изменений. Ну и еще, может быть, вас могут посещать яркие сны – я знаю о подобном побочном эффекте у пациентов с аналогичными повреждениями. Организм будет пытаться залечивать ментальные раны, так что не пугайтесь, если вас будут посещать необычные ночные ведения.
- Ну а есть хоть какие-нибудь надежды, что Дирк вспомнит прошлое? – спросил Марв чуть дрогнувшим голосом.
- Конечно есть! У него остались следы воспоминаний, только очень глубоко в подсознании, я не стал их трогать, можно окончательно покалечить молодого человека. Они будут медленно просачиваться в него, постепенно, капля за каплей, иначе никак нельзя. Я как мог постарался ему помочь, но что поделать, если сейчас его основная память, место, где хранится все, что мы помним, абсолютно пуста? Кириши Сейгу прославленный гипнотизер, он все время улучшает свое мастерство, ищет ему новое применение… Доигрался, подлец! К сожалению, в случае вашего друга я просто бессилен. Все, что я смог сделать – это позволить информации из его подсознания попадать в, так сказать, «рабочую зону». Сколько сейчас лет вашему другу, около двадцати? Ну вот могу сказать, что в старости он будет отчетливо помнить все, начиная с момента собственного рождения. Процесс этот не быстрый, на полное восстановление уйдет около сорока лет, никак не меньше. Зато в этом есть и свои плюсы – ему точно не страшна никакая старческая амнезия, память у него будет просто замечательной.
- Что же нам сейчас делать? Дирк ничегошеньки не помнит, он даже нас, самых лучших друзей не узнает!
- Тут нельзя ничего другого посоветовать, кроме как снова познакомиться. Объясните ему, что мы его друзья, что вы можете рассказать ему о прошлом – молодой человек и сам желает вспомнить, что было. Расскажите ему подробно о прошлой жизни, фотографии покажите. Он теперь должен заново привыкать к обычным вещам, это нормально в его состоянии. Самое главное – не бросайте его в такие минуты одного, человек без памяти очень нуждается в поддержке близких. Примерно через год он освоится, и станет несколько легче, к тому времени он уже должен полностью вернуться к полноценной жизни.
Ребятам позволили остаться в резиденции правителя Сарды до самого их отбытия из города. Утром выяснилось, что у Олли пропал весь боевой пыл, поддерживающий его последние несколько дней, и молодой человек только сейчас в полной мере ощутил все последствия двух драк. Едва проснувшись, парень при малейшем движении принялся негромко постанывать, так что Лу пришлось еще раз, более внимательно осмотреть друга. Оказалось, что после сражения с подручным Кириши Сейгу около дома у боевого юноши все-таки повредились ребра, так что теперь паренек не мог даже пошевелиться.
- Вчера же все нормально было! Я после драки чувствовал себя как нельзя лучше, особенно когда ты мне зрение вернул, я был готов горы свернуть, и мне точно не было так больно, как сейчас! Я даже за Никой рванул, вытащил ее из каземата, потом мы с вами до утра праздновали это дело – и ничего. А сейчас мне даже руку поднять тяжело!
- Тут я тебе только терпеть могу посоветовать. У тебя как минимум трещина в ребре, это всегда неприятно. Не знаю, когда ты ее получил, когда тебя колошматили во время похищения Ники или вчера, тебе оба раза знатно перепало. Я склоняюсь к версии, что позавчера тебе, так сказать, сделали неплохой старт, ты и сам видел, какой огромный у тебя синяк на боку был, а вчера, когда тот человек на тебя навалился, а потом еще и я сверху на нем уселся, твоим косточкам досталось еще сильнее, вот они и не выдержали. Могло быть и хуже!
- Еще хуже?! Я даже нормально набрать воздуха не могу!
- Он тебе только одно ребро повредил, а мог бы и всего переломать, так что ты отделался малой кровью. Из серьезных травм одна трещина и песок в глазах, ну и по мелочи куча синяков да царапин – ничего страшного, до свадьбы заживет. Я сделал все, что мог, через недельку ты снова будешь носиться, быть в каждой бочке затычкой, а сейчас тебе надо просто немного отдохнуть. В кой-то веке ты сам хочешь лежать и не надо приковывать тебя к кровати!
- Я не хочу лежать, я хочу гулять по Сарде! Я сюда так долго рвался, мы через неделю уже уходить собирались, а я так толком ничего и не увидел! Я хочу гулять, просто мне больно ходить!
Казалось, что из Олли вытащили ту извечную веселость, являющуюся основой юноши. Однако лежать в кровати он не собирался. День выдался погожим, жарким, и никто не хотел провести его в четырех стенах, так что как только к гостям заглянула Судзу, было сразу решено идти гулять. Немного побродив по полупустым улочкам и наслушавшись охов, вздохов и прочих жалостливых звуков от Олли, друзья разместились на открытой террасе небольшого заведения. Тут было хорошо и прохладно, где-то рядом приятно журчал небольшой фонтан, а кроме того, открывался прекрасный вид на песчаный город. Скоро на столе уже стояло множество чайничков, а также настоящая гора из печений. Есть не хотелось, а вот холодный чай был самым прекрасным напитком в раскаленный полдень.
