По молодости был невероятно силен Родион Степанович, словно из сказки Илья Муромец, с такой же богатырской силой. Бывало раньше в деревне в каждой руке по полному мешку зерна таскал, а другие и один мешок взвалят на спину, тащат еле-еле.
- Ну Родька и силища из тебя прет, - удивлялись односельчане, а он только улыбался.
Женился Родион на Любушке, так называл свою соседку, с детства вместе, а когда повзрослели предложил пожениться. А Любушка рада была, без Родьки дышать не могла, так любила его. Сама первая красавица на деревне, знала, что нравится многим парням, заглядывались на нее, но боялись Родьки, тот если что, церемониться не станет, одной рукой на землю уложит.
Жили дружно Родион с Любушкой, родили сына Прошку, весь в отца пошел. И сложением богатырским и добрым нравом. Хорошую жизнь прожил Родион с Любушкой, но заболела она тяжело и ушла в мир иной. А Родион Степанович постарел, так и топчет землю потихоньку в одиночестве.
Сам себе готовит нехитрую еду, белье стирает в корыте с наструганным хозяйственным мылом, не признает порошки стиральные, сам огород прополет. Правда с поливом в огороде сложнее, для этого сын Прохор приезжает из города каждый выходной, воды из колодца натаскает, дров наколет, да и просто старика проведать.
- Батя, сколько тебе говорить, зачем я тебе машину стиральную покупал, вот стоит без дела. Налил внутрь горячей воды, сыпанул порошка пригоршню, закинул белье и стирай себе на здоровье, - постоянно наставлял отца сын.
- А ты не командуй, - отвечал отец, - у себя в квартире порядки устанавливай. Машинка твоя окаянная, крутится, как бешеная, все белье изорвет, не напасешься. А я по старинке, как мамка твоя раньше стирала, так и постираю не спеша. Куда мне торопиться…
Раньше деревня была большая, даже была школа-восьмилетка. Но постепенно молодежь перебиралась в город, не задерживаясь в деревне. Школу за ненадобностью закрыли, учителей сократили, кое-кто их них тоже в районный город подались.
В школе было весело, даже самодеятельность была и спектакли ставили. Особенно деревенским жителям нравился спектакль по книге «Мертвые души». Настолько нравился, что некоторых жителей окрестили именами героев книги.
Например бабку Игнатиху нарекли «Коробочкой», свое хозяйство у нее было в идеальном порядке, но постоянно жаловалась на хвори и болезни разные. А вот к Родиону Степановичу приклеилось прозвище «Плюшкин».
Даже Прохор, родной сын, безмерно уважающий отца, порой в сердцах называл отца Плюшкиным. А все потому, что не выкидывал он ничего из дома, хоть и не использовал в быту, было за ненадобностью, но расстаться со своими старыми вещами не мог Родион Степанович.
- Бать, ну зачем тебе этот старущий самовар, только место занимает, пылится на полке, как и все остальное.
- Как зачем, память о моей матушке, это еще она нам по наследству передала с Любушкой, да и о твоей матери память. Эээх, молодость, что бы ты понимал, - тяжело вздыхал отец.
- Батя, зачем тебе это оцинкованное корыто, висит на гвозде, я головой бьюсь об него, - с досадой выговаривал сын, почесывая голову. - Говорю же, машинка есть у тебя стиральная…
- А я тебе говорю, командуй у себя в квартире, - отмахивался старик.
- Ты же превратил свой дом в лавку старьевщика, пылью пахнет и застарелыми вещами, двор весь завален ненужной рухлядью, - пытался все-таки как-то переубедить Прохор отца, но все бесполезно.
Каждый раз приезжая в деревню, сын пытался убедить отца переехать к нему в город.
- Бать, поехали со мной, - заговаривал Прохор, хоть и сам с удовольствием приезжал в деревню к отцу, сам здесь родился и вырос.
- Ну еще чего выдумаешь, - недовольно откликался Родион Степанович.
- Тебе в городе легче будет, батя, - убеждал сын, - помыться в ванной, а не баню топить, прежде чем ее протопить, надо воды натаскать.
- А ты разве не знаешь, Прохор, что наша баня издавна лечит нас, всю хворь вышибает, когда березовым веником напаришься, тебе ли это говорить… Сам-то любишь в горячей баньке попариться, - парировал отец.
- Так-то оно так, - соглашался Прохор, - но зато будешь сидеть на балконе и на двор засаженный цветами любоваться, в котором детишки суетятся, смотреть интересно.
- Ты бы лучше о своих детях подумал, внука мне надо, а то так и живешь бобылем…
- Бать, ну ты же знаешь, нет больше моей Анюты, - говорил сын и замолкал, но отец был настроен решительно.
- Как я со своей землей родной расстанусь, с домом, в котором каждый гвоздь вбит собственноручно… с добром как расстаться, которое заработано горбом своим.
- Ох и жадный ты, батя…
- Опять не прав ты, Прохор, не жадный я, а бережливый, - важно говорил отец, поднимая указательный палец вверх.
Не переубедить Родиона Степановича сыну, не переубедить, упертый он и бережливый. Так и жил в деревне, а местные называли его Плюшкиным.
Прохор после службы в армии не захотел остаться в деревне, подался в город.
- Поеду в город, здесь в деревне не хочу жить, - поставил в известность своих родителей.
- Что ты там в городе-то, сынок, - запричитала мать. – Да и один ты у нас, на кого нас оставишь, мы ведь постареем.
- Тихо ты, мать, - сказал отец, - правильно сын мыслит, пока молодой пусть живет в городе, а потом может потянут его корни сюда, но это может быть позже… - рассудил мудро Родион.
