Российский настойчивый дискурс путинской власти о мультикультурализме звучит как заупокойная месса, которую русские покорно служат по самим себе, но по ошибке называют фестивалем дружбы народов.
Вся эта шумиха вокруг «единства в разнообразии» — не более чем предсмертная агония национальной идентичности, которая уже сдалась. Когда общество и власть начинает с пеной у рта доказывать, что ему «интересны другие», это верный признак того, что свое собственное «Я» ему стало невыносимо скучным, как дневник, исписанный банальностями. Россия, с её маниакальным стремлением объять необъятное, напоминает сегодня умирающего русского человека, который в бреду раздает свое имущество случайным прохожим, надеясь, что они помянут его добрым словом, хотя он уже ничего не чувствует.
Пропаганда мультикультурализма здесь — это крик о помощи тонущего, который зовет на всех языках сразу, забыв собственный родной. Это попытка замаскировать экзистенциальную пустоту пестрыми тряпками чуждых культур и религий. Но культура, которая не может воспроизводить себя, не может защитить свои границы даже в головах собственных граждан, — это уже не культура, а этнографический музей под открытым небом, где посетители скоро начнут выносить экспонаты в свои кишлаки и юрты.
Идентичность нации, которая не обороняется, не цепляется зубами за свою уникальность, обречена не просто на ассимиляцию, а на ту тихую, бесславную смерть, что хуже любой войны. Это смерть от истощения, когда народ перестает верить в собственную мифологию, в свое право быть собой, и начинает искать спасения в безликом космополитическом бульоне. Ибо общество, стесняющееся самого факта своего существования и своей исключительности, уже юридически мертво и остается лишь дождаться, пока это подтвердит история, которая, как всегда, не любит проигравших.