Выходя из дома, Марв прихватил с собой тетрадь, полную рисунков лучшего друга, смутно надеясь таким образом хоть немного оживить его память. К сожалению, молодой человек смотрел на все с нескрываемым любопытством, каждая работа, сделанная его собственной рукой несколько месяцев назад, как будто открывала для парня что-то новенькое. И все же Марв не оставлял надежды.
- Так, давай попробуем вот таким образом. Смотри, кто это? – спросил изобретатель, открыв перед другом очередной рисунок.
- Это я.
- А кто ты?
- Я не знаю! Вы говорите, что меня зовут Дирк, значит это так и есть, но кто я – не имею ни малейшего представления.
- Я думал будет несколько лучше. Ладно, а это что такое?
- Это город. Красивый. По-моему старый. Больше ничего сказать не могу.
- Это Краллик, ты там родился.
- Правда? Краллик… Такое смешное название… Нет, я точно ничего подлобного не помню. Но картинка мне нравится. А где мы сейчас? Почему не в этом Краллике?
- Мы в Сарде. Очень далеко от дома.
- Ааа… Ясно. А что мы тут делаем?
- Я уже который месяц задаюсь тем же вопросом. Нас сюда Олли притащил, ему, видите ли, не сиделось дома, хотелось каких-то приключений. Так что теперь мы в Сарде, но уже скоро должны двинуться в обратный путь.
- Это хорошо?
- Это просто замечательно. Ладно, пошли дальше. Это тебе о чем-то говорит?
- Дом. Старый. Очень старый. Я тут живу?
- Практически. Ты тут работаешь.
- Серьезно? А чем я занимаюсь?
- Ты? Пишешь разные статьи, общаешься с народом, ищешь места, которые можно описать... А еще ты рисуешь, но для газеты мы это пока не использовали, я еще думаю, как можно переносить изображение на бумагу.
- Правда? Это что, все мои рисунки?!
- Конечно, это все твои работы. Вот, смотри, тут ты нарисовал внутреннее убранство нашей редакции. Ничего не узнаешь?
- Нет… Я это место вижу впервые! Какое оно странное… А это что такое? Для чего эта штука нужна?
- Долго объяснять, скажу только, что все это нужно для появления на свет нашей газеты.
- Чего?
- Ну таких листов, в которых мы новости пишем. И ты, и Олли, и Ника – все вы наши журналисты, вы ходите по Краллику, смотрите, слушаете все, что происходит, а потом рассказываете об этом в газете, ее почти все население столицы покупает.
- А это трудно? Ну, писать все эти новости?
- Не знаю, но тебе вроде как это легко удается.
- Понятно… А вот на этой картинке ты?
- Правильно! Хорошо, что меня ты уже узнаешь.
- Ага… А кто ты?
- Марв! Я думал, мы уже познакомились.
- Это я запомнил, ты Марв, но кто ты такой? Ты так много обо мне знаешь, столько всего рассказываешь… Ты мой брат?
- Ну, почти. Я твой лучший друг, мы с тобой с самого детства вместе. Ты меня чуть старше, а твоя мама была моей кормилицей, поэтому ты меня в буквальном смысле с рождения знаешь. Ой, я только сейчас понял, что именно мне надо будет рассказать тете Аде что с тобой приключилось! Что же я ей говорить буду…
- Кому?
- Маме твоей! Кстати, вот, смотри, ты тут нарисовал ее портрет. Вспоминаешь что-либо?
- Нет… Это моя мама? Красивая… А папа тут мой есть?
- Нет, ты с ним лет семь уже не общался, говоришь, что не хочешь иметь ничего общего с этим человеком.
- Правда? Ужас какой! А вот это кто такой? Я еще и животных рисую? – спросил Дирк, перевернув очередной лист альбома и указав на изображение лисы.
- Это твой спутник, его Ашером зовут. Не спрашивай меня что это и где он сейчас, мы с этим чуть позже разберемся. Просто поверь на слово и прими к сведению. Дальше идем? Вот, смотри, это тоже Краллик, ты, похоже, ходил по городу и рисовал все, что тебе на глаза попадается. Смотри, сколько много картинок! А вот это кто такой, узнаешь?
- Это Лу?
- Правильно! Меня радует, что ты узнаешь людей, с которыми уже познакомился. Это Лу, он, как видишь, работает над очередной статьей. Видишь, как очки нацепил, серьезным сразу стал? Значит, это он точно за работой. А дальше у нас кто?
- Это Ника? И опять Ника, и снова, и снова, и снова Ника. Тут я только ее и рисовал?
- Ну да, серию картинок делал. Тут она за наборной кассой – она у нас занимается тем, что набирает материал, без нее ничего бы и не получалось! А вот тут она просто гуляет, или идеи для статей ищет, а вот это, наверное, было сразу после дня середины лета, раз она танцует в длинном платье. Ты вообще часто нас рисовал, причем ни слова нам самим не говорил. Так, вот тут Олли, узнаешь его?
- Узнаю, Олли сложно с кем-то спутать.
- Вот, уже вспомнил что-то! Хотя скорее не вспомнил, а просто запомнил. А вот этого мальчика помнишь?
