В Советском Союзе не существовало «чистого» знания. Любая наука, будь то физика или литературоведение, так или иначе была вплетена в идеологическую ткань государства. Но была дисциплина, которая служила не просто предметом, а «духовной скрепой» системы, её нервом и компасом. Речь идет об истории КПСС — фундаментальном курсе, который на протяжении десятилетий читался во всех без исключения высших учебных заведениях страны. Это был не просто экзамен, который нужно сдать, а сложный социально-культурный феномен, формировавший мировоззрение нескольких поколений советской интеллигенции.
От первых послереволюционных лет до горбачевской перестройки история партии прошла путь от «живой» революционной науки до закостенелого набора догм и, наконец, до предмета, который стал катализатором пересмотра всего советского прошлого. Как же был устроен этот «научный коммунизм» в вузовской аудитории, кто его преподавал и как с ним боролись (или приспосабливались) студенты?
ОТ КРУЖКОВ К КАФЕДРАМ: СТАНОВЛЕНИЕ ПАРТИЙНОГО ПРОСВЕЩЕНИЯ
История партии как учебная дисциплина возникла не на пустом месте. В 1920-е годы, когда система высшего образования только формировалась, марксистская теория преподавалась фрагментарно, часто в форме кружков или факультативов. Университеты того времени еще сохраняли дух академической свободы, и единого стандарта не существовало. Преподавание истории ВКП(б) должно было доказать закономерность победы большевиков, что, как отмечают исследователи, входило в противоречие с некоторыми исходными марксистскими постулатами .
Всё изменилось в середине 1930-х годов, когда сталинское руководство взяло курс на унификацию всех сфер жизни. Поворотным моментом стало 14 ноября 1938 года, когда ЦК ВКП(б) выпустил постановление «О постановке партийной пропаганды в связи с выпуском «Краткого курса истории ВКП(б)». Этот день стал отправной точкой для создания во всех высших учебных заведениях СССР специализированных кафедр марксизма-ленинизма .
«Краткий курс» стал не просто учебником, а «библией сталинизма», сакральным текстом, не допускающим никаких иных толкований. Постановление предписывало дать партии руководство, представляющее официальное, проверенное ЦК толкование основных вопросов истории . Именно с этого момента история партии превратилась в жесткую дисциплинарную матрицу. В том же 1938 году в Московском энергетическом институте, как и везде, была организована кафедра марксизма-ленинизма, а чуть позже — кабинет марксизма-ленинизма как лаборатория для самостоятельной работы студентов .
ЭВОЛЮЦИЯ УЧЕБНИКА: ОТ СТАЛИНА ДО БРЕЖНЕВА
Главным орудием в руках преподавателя был учебник. После смерти Сталина и развенчания культа личности на ХХ съезде в 1956 году «Краткий курс» подвергся резкой критике. Первый секретарь ЦК Анастас Микоян прямо назвал его «библией сталинизма», заслонившей собой теоретическое наследие Маркса и Ленина .
В 1959-1960 годах под редакцией Бориса Пономарева был подготовлен новый официальный труд — «История КПСС». Этот фундаментальный учебник, начинавшийся с лозунга «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!», стал основой преподавания вплоть до начала 1990-х годов . Однако, как отмечают историки, его постигла незавидная участь: после каждого очередного съезда партии в него вносились изменения и дополнения. В итоге учебник утратил стройность, превратившись в громоздкий и не всегда удобоваримый для понимания текст, перегруженный цитатами и отчетами о пленумах.
Интересно, что постановление ЦК 1956 года вышло следом за ХХ съездом и изменило акценты в преподавании. Институт Маркса — Энгельса — Ленина — Сталина (ИМЭЛС) был спешно переименован в Институт марксизма-ленинизма (ИМЛ), а с 1957 года начал издаваться научный сборник «Вопросы истории КПСС», призванный помочь преподавателям ориентироваться в новой, послесталинской реальности .