Уехал Прохор в город, устроился на завод, нашел применение своей силе, и быстро получил квартиру. А к тому времени уже встречался со своей Анютой, вместе работали. Девушка Анюта, нежная и красивая белокурая, хрупкая. Поженились.
Но вскоре случилось несчастье, умерла мать Прохора в деревне. Похоронили, приезжал сын с женой Анютой, поддерживали отца, как могли. После смерти своей Любушки крепко сдал Родион, даже сгорбился немного, тоска и грусть навсегда поселились в его глазах.
Прохор каждый выходной приезжал к отцу, иногда с женой. С Анютой прожили четыре года, но пока детей не было, не могла забеременеть она. Но однажды радостно сообщила:
- Ребеночка ношу под сердцем, Проша…
- Точно? Наконец-то и мы станем родителями, - тоже радовался Прохор, даже жену поднял на руки и закружил, потом бережно опустил на пол.
- Точно, точно, - успокоила его Анюта.
- Ну ты теперь береги себя, ты не одна, - наказывал муж, - не поднимай тяжести, а я тебе помогать буду.
Обожал свою Анюту он, оберегал от всего, по дому помогал, из магазина сам носил сумки с продуктами, а она рядом шла, держась под руку. Ждали с нетерпением прибавления в семье. Наконец проводил Прохор жену в роддом. Долго ждал в коридоре, на ночь роддом закрыли, а его домой отправили. Ничего ему не говорили, что с Анютой, когда наконец-то родит, а он места себе не находил.
- Утром приходи, утром, - говорила ему пожилая женщина в белом халате, выпроваживая его за дверь и закрыла за ним дверь.
Беспокойная ночь была у Прохора, не мог уснуть, переживал, а с утра пораньше поехал в роддом.
- Ну что, как моя жена, родила? - спросил он сразу же у медсестры, что сидела за окошком.
- Как фамилия вашей жены, - спросила она, а он ответил, - ой, сейчас доктора позову…
Прохор ждал недолго, к нему вышла женщина-врач, в белом халате.
- Вы, простите, но жена ваша умерла при родах, и ребенок не выжил тоже…дочка… Мы сделали, все, что могли, мы… - а у него потемнело в глазах, тут же присел на лавку, он уже ничего не слышал, что говорила ему врач.
- Анюта умерла, дочка не выжила, - стучало молотком в голове, больше ни о чем не мог думать.
Ни жены, ни дочки. Нашел в себе силы, похоронил жену с ребенком. Овдовел Прохор почти после пяти лет жизни с Анютой. На других женщин не хотел смотреть. После похорон приехал к отцу в деревню. Остались на белом свете два мужика: отец и сын, как два кряжистых дуба. И стоят вроде крепко…
- Ты бы, Прохор, к отцу перебрался, - говорил ему сосед Аркадий. – Хворый он становится, так и не оправился после смерти Любы, или к себе в город забрал.
- Да не хочет он ко мне. Сколько раз предлагал, вот каждый раз в выходные приезжаю…
Прошло десять лет, как умерла Анюта, а Прохор все живет один. Родион Степанович ему напоминает:
- Жениться тебе надобно, ладно я старый и хворый, а ты еще молод. Вон какая справная Марьянка у Аркадия, красавица, правда из деревни уезжать не хочет. Мать тоже болеет у нее, ухаживает…
Марьяну видел Прохор, редкая красавица, была бы в городе, уже давно бы замужем была, а тут в деревне мало молодых мужиков. Шло время, как-то нес из колодца воду Прохор, а Марьяна навстречу. Увидел, как вспыхнули ее щеки, как заблестели глаза, но она быстро опустила их и проходя мимо, еле слышно, проговорила:
- Добрый день… - он тоже поздоровался и долго смотрел ей вслед, но она старалась изо всех сил не оглядываться, и так знала, прожигал его взгляд насквозь.
Родион Степанович сдавал, хоть и не совсем дряхлый, но годы свое брали, да и тоска по жене не отпускала его, все чаще навещал могилу своей Любушки на кладбище. Прохор приезжая, видел, все меньше дел по хозяйству делает отец, хоть и старается выглядеть бодро, но время летит быстро, старость наступает.
Разные мысли бродили у Прохора в голове, с отцом не делился, не потому что не хотел, а знал, будет батя торопить его, а ему надо все обдумать.
Однажды вышел из дома Родион Степанович, а возле дома остановилась какая-то машина. Выглянул за ворота и остолбенел. Из машины вышел Прохор и открыл багажник.
- Привет, бать, чего стоишь, как столб, иди помощь твоя нужна, что полегче таскать будешь, - весело смеялся Прохор.
- Сынок, а чья же это машина такая красивая, - ходил вокруг нее Родион Степанович и качал головой, поглаживал по капоту. – Откуда такая…
- Как чья, моя… Придется тебе, батя, потесниться, приехал к тебе навсегда. Продал я квартиру в городе, купил вот машину. Захотелось вернуться к корням своим, помнится, как однажды ты говорил об этом… Прав ты был, батя. Непростое решение для меня, но думаю, правильное…
- А я думаю, Прохор, приманка для тебя здесь есть у нас деревне... Марьянка…
Прохор громко рассмеялся.
- Ох и хитрый ты у меня, батя. И здесь ты прав. Скоро пойдем с тобой свататься к Аркадию, да с Марьяной разговаривать. Дом построю, жить с ней будем… Не зря она не хочет уезжать из деревни, наверное, меня дожидается.
А потом была свадьба деревенская, поженились Прохор с Марьяной, родили сына и дочку. Живут в своем доме счастливо, построил Прохор просторный дом для своей семьи. Только вот нет уж Родиона Степановича, да и Аркадий тоже постарел, а мать Марьяны тоже давно похоронили.
Можно почитать и другие мои публикации.
Спасибо за прочтение, подписки и вашу поддержку. Удачи и добра всем!