Посмотрев на картинку, молодой человек поднял глаза на друга и изумленно выпалил:
- Это что, мой ребенок?! У меня еще и дети есть?! Откуда?! Марв, ты же говорил, что мне двадцать два, а этому мальчику лет шесть!
- Это Руди, твой младший братишка, он с нами живет, иногда с мамой твоей, по большей части все время около тебя вертится. Лу со временем планирует его себе в ученики взять, малыш уже проявляет некоторые способности к слову, так что, можно сказать, судьба его решена.
- А где он сейчас?
- В Краллике, где же еще? Ты не захотел брать ребенка в дорогу, и правильно сделал, нечего ему тут было делать. Он сейчас дома, с мамой, хотя ты просил Джека и Молли присмотреть за ним.
- Кого просил?
- Друзей наших, они за газетой приглядывают во время нашего отсутствия.
- А они есть на этих картинках?
- Есть, но там не очень понятно, ты, похоже, со спины их рисовал. Я бы и не узнал их, если бы ты не сказал, что это именно они. Вот, любуйся. Ну скажи мне, у тебя хоть что-то проясняется в голове?
- Ни капельки! Я вообще ничего не соображаю, у меня в голове полнейшая путаница. Столько новых лиц, новых знакомств, новой информации…
Убедившись что друг ничего не помнит, Марв пустился в воспоминания. Он не уставал рассказывать всевозможные истории из Краллика, вспоминая и детство, и то, чем они занимались, и всевозможные смешные байки, а Дирк воспринимал все это как невероятные истории. Казалось, что парень просто не может поверить, что все то, о чем говорит Марв, на самом деле приключилось с ним. Ника всячески помогала приятелям, то и дело вставляя свое слово, а сидевшая рядом с ней Судзу пристально смотрела на Дирка, как будто все еще пытаясь найти его воспоминания.
Перед ребятами стояла большая миска с порезанными кусочками манго – этот фрукт очень понравился Марву, и изобретатель то и дело тянулся к угощению. Едва увидев, что парень задумчиво грызет корку от уже выеденного куска, младшая из сестер, тоже большая любительница этого фрукта, буквально впала в ступор, однако переубедить механика никто не смог – манго нравилось ему целиком и полностью, и избавляться даже от малой части лакомства он не собирался.
У сидевших рядом Кентой, Минори и Олли был свой разговор: они оживленно обсуждали карту пути через Безжизненную. Паренек ради шутки предложил скопировать ее, совершенно не предполагая, что новый приятель загорится идеей пересечь пустыню. Теперь они сгрудились над листами, не переставая смеяться и представлять, что будет, если в Краллик заявятся гости из другого мира.
Самыми тихими в компании были Рена, и Лу, обсуждающие работу юноши по написанию атласа Алема. Работа уже почти приняла законченный вид рукописи, в ней даже были картинки Дирка, изображающие всевозможные города. Девушка искренне интересовалась другим миром, работа парня казалась ей настоящей кладезю информации. Поедая ананасы и дыни, друзья склонились над страницами, исписанными аккуратным почерком, и Лу с упоением рассказывал о путешествии. В официальную версию книги не вошла и половина историй, приключившихся с компанией за последние месяцы, так что парню было что вспомнить.
Каждый из ребят был увлечен своим, однако это нисколько не мешало им постоянно перекрикиваться друг с другом и смеяться. На террасе они были одни, и не собирались покидать насиженного места до самого вечера.
Дирк с интересом листал свои бесчисленные рисунки, заново знакомясь с собственной жизнью и с открытым ртом слушая рассказы лучшего друга. Парень не верил и в половину из них, ему то и дело казалось, что над ним хотят подшутить. Вот как, например, может случиться, что в каком-то там городе живет точная копия Олли и что они прекрасно провели вместе целый день?! Обычно рисунки были неоспоримым доказательством подлинности истории, но вот в эту Дирк просто отказался верить.
- Нет, этого не может быть! Вот он, Олли, сидит рядом, он один, и нет больше такого же парня, как он. Ну не может быть, чтобы у человека был двойник! Ты это или придумал, или его в детстве разлучили с близнецом, я других объяснений найти не могу.
- А, ты ему про Джофа рассказываешь? – оживился Олли, едва услышав собственное имя. – Нет, приятель, это серьезно произошло на самом деле. У меня есть только сестра, никаких близнецов у меня точно нет, а Джоф был похож на меня как две капли воды, ты сам сказал, что если переодеть нас – то никто не узнает, где Оливер, а где Джозеф. Да что я тебе рассказываю, если ты все равно не веришь? Вот проедем мимо Бириана, сделаем остановку, вот тогда-то и познакомимся снова.
- Чудеса да и только! – воскликнул парень, перелистывая очередную страницу.
- Ты сейчас находишься в одном большом чуде! Ты попал в страну, где есть настоящая магия, где люди могут перемещаться в пространстве, где технологии гораздо лучше, чем у нас в Краллике, тебе козел какой-то память подчистил – а ты изумляешься таким простым вещам, как двойник человека! Лично у меня после этого года вообще пропала способность чему-то там удивляться.