МЕТОДИКА И НАГЛЯДНОСТЬ
Преподавание истории партии в вузах СССР имело свою сложившуюся методику, которая постоянно совершенствовалась. К 1960-м годам появились серьезные методические разработки. Например, в Ленинграде в 1966 году был составлен библиографический указатель «Методика преподавания курса «История КПСС» в высших учебных заведениях», охватывавший литературу с 1960 по 1966 год . В Куйбышеве в 1969 году выходил сборник «Вопросы методики преподавания истории КПСС в вузах» , а Ленинградский университет в 1982 году выпустил труд «Совершенствование методики преподавания истории КПСС в вузе» .
Особое место занимали наглядные пособия. Партийное руководство прекрасно понимало, что сухие тексты усваиваются хуже, чем визуальная информация. Студенты и преподаватели активно использовали альбомы схем и диаграмм. Еще в 1954 году Высшая партийная школа выпустила «Альбом наглядных пособий по партийному строительству» . К 1980-м годам производство наглядных материалов было поставлено на поток: выходили пособия по материалам XXVII съезда, по экономической политике, по партийному строительству.
В Саратовском сельскохозяйственном институте имени Вавилова в 1987 году составили альбом к съезду партии . В Ленинградском электротехническом институте связи в 1989 году выпустили методичку со схемами, графиками и таблицами . А в 1988 году Министерство высшего образования УССР даже издало целое руководство «История КПСС: наглядные пособия и методика их использования в вузовском курсе» . Преподаватели МЭИ, например, активно использовали материалы, связанные с профилем вуза: план ГОЭЛРО, историю электростанций, достижения пятилеток в энергетике, что позволяло связать идеологию с будущей профессией студентов-энергетиков .
«ВЫДОХШИЕСЯ ПРОФЕССОРА» И ФРОНТОВИКИ: ПОРТРЕТ ПРЕПОДАВАТЕЛЯ
Кто же были эти люди, которые день за днем несли партийное слово в массы? Преподавательский состав кафедр был весьма неоднороден и менялся с течением времени.
В первые послевоенные десятилетия костяк кафедр составляли люди, прошедшие войну. В МЭИ, например, в 1960-1980-е годы работали преподаватели с колоссальным жизненным опытом. Среди них был даже Герой Советского Союза М.Ф. Марьяновский . Это были люди, искренне верившие в справедливость советской системы. Они прошли суровые испытания, восстанавливали страну и, как писалось в официальных отчетах, «стремились передать свою убежденность и патриотизм студентам» . В 1955 году на кафедре марксизма-ленинизма МЭИ трудилось 39 преподавателей, к 1965 году — 34, а в пиковые периоды коллектив разрастался до 50 человек, становясь одним из крупнейших в СССР .
Однако к 1980-м годам ситуация изменилась. В обществе нарастали апатия и скепсис. Доктор филологических наук Олег Лекманов, вспоминая свою учебу на филфаке МГПИ в 1984 году, рисует образ совсем иного преподавателя: «Вообще, в мое время преподаватели соответствующих дисциплин как-то уже увяли, повыдохлись (в обществе работал закон: никто не верит в коммунизм, но не пристает со своими сомнениями к начальству) и выглядели несколько затравленными» . Этот контраст между убежденными фронтовиками 1960-х и «уставшими» аспирантами 1980-х прекрасно иллюстрирует эволюцию советской идеологии — от пафосного строительства нового мира к усталой рутине застоя.
СТУДЕНЧЕСТВО: ШПАРГАЛКИ, АНЕКДОТЫ И «РАСЧЕСКА»
Для большинства студентов, особенно будущих инженеров или биологов, история партии была довлеющей повинностью, которую нужно было пережить. Основные методы освоения предмета сводились к двум вещам: заучиванию итогов съездов и бесконечному конспектированию классиков .
Поскольку объем работ был колоссальным, студенческая смекалка порождала гениальные способы обмана системы. Самый знаменитый из них — конспектирование «под расческу». Суть метода была проста: несколько страниц в начале и конце работы оформлялись аккуратно, а середина заполнялась с помощью обычной расчески. Студент прикладывал ее к бумаге и водил ручкой по зубьям, получая волнистые линии. Затем к этим волнам пририсовывались палочки и петельки, имитирующие буквы «р», «ф», «д». Получалась видимость старательно исписанной тетради, которую ленивый или понимающий преподаватель проверять не станет .
