«Семья — это главное», — говорил лысый и пафосный Доминик Торетто в «Форсаже». В кино это звучит красиво, под эпичную музыку и рев моторов. А в реальности, когда ты сидишь на кухне, и твоя троюродная тетя Люба в четвертый раз за вечер спрашивает, почему ты так растолстел и не нашел нормальную работу, хочется вызвать эвакуатор прямо для себя. В нашей культуре есть железобетонная установка: родственников не выбирают, родня — это святое, Бог терпел и нам велел. Недавно я сидел на кухне у Юрия Степановича. Ему 74 года, он бывший инженер, варит в турке такой кофе, что мертвого поднимет, и обладает тем самым философским цинизмом, который приходит только с сединой. Наблюдая, как я нервно сбрасываю пятый звонок от токсичного кузена, дед Юра вздохнул и выдал базу: — Знаешь, о чем я больше всего жалею? О том, что дожил до инфаркта, пытаясь быть «хорошим родственником» для людей, которым на меня плевать. К пятидесяти годам твой список контактов в телефоне должен пройти такую же жесткую чистку, ка
«Я терпел их из вежливости 40 лет, а зря». 74-летний пенсионер о том, какую родню надо жестко вычеркивать после 50
23 марта23 мар
3
3 мин