Мельком взглянув в альбом, Марв понял, что они уже близки к окончанию повествования – рисунки изображали Эхоран. Восточная оконечность Алема чем-то напоминала Сарду, там тоже было безумно жарко, а на рынке, который умудрился изобразить Дирк, было так же колоритно и пестро. Изобретатель не особо запомнил этот город, все там было очень сумбурно, да и к тому же голова его была забита дилеммой ехали ли домой или пойти дальше с друзьями. Он вкратце рассказал о последнем приюте, поведал, кто такой Франциск, а Лу показал след от верблюжьих зубов на запястье – последствие попытки парня найти общий язык со склочным животным. На картинке он тоже был, рядом с ним стоял счастливейший Марв. Механик заставлял друга называть все, что ему уже известно, таким образом он, якобы, тренировал память несчастного, так что на каждом изображении они задерживались как минимум на несколько минут.
Вот Дирк перевернул очередную страницу и увидел изображение восточной красавицы. Она сидела вполоборота, опустив глаза и слегка улыбаясь, было видно, что в эту работу художник вложил всю душу. «Ну вот, еще и это объяснять…» тяжело подумал Марв, с надеждой глядя на Нику – может, она сумеет как-то осторожнее подать эту тему? Он сразу же вспомнил их спор, произошедший давным-давно на заднем дворе домика в Эхоране. Тогда каждый остался при своем мнении, но сейчас юноше показалось, что подруга, может, была и права. «Больной» неотрывно смотрел на рисунок, мучительно стараясь вспомнить кто же эта красотка.
- А вот это ты нарисовал дочь одного очень хорошего человека, мы звали его Освалду-сайи, но полного имени я сейчас не вспомню. Это…
- Это Алини… – чуть слышно прошептал молодой человек. Услышав его слова, Марв поперхнулся очередным кусом манго, так, что Нике пришлось постучать его по спине. Прокашлявшись, он выдавил хрипящим голосом:
- Что ты сказал?! Откуда ты вообще ее помнить можешь?! Ника, или ты говорила ему про нее?
- Нет, мне никто про нее не рассказывал, но я и не особо ее помню. Ну, она ко мне во сне приходила, и в темнице той, и сегодня. Сны у меня как в тумане, но ее я точно помню, и я запомнил ее имя – Алини. Она красавица, не так ли? Она мне так нравится…А где она? Я бы хотел увидеть ее не во сне, а в реальности. Или она в Краллике? Когда можно будет с ней увидеться? И кстати, она точно существует, или просто плод моего воображения?
- Конечно существует! Я же говорю, она дочь влиятельного человека в Эхоране, он там чуть ли не первый торговец и советник правителя. Ника, да угомонись ты, хватит прыгать! Так вот, она далеко отсюда, примерно в месяце пути.
- Я хочу с ней увидеться, я хочу видеть ее не только во сне, но и в настоящей жизни. Она моя подружка?
- Нет, дружище, ты очень много на себя берешь. Вы с ней общались всего неделю! Хотя, судя по твоим рисункам, этого времени вполне хватило, чтобы вскружить тебе голову. Да ты только посмотри, тут сплошняком Алини идет! Ты последнее время только ее и рисовал! Дирк, да ты что, серьезно глаз на нее положил?!
- Я не помню! Может и положил… Скорее да, чем нет. Но во сне мне она показалась очень красивой, именно той девушкой, рядом с которой хочется провести всю оставшуюся жизнь. Мне даже обидно просыпаться было!
То, что Дирк сумел что-то вспомнить, и особенно его отношение к восточной красавице, невероятно обрадовало Нику. Вскочив со своего места, девушка бросилась к другу. Сев на свободный стул рядом с ним, она воскликнула полным радости голосом:
- Я знала! Я знала, я знала, я знала! Я еще в Эхоране сказала – Дирк неровно дышит к этой девушке. Ты тогда сам не свой ходил, а когда мы ушли в пустыню то начал бросаться на всех, кто трогал тебя на остановках. Ты тогда много рисовал, только никому не показывал наброски. Боги, ты за месяц нарисовал около двадцати настоящих картин! И все они у тебя законченными смотрятся, обычно на такую работу у тебя едва ли не неделя уходит. Алини, Алини, Алини – тут только она и нарисована! Ты как будто изливал душу на бумаге. Ой, как я счастлива!
- А я вот нет! – прервал ее Марв строгим голосом. – Я вообще не хотел говорить тебе о ней, это та тема, о которой не стоит ворошить. Есть несколько историй, о которых я не буду напоминать тебе, прости уж, и Алини я отношу именно к такому разряду!
- Почему? Эта девушка мне нравится, она сама ко мне являлась во сне, она существует в реальности и знакома со мной – может, она ждет меня в этом вашем Эхоране, а я даже не знаю, кто она такая! Расскажи мне о ней подробнее.
- Да не знаю я ничего «подробнее». Это ты с ней сидел, целые дни напролет проводил в доме Освалду-сайи, мне же с вами скучно было, ты кроме этой Алини вообще ничего вокруг не видел. Я не имею ни малейшего представления, ждет ли она тебя, я не знаю, о чем вы с ней разговаривали. Я видел только, что ты пытался за ней ухаживать, но так и не заметил, чтобы она взаимностью тебе отвечала.
- Я видела! Она отвечала! Она тоже обратила на тебя внимание! Я как чувствовала! Дирк, ты нашел свое счастье в далеком Эхоране, я так рада за тебя! Прошу, не упусти ее, она будет для тебя отличной парой!