Атмосфера того времени прекрасно передается в студенческом фольклоре. Сохранился классический анекдот, высмеивающий схоластичность предмета:
«— В чем различие между матом и диаматом? — Мат все знают, но притворяются, что не знают. Диамат никто не знает, но все притворяются, что знают. — А в чем сходство? — И то и другое является мощным оружием в руках пролетариата» .
Кстати, в среде студентов-гуманитариев было и другое отношение: некоторые «учили всё наизусть», чтобы потом на экзамене ставить в тупик преподавателя вопросами с подковыркой . Это была своеобразная интеллектуальная игра — попытка обрести свободу внутри жесткой системы.
ОТ ТЕХНАРЯ К ИСТОРИКУ: ПРОФИЛИЗАЦИЯ КУРСА
В 1970-е годы в преподавании истории КПСС наметилась важная тенденция — профилизация. Партийное руководство озаботилось тем, чтобы абстрактные истины марксизма-ленинизма были тесно увязаны с будущей специальностью студентов. В технических вузах это приобретало порой очень конкретные формы.
В МЭИ, например, на лекциях и семинарах студенты активно изучали план ГОЭЛРО не просто как исторический документ, а как основу отечественной энергетики. Они разбирали достижения первых пятилеток применительно к энергетике, писали работы по истории конкретных электростанций . Преподаватели участвовали в руководстве общественно-политической практикой студентов на предприятиях, обеспечивая тем самым «идеологическую составляющую профессиональной подготовки» .
Более того, кафедра истории КПСС МЭИ вела серьезную научную работу. В 1970 году была подготовлена уникальная по охвату источников монография «Свет над Россией», посвященная истории электрификации СССР. Преподаватели писали истории московских заводов («Манометр») и железнодорожных депо . Таким образом, формально оставаясь идеологическим цехом, кафедра вносила вклад и в реальную историческую науку, особенно в краеведение и историю предприятий.
ЗАКАТ ДИСЦИПЛИНЫ: ПЕРЕСТРОЙКА И ТРАНСФОРМАЦИЯ
Вторая половина 1980-х годов стала тяжелейшим испытанием для кафедр общественных наук. С началом перестройки и гласности история КПСС перестала быть сакральным знанием. Началось стремительное переосмысление прошлого, и старые схемы рухнули.
Количество преподавателей на кафедрах сокращалось катастрофически. В МЭИ за несколько лет состав уменьшился почти втрое — с 36 до 12 человек . В 1987-1991 годах кафедру возглавлял М.В. Гагаев, а затем И.Е. Горелов, на долю которых выпала сложнейшая задача — трансформировать учебный процесс в соответствии с новыми реалиями. Вместо истории партии появились новые курсы: «Социально-политическая история ХХ века», «Россия и мир в XIX—ХХ вв.», «Российская цивилизация» .
Кафедра истории КПСС была переименована в кафедру Истории. Формально это означало конец целой эпохи. Однако нельзя отрицать, что наработки советской исторической школы, умение работать с архивами, методики преподавания, созданные в те годы, не исчезли бесследно. Они стали фундаментом, на котором в 1990-е годы выстраивалось новое, свободное от идеологических оков историческое образование.
История преподавания истории КПСС в советских вузах — это не просто история о скучных лекциях и заучивании цитат. Это история о том, как государство пыталось создать «нового человека» через образование, о героизме фронтовиков-преподавателей, о цинизме эпохи застоя, о студенческой смекалке и, в конечном счете, о неизбежном крахе любой догмы при столкновении с живой жизнью. Этот предмет ушел в прошлое, но опыт его изучения стал важной частью интеллектуального багажа нескольких поколений россиян.
А вы застали этот предмет? Делитесь в комментариях!
Сергей Упертый
#История #КПСС #СССР #ВысшееОбразование #СоветскаяШкола #Идеология #Марксизм #ВУЗ #Студенты #Преподавание #Учебники #СоветскаяИстория #Коммунизм #Обществоведение #Политология