— Слушай, мы точно правильно идём?
Антон остановился посреди леса и достал из рюкзака мятую карту. Дождь моросил уже третий день, промокли куртки, ботинки хлюпали на каждом шагу.
— По GPS вроде бы верно, — неуверенно протянул Максим, разглядывая экран телефона. — Хотя сигнал то появляется, то пропадает.
Денис присел на поваленное дерево и вытер лицо рукавом.
— Может, развернёмся? Эта деревня, наверное, давно исчезла. Зря только время тратим.
Антон был против.
— Информация проверенная. Старожил из соседнего села говорил, что там ещё бабка одна живёт. У неё в доме полно старинных вещей. Мы же за этим сюда и ехали.
Друзья занимались скупкой антиквариата. Объездили уже половину области в поисках забытых деревень, где можно найти настоящие сокровища — дореволюционную мебель, старинную посуду, иконы. Обычно покупали за символические деньги то, что для пожилых людей было просто хламом, а потом реставрировали и продавали коллекционерам.
— Пошли дальше, — решил Максим. — Раз уж столько прошли.
Ещё через полчаса они вышли к небольшой поляне. Посреди неё стоял покосившийся дом с резными наличниками. Из трубы поднимался тонкий дымок.
— Вот и нашли, — облегчённо выдохнул Антон.
К дому они подошли втроём. Денис постучал в дверь.
— Кто там? — послышался слабый голос.
— Добрые люди, бабушка. Заблудились мы малость, пустите обогреться.
Дверь отворилась, на пороге стояла худенькая старушка в выцветшем платке.
— Заходите, милые. Что же вы под дождём мокнете?
Внутри пахло печным дымом и сушёными травами. Друзья разглядывали обстановку. На стенах висели вышитые рушники явно столетней давности. В углу стояла прялка с тонкой резьбой. На полках выстроились расписные туеса и деревянная посуда.
— Присаживайтесь к столу, — хлопотала хозяйка. — Сейчас чаю поставлю.
За разговором выяснилось, что зовут старушку Екатерина Васильевна. Живёт она здесь одна, после того как умер последний сосед.
— А родные у вас есть? — осторожно спросил Максим.
Лицо бабушки помрачнело.
— Есть двое детей — дочь и сын. Да только они меня забыли. Последний раз приезжали лет десять назад, может, больше. Звонила я им несколько раз, в большую деревню ходила, там у почтальонши телефон есть. Но как услышат голос мой, сразу трубку бросают.
Антон сжал кулаки под столом. Он сам вырос без родителей, воспитывала его бабушка. И мысль о том, что кто-то может бросить старого человека, вызывала у него гнев.
— Может, попробуем ещё раз позвонить? — предложил он. — Вдруг они одумаются?
Екатерина Васильевна грустно покачала головой.
— Не нужно. Зачем им старуха? У них своя жизнь. Я не в обиду, просто грустно немного. Когда маленькими были, всё ко мне льнули, говорили — мамочка, мы тебя никогда не оставим. А выросли — и забыли. Боюсь только одного — помру, и некому будет похоронить меня по-человечески.
Друзья переночевали у Екатерины Васильевны. Утром распрощались, пообещав заехать снова. Бабушка проводила их до большой деревни, показала дорогу.
По пути обратно Антон молчал. Максим с Денисом переглядывались, понимая, что товарищ что-то обдумывает.
— Выкладывай, — не выдержал Денис. — Вижу, что идея какая-то зреет.
Антон достал телефон, показал друзьям сделанные утром фотографии. На снимках деревня выглядела сказочно — туман над озером, резные домики, розовый рассвет.
— Смотрите, какая красота. А теперь вспомните, что мы видели у бабушки в доме.
Максим медленно кивнул.
— Настоящий музей старины.
— Вот именно. А что если нам открыть здесь базу отдыха? Экотуризм сейчас в моде. Люди устали от городов, хотят тишины и природы. Бабушка Екатерина будет хозяйкой, будет встречать гостей, рассказывать истории. Её старинные вещи станут украшением интерьера.
Денис задумался.
— Идея интересная. Но вложений потребует немалых.
— Продадим то, что накопили за год, — решительно сказал Антон. — Попробуем. Главное — бабушке будет не одиноко, и дело полезное.
Екатерина Васильевна встретила их предложение со слезами радости.
— Милые вы мои, да я и мечтать о таком не могла. Только я вам не в тягость буду?
— Да вы что, бабушка, — обнял её Антон. — Без вас никак. Вы главная тут.
Работа закипела. Друзья привезли строительные материалы, наняли рабочих. Екатерина Васильевна каждый день готовила для всех обеды, подсказывала, как лучше обустроить помещения. База получилась уютной — несколько домиков с печками, баня на берегу озера, большая веранда с видом на лес.
Гости начали приезжать уже через месяц после открытия. Сарафанное радио работало отлично — люди уезжали довольные и рассказывали знакомым. Екатерина Васильевна встречала каждого с радушием, показывала окрестности, делилась рецептами травяных чаёв. Её рассказы о старинном быте завораживали.
Прошло пять лет. Бабушка Екатерина ушла тихо, во сне. Антон, Максим и Денис похоронили её рядом с мужем на старом деревенском кладбище.
Через неделю после похорон в офис друзей ворвалась крупная женщина лет пятидесяти и мужчина с красным лицом.
— Мы дети Екатерины Васильевны Соколовой, — громко объявила женщина. — И требуем вернуть нам собственность матери!
Антон молча протянул им документы. Всё имущество было оформлено на троих друзей ещё при жизни бабушки. Она настояла на этом сама.
— Не нужно мне ничего, — говорила она тогда. — Вы мне жизнь вернули, радость подарили. А детям моим я ничего не должна. Они от меня отказались давным-давно.
Дочь и сын Екатерины Васильевны метались по кабинету, кричали, угрожали судом. Их юрист пытался что-то доказать, но все документы были составлены безупречно.
— Вы обманули старую женщину! — визжала дочь. — Воспользовались её беспомощностью!
Денис не выдержал.
— Когда вы последний раз навещали мать? Когда помогали ей дрова рубить, огород копать? Знаете, сколько раз она вам звонила, а вы трубку бросали? Вам должно быть стыдно.
Сын покраснел ещё больше, развернулся и вышел. Дочь кинулась следом, на ходу выкрикивая проклятия.
Максим подошёл к окну, посмотрел, как брат с сестрой ругаются на улице, размахивая руками.
— Жалко бабушку, — тихо сказал он. — Как такие люди могли у неё вырасти?
Антон положил руку ему на плечо.
— Не знаю. Но зато последние годы её жизни были счастливыми. Помнишь, как она смеялась, когда учила гостей печь пироги? Как радовалась каждому приезду? Мы сделали для неё всё, что могли.
— И даже больше, — добавил Денис. — Подарили ей семью, которой у неё не было.
Они ещё долго стояли у окна, наблюдая за уходящими фигурами брата и сестры. База отдыха продолжала работать. Комната Екатерины Васильевны превратилась в небольшой музей, где хранились её вещи и фотографии. Гости часто спрашивали о доброй хозяйке, и друзья с теплотой рассказывали о женщине, которая научила их ценить настоящую семью — ту, что создаётся не кровным родством, а добротой и заботой.