Ника подпрыгивала на месте, радостно смеясь и не зная, куда деть руки. Акиры у нее на запястье мелодично позвякивали при каждом движении. Судзу с трудом улавливала ход разговора, но, как она поняла, дело касалось девушки, нарисованной в альбоме. Листов там оставалось не очень много, и быстро пробежавшись по ним глазами, блондинка поняла, что художник рисовал одного и того же человека, причем ни одна из работ не повторялась. Судя по всему, Дирк безумно хотел любоваться ею, вот и выплескивал все свои переживания при помощи карандаша. Все четверо снова посмотрели на картинку, изображающую девушку, задумчиво смотрящую вдаль. Ника, не переставая смеяться, обняла приятеля на плечи, а Марв наоборот, только закатил глаза.
- Ника, помолчи немного! Что на тебя нашло?! Посмотри, даже Олли тише себя ведет, он, по крайней мере не прыгает от восторгов. А ты, Дирк, смори на вещи объективно. Ты соотноси себя и Алини! Она – дочь очень, подчеркиваю, очень влиятельного человека, а ты даже не помнишь, что было неделю назад. У нее есть все, а у тебя ничего, если не считать нашу газетенку, да и ее приходится делить еще с четырьмя людьми. Даже если Ника и права, и ты приглянулся Алини, на что я не особо бы и рассчитывал, тебе там точно ничего не светит. Прости уж, приятель, но этот вариант точно не для тебя. Ничего, вернемся в Краллик и подберем тебе девчонку ничуть не хуже, только без такого влиятельного довеска. В Республике полно хорошеньких девушек, любая из них захочет составить пару такому представительному парню, как ты. У тебя же и дело свое есть, пусть и маленькое, да и внешность, вроде, не подкачала – вообще завидный жених!
- Дирк, не слушай его, он тебе все счастье испортит! – теперь к ребятам повернулась вся компания. Подобную картину можно было увидеть крайне редко – еще бы, Марв всегда предпочитал молчать, а сейчас отчаянно спорил с Никой. В эту минуту девушка очень напоминала Лу: не дает оппоненту сказать и слова, перебивает, доказывает свою точку зрения, и даже не думает принимать сторону противника. – Не нужна тебе никакая кралльская девица, когда тебе нравится девушка совершенно другого сорта! Дома таких, как Алини нет и быть не может! Она – редкое сочетание скромности, красивой внешности и ума, именно поэтому она тебе и понравилась. Сейчас ты ничего не помнишь, но от разговоров с ней ты был просто в восторге. Ты должен хотя бы объясниться с ней! Если она тебя прогонит от себя – значит так тому и быть, ничего страшного в этом не будет, ты же все равно ничего не помнишь, а если она скажет, что и ты ей нравишься, в чем я, кстати, уверена – то это будет просто замечательно!
- Как ты можешь быть в чем-то уверенной?! Ты всего неделю с ней пообщалась и уже прожужжала мне все уши про этих двоих, я даже радовался, что наконец избавился от этой темы!
- Я сразу была уверена на счет Алини, а вот Дирк меня сбивал с толку, я не понимала, что он чувствует, он же умеет… Точнее, умел скрывать все свои эмоции. Дирк, сейчас она тебе нравится? Как тебе эта девушка, являющаяся к тебе во снах?
- Кажется что да. – закивал головой молодой человек. Еще раз бросив быстрый взгляд на рисунок и чуть улыбнувшись, он добавил: - Такой красавицы я точно никогда не видел, я бы просто не смог забыть такое!
- Ну, ты умудрился забыть все на свете, но твое подсознание как будто посылает тебе самое важное. Оказывается, оно считает, что Алини должна быть тем единственным, про что ты просто не имеешь право забывать. Так что не слушай Марва и не смей выпускать свое счастье из рук, в Краллике ты такого точно не найдешь.
- Ладно, мы к этому вернемся чуть позже, когда придем в этот ваш Эхоран, а сейчас давайте расскажите мне еще о чем-либо, пока вы с Марвом не поссорились. – Дирк жестом остановил изобретателя, уже готового спорить с подругой до посинения. Все, кто сидели на террасе, оторвались от своих разговоров и с огромным интересом смотрели за ребятами. Однако оба спорщика решили, что пора завязывать с представлением. Широко улыбнувшись, механик только махнул рукой.
- Поссориться? С чего это вдруг? Ну да, у нас есть небольшие разногласия, каждый из нас остался при своем мнении, но мы точно не собираемся ругаться. Еще чего! Ника во время этого путешествия стала для меня самой близкой подругой, она как сестра для нас всех теперь, так зачем мне с ней ругаться из-за какой-то ерунды? Что с этой историей дальше делать все равно тебе решать, ни она, ни я больше вмешиваться не имеем права, так что я официально закрываю эту тему.
- У меня такой вопрос возник… Если ты не хотел говорить мне про Алини, про девушку, которая мне понравилась, то как я могу тебе доверять? – поинтересовался парень, беря с тарелки очередной кусочек манго. В отличие от Марва, который жевал фрукт с огромным аппетитом, бывший узник грыз угощение только ради того, чтобы забить чем-то рот. Недоверие приятеля ничуть не обидело механика. Пожав плечами, он откинулся на спинку стула и сказал:
- У тебя все равно вариантов нет. Или ты доверяешь нам и слушаешь, что мы, и в особенности я, рассказываем тебе о твоем прошлом, либо продолжаешь жизнь с чистого листа, не имея даже намека на воспоминания. Лекарь сказал, что твоя память восстановится еще ой как не скоро, лет через сорок, так что до старости будешь лишь догадываться, что с тобой было раньше. Я же рассказываю почти все, пропускаю лишь то, от чего ты по-настоящему страдал. Не скрою, была у тебя в жизни черная полоса, есть несколько моментов, про которые ты и сам желал забыть. Не обижайся на меня, но я скрываю эти истории ради твоего же блага. Может, вернувшись домой, тебе кто-то другой про это расскажет, но я не собираюсь брать на себя такую ответственность.
- И что, много такого плохого было у меня в жизни?
- Не очень, я бы даже сказал совсем чуть-чуть. Лично я помню четыре дня, воспоминание о которых вгоняло тебя в уныние. Если ты прежний сидел весь такой сосредоточенный да набычившийся, в одну точку угрюмо смотрел – можно было с уверенностью сказать, что ты опять по воспоминаниям гуляешь. Так или иначе, напоминать тебе о плохом я не намерен.
- Ну как хочешь. А как вообще получилось, что я оказался у того человека?
Напряжение, повисшее было за столом, улетучилось, ребята громко рассмеялись, а Марв потянулся за очередной порцией экзотического лакомства. Поскольку изобретатель был уж очень сильно занят поглощением фруктов, на вопрос юноши ответил Минори.
- А тут, дружище, я немного виноват. Мы с тобой немного перебрали на празднике, ребята все пошли плясать на улицы, а мы остались дегустировать всевозможные вина и знакомиться поближе. К нам еще тогда этот Сейгу подсел, напоил нас с тобой какой-то дрянью, я после нее вообще как будто выключил мозг. Ладно, не спорю, нельзя так много намешивать, но я уверен на все сто – не будь с нами того человека, мы бы так не опьянели!
- А я что, пью?
- Ну, скажем так, веселиться ты всегда умел. – сказал Марв под одобрительный смех приятелей. Дирк с изумлением смотрел на друга, а затем воскликнул:
- Правда?! Позорище-то какое! Подумать только, до чего доводит алкоголь! А ведь если бы мы не пили, то, наверное, я бы сейчас все помнил. И что, часто я такое обычно устраиваю?
- Да не то чтобы часто… - пожал плечами Олли. – Дома мы с тобой иногда брали Марва на прогулку по пабам, у него, знаешь ли, есть особенность не пьянеть ни от одной дряни, что мы ему предлагаем. У нас примерно раз в месяц были дружеские посиделки, мы ставили интереснейшие эксперименты над нашим скромным другом, а потом, чтобы убедиться в качестве алкоголя, обычно сами все это и выпивали. Сам понимаешь, что именно Марв потом и провожал нас домой.
- Что, серьезно?! Боги былые и грядущие, я больше в таком не участвую!
- Что ты только что сказал?! – алемцы дружно уставились на друга, лица ребят выражали такую неподдельную радость, что несчастный Дирк еще больше смутился.
- Что, все настолько плохо было? Я прошу прощения за все, что вытворял раньше, честное слово, этого больше никогда не повторится, я больше никогда не буду пить алкоголь, клянусь! Какие бы глупости я ни делал, отныне я не позволю им повториться. Мне стыдно за мое поведение, я больше не собираюсь напиваться до беспамятства, эта история меня многому научила, после нее я вообще забыл последние двадцать два года моей жизни!
- Ты сказал «боги былые и грядущие»! – воскликнул Олли, перегнувшись через стол к другу. Дирк, немного подумав, проговорил задумчивым голосом:
- Серьезно? Я даже не заметил этого. Смешно звучит! А что это значит? Какие именно боги? Почему былые, грядущие, а не нынешние?
- Я не знаю, что это означает, но эти слова, эту присказку, дома используют по сотне раз на дню. Ее используют, когда хотят сказать «Да ладно тебе, серьезно, неужели, обалдеть, ничего себе» и тому подобное. Словом, когда тебе надо показать, что ты очень удивлен.
- Я ничего подобного не помню, я даже не заметил, когда эти слова сорвались у меня.
- Это, наверное, что-то вроде рефлекса. – предложила Рена, когда за столом смолк общий поток изумленных воплей. Девушка успела совершенно забыть, что минуту назад внимательно слушала рассказ Лу о приключениях в городке под названием Мон. – Дирк с самого детства слышал эту присказку, она, наверное, постоянно живет у него в подсознании, вот и сорвалась с языка когда он даже не ожидал этого. Это уже не память, это что-то глубже, то, что мы не можем контролировать и до чего не докопался Кириши Сейгу. Даже этот псих не стал корежить самые глубинные воспоминания, то, что закладывалось с самого рождения.
- Не понял. Я не помню ничего, все, что я знаю о себе, было рассказано Марвом. Как же это можно назвать по-другому, как не полная очистка памяти?
- Я, конечно, не эксперт, но знаю, что Сейгу поработал только с основными резервами твоей памяти. Там хранится все, чем ты пользуешься в повседневной жизни: информация о тебе самом и окружающем мире, туда записывается все то, что ты когда-либо видел. Но ведь нельзя помнить абсолютно все! Именно поэтому твои воспоминания и подчищаются время от времени, удаляется то, что тебе в данный момент не нужно.
- Серьезно?! А я думал, что вы все помните!
- Что ты, такое невозможно! Нет, конечно, нажитая информация в полном объеме хранится в нас самих, но только не в рабочей зоне твоего мозга, а в глубинной памяти. Вот там-то как раз есть все твои воспоминания, каждая минута жизни. Как видишь, умелому гипнотизеру оказалось достаточно просто проникнуть на поверхность твоего сознания.
- А что он со мной вообще сделал?
- Да, расскажи поподробнее, мне это тоже очень интересно. – Ника, заинтересовавшись, подалась вперед. – Ассистент Сейгу, Риота, сказал, что я второй человек, у которого остались воспоминания, остальные подопытные, подобно Дирку, полностью лишились памяти. Почему я все помню, а Дирк долгое время не хотел верить, что это вообще его имя?
- Если я правильно поняла твой рассказ про сон, ты очень сильно сопротивлялась влиянию Сейгу. Ты видела свое будущее, которое якобы могло произойти, тебе было интересно, но ты умудрилась не досмотреть все до конца. Гипнотизер успел получить информацию, мы нашли записи о тебе в его журнале, но ты сама успела вовремя проснуться, до того, как начала бы рушиться твоя память. Судя по его записям, все его подопечные видели какие-то сны, о своем прошлом или будущем, но никто до тебя не мог с такой точностью описать грезу. Так вот, похоже, Дирк все-таки досмотрел то, что ему наслали, его память от этого очень сильно повредила. Сон, как червь, ползал по его сознанию, пожирая все на своем пути и передавая это своему хозяину. К счастью, Кириши Сейгу не стал лезть глубже, ему оказалось достаточно того, что лежит на поверхности. Он не стал копаться в твоем подсознании, там, где лежит все то, что ты успел изучить за свою жизнь, но и мы не можем пролезть туда, чтобы помочь тебе восстановить память.
- Я все равно ничего не понимаю. У меня что же, две памяти? Одна рабочая, а вторая резервная? Чем же они отличаются друг от друга и почему я не могу воспользоваться этим запасным хранилищем?
- Ты все схватываешь налету. Да, у каждого человека есть что-то вроде запасного банка воспоминаний на подобные вот несчастные случаи. А различаются они тем, что помимо воспоминаний, там хранится информация о том, как надо жить.
- В смысле?
- Ну, давай возьмем простой пример. Как ты разговариваешь?
- При помощи рта, как же еще это можно делать?
- А как ты ходишь? Как дышишь? Как понимаешь, в какой руке держать вилку? Как ты умудряешься поддерживать интересный разговор?
- Я не знаю…
- Вот! Это рефлексы, это то, без чего человек просто не может жить. Их много, я сейчас и не вспомню всего, но в глубинной памяти хранится информация именно такого рода, и вот это-то тебе никак нельзя потерять. Представь, каким бы ты стал, забудь ты и это! Ты был бы беззащитным, как новорожденный малыш, тебе пришлось бы всему учиться заново. А так Марву просто достаточно обносить твои воспоминания, ну или наполнить голову новыми впечатлениями.
- Постой. Я вспомнил Алини, а также этих богов прошлых и будущих…
- Минувших и грядущих.
- Не важно. Как я это могу помнить, если Кирюша Сейгу подчистую меня обобрал?
- А вот это твое подсознание медленно наполняет пустоту. Ты же слышал доктора, теперь это будет постоянно происходить. Нельзя сразу заполнить твою память воспоминаниями, тут надо действовать очень аккуратно. Ты говорил, что видел девушку из альбома в своих снах, но, к сожалению, человек, проснувшись, зачастую забывает о своих ночных ведениях. Тебе повезло, раз ты вспомнил ее! Судя по твоим рисункам, она тебе очень дорога. То же самое и с вашей присказкой – ты даже не запомнил, как сказал ее, значит это точно вылезло из подсознания. Вот так, медленно, потихонечку, и будет восстанавливаться твоя несчастная память. Это очень кропотливая работа, она займет много времени. Представь, что ты случайно разбил огромную вазу на миллиард крошечных кусочков, и тебе приказали все это склеить. Как думаешь, долго ты будешь этим заниматься?
- Да наверное на это и жизни мало будет!
- Почти правильно! И я очень рада, что у тебя такие друзья, которые не бросают тебя и стараются всячески помочь. Не сомневаюсь, рядом с ними ты если и не вспомнишь прошлое, то уж точно наберешься новых впечатлений. Можно ведь разными путями пойти: или склеить старое, или создать новое. На мой взгляд, второй вариант куда легче и интереснее. Ты же прожил недостаточно долго, воспоминаний у тебя не должно быть очень много. О самом важном напомнят товарищи, а остальное можно пока и оставить. Потом, через много лет, все оно вернется, в старости ты будешь рассказывать внуками каждый момент своего детства, ты будешь помнить всю свою жизнь – информация из «глубинной» памяти так и будет просачиваться в «рабочую» зону, а сейчас тебе лучше плыть по течению. И не будь таким подозрительным, твоим друзьям нет никакого резона обманывать тебя. Ты должен полностью довериться им, и в особенности Марву – он же с тобой был с самого своего рождения, он может рассказать тебе все, что вы вместе пережили.
Дирк, чуть нахмурившись, пробормотал:
- Он скрыл от меня то, что я знаю Алини и что она мне нравится, если бы я не увидел ее в альбоме она так бы и осталась для меня сном.
- Глупенький, он же о тебе заботится! – перебила сестру Судзу. Все отвлеклись от своих занятий, ребята с нескрываемым интересом слушали рассказ Рены, и даже Олли, не переставая кряхтеть, притянул свой стул ближе к приятелю. Перелистав тетрадь с рисунками, девушка весело сказала: – Тут же сразу видно, что ты от нее без ума! И это мягко выражаясь, ты прям заболел этой девушкой. Естественно твой лучший друг решил, что лучше не бередить эту рану, вот и не стал напоминать тебе о ней. Может, ты бы и не вспомнил про нее? Хотя нет, вспомнил бы, раз ты настолько часто рисовал ее. Так или иначе, Марв решил, что лучше не упоминать про эту Алини, мы уже успели понять, что он считает тебя недостойной этой красотки.
- Я так не считаю! – пискнул изобретатель под общий веселый хохот.
- Считаешь, не отнекивайся от своих же слов. Но прятать ее от Дирка все равно бессмысленно было, он так и так взялся бы за свои работы и соотнес ее с той, что приходит к нему во снах. Больше в этом блокноте нет ничего, что он не должен вспоминать?
- Нет, остальное мы уже успели обсудить, то, что я хочу хранить от него в секрете, Дирк ни за что бы ни стал рисовать.
- Ну тогда пользуйся этими работами как руководством к тому, что было! Это как фотоальбом!
- Как что?
- Ну как собрание изображений, которые тебе очень важны.
- А, ну так это и есть собрание бесценных картинок. Это же все, что осталось у меня из прошлой жизни!
Дирк взял в руки толстую тетрадь и снова принялся бегло перелистывать страницы. Он снова увидел чудесный город, который, оказывается, был его родиной, снова увидел людей, когда-то бывших его родными, а теперь ничем не откликавшихся в его сердце, снова полюбовался местами, которые они посетили по дороге в сказочную Сарду, снова невольно остановил дыхание при виде десятка законченных изображений девушки неземной красоты. Оказалось, что тетрадь не была закончена, там еще было достаточно места для творчества. Самый последний рисунок был только начат – художник принялся делать набросок чего-то, но не успел закончить работу. «Наверное, я принялся за очередную картинку, а потом меня украли. Это точно я рисовал? А что я хотел показать? Люди какие-то, сидят вокруг чего-то там и руками машут. Странно, что бы это могло быть? Хотя…». Рука сама полезла в карман туники и вытащила оттуда тонкую палочку. Карандаш? Как он вообще не потерялся за последние несколько дней? Судя по всему, Дирк пережил немало, а карандаш так и остался лежать в кармане. Или, может, это последний, и раньше их было куда больше? Мельком глянув на соседние рисунки, парень отметил про себя, что художник работал не одним карандашом, его инструменты обладали разной жесткостью и шириной линии. «Ага! Минуту назад я этого не помнил! Значит, это снова мелочь, ползущая из подсознания!». Подняв глаза на все еще веселящихся друзей, молодой человек неуверенно повертел карандаш в руке и провел на бумаге линию, затем еще одну, и еще. Он не вспомнил что хотел рисовать до этого, но понял, что надо делать сейчас.
Ребята, видя, как парень буквально с головой ушел в свой блокнот, не стали его тормошить, а принялись обсуждать столь актуальную тему воспоминаний и снов. Алемцы пристали к жителям Сарды, они не уставали задавать ребятам все новые и новые вопросы. Время шло, Дирк с упоением рисовал и его спутники не переставали болтать. Наконец, когда по прошествии часа юноша оторвался от бумаги, Марв заглянул ему через плечо и изумленно присвистнул:
- Ого! Да вы только посмотрите! Это же мы с вами! Ты начал делать набросок до того, как тебя стырили, хотя я не понимаю, когда ты успел это. А сейчас ты взял да переделал все под нынешний момент! Честное слово, вот теперь я действительно верю словам Рены! Может, наш Дирк и потерял память, но талант его от этого только развился!
Дирк скромно развернул свою работу, и от посыпавшихся комплиментов тут же принялся отчаянно краснеть. Парень слушал хвальбы, а его самолюбие буквально ликовало. «Пусть я потерял все воспоминания, зато я уверен, что вот эти люди – точно мои самые верные друзья. Они не бросили меня на произвол судьбы, они всячески мне помогают. А их восторги в мой адрес хочется слушать и слушать. Зато я кое-что понял: я не абы кто, без прошлого и будущего, я художник с большим талантом, и мои работы имеют огромное значение!». В первый раз за время путешествия Дирк признал, что да, у него есть талант. Прошлое парня отказывалось принимать это, он пресекал все хвалебные слова приятелей, а вот его настоящее буквально купалось в лучах славы.