– Понимаешь, я люблю его, но… даже не знаю, как сказать. Привыкла что ли, люблю как брата, как родного человека. Я не смогу без него…
Передо мной сидела Света и изливала душу. Она говорила про своего мужа Стаса, а я старалась понять ее. Сама я не замужем. Муж умер пять лет назад. Замены не нашлось, да я и не искала. Не тот человек был мой муж, чтобы искать ему замену.
И не потому, что был прям идеальный. Нет, но очень-очень хороший. Добрый, светлый человек со своими мелкими, почти незаметными недостатками типа простоты в общении, причем со всеми, или непонимании женских капризов. Да, с ними мне пришлось расстаться. Но я не жалею. Со своим мужем, царство ему небесное, я научилась быть настоящей.
А Света… она тоже настоящая, такая, какой я ее знаю. Только что же у них со Стасом произошло? Пытаюсь понять.
– Так, давай все сначала и по-хорошему. Что случилось? – строго, но мягко спросила я.
– Да ничего особенного не случилось. Просто после двадцати пяти лет совместной жизни я вдруг стала обращать внимание на других мужчин, понимаешь? А Стас, он это чувствует, посмеивается надо мной.
– Это все? Или ты что-то не договариваешь? Не вижу проблемы, из-за которой ты оторвала меня от важных дел. Мне готовить нужно, скоро сын придет с девушкой.
– А у тебя было такое, что ты вдруг охладела к мужу, только честно? – спросила Света, и мне стало очень некомфортно от этого вопроса.
– Было, - ответила я, - когда его не стало. Хотя, что понимать под словом «охладела». Я помню его замечательным мужчиной, прекрасным отцом и любящим мужем. Только тепла в душе больше нет, она замерзла. Ну, хоть сын отогревает иногда или воспоминания о муже.
– Прости, я не хотела тебе напоминать.
Света сделала большой глоток вина и стала рассказывать о том, что чуть ли не влюбилась в какого-то то ли артиста, то ли певца. Нет, между ними ничего нет и быть не может. Они на разных орбитах. Но она постоянно думает о нем, смотрит какие-то видео и ролики. И муж ей стал безразличен как мужчина.
И что тут скажешь? У меня самой такое было лет в семнадцать. Уже не помню, кто это был. Кажется пресловутый слащавый Томас Андерс из «Modern Talking». Ну и что? Было и прошло. И Свете уже не семнадцать. Пришлось внушать простые истины, что «любить иных — тяжелый крест…». И захотелось добавить: «А ты прекрасна без извилин…».
Но я, конечно, промолчала, вернее, не добавила, чтобы не обижать подругу. А она заливалась соловьем, как хорош ее кумир: стройный, изящный, красив и умен.
– И заметь, - сказала она многозначительно, - никаких сплетен о нем. Нас обещали познакомить.
«Ну понятно, значит, не звезда всемирного масштаба», - подумала я и ответила:
– Подумай хорошенько, зачем тебе это знакомство? А если Стас узнает, или дочки. Что они скажут? Что мамашка на пятом десятке ударилась во все тяжкие?
– Ничего ты не поняла, - обиделась подруга. – Я не собираюсь крутить с ним роман. Это знакомство мне нужно, чтобы поднять свой женский престиж, статус. Я просто хочу ему понравиться и почувствовать, что я еще настоящая женщина, а не просто мать взрослых девиц и жена мужчины, который ко мне привык, как к мебели.
Ну да, что-то в ее словах было разумное. Хотя… Стас тоже не из последнего десятка. Представительный, седовласый, чуть полноватый. А Света следит за собой и прекрасно выглядит для ее 45+.
И все же, был в ее стремлении понравиться чужому дядьке какой-то подвох. А мне почему-то было жалко Стаса. Хотя, чего его жалеть? Успешный мужчина, работает в городской администрации. В порочащих его связях замечен не был, Светку любит. А она… привыкла, как к брату. Клубнички захотелось.
– Знаешь что, - наконец сказала я, - хочешь нравиться, так понравься для начала своему мужу, чтобы он смотрел на тебя как на женщину, а не как на предмет мебели. Тогда, глядишь, и многое изменится.
Тогда мы со Светой расстались, так ни о чем и не договорившись.
После этой встречи я ещё долго прокручивала в голове её слова. Готовилась к встрече сына с невесткой и думала: а ведь в чём-то она права. Привычка – страшная сила. Двадцать пять лет вместе, это уже не любовь-морковь, это уже как дыхание: не замечаешь, пока не перестанет.
Но вот этот её «кумир»… Боже, ну зачем на пятом десятке так по-детски влюбляться в картинку с экрана? Хотя… кто я такая, чтобы судить? У меня самой в голове до сих пор иногда всплывает лицо моего покойного мужа: не идеальное, с лёгкой щетиной по утрам и привычкой хмуриться, когда читает книгу или газету. И ничего, этот образ греет до сих пор.
Прошла неделя. Восьмое марта подкралось незаметно, как всегда. С утра Света звонит:
– Представляешь, мы сегодня на творческую встречу идем! Ты тоже приглашена!
Я даже не поняла сначала, какая ещё встреча? Оказывается, Стас раздобыл билеты, целых три штуки, на встречу с тем самым «кумиром». Не просто концерт, а именно творческая встреча с автографами и фотографиями, фуршет и все такое. Ну, я не отказалась, конечно. Почему бы и не сходить?
Мы встретились в фойе небольшого, но уютного заведения, видимо, для творческой интеллигенции. Стас со Светой ждали меня, он помог мне снять пальто, элегантный весь такой, в темно-синем костюме, с бабочкой, волосы красиво уложены. Ну и Света само совершенство!
– Вот, сделал жене подарок на 8 марта, - сказал Стас, улыбаясь. - Тебе же он нравится, дорогая. Вот и посмотришь на него вживую. Чего не сделаешь для любимой женщины.
Я смутилась слегка, а Света посмотрела на мужа изумленно и буркнула что-то типа: с чего ты взял?
Потом она тихо сказала мне:
– Откуда он узнал? Ни разу ему ничего такого не говорила.
Вошли в уютный зал, небольшая сцена, на ней столик и микрофон. Вдоль стены стол, шампанское в бокалах, яства разложены на изящных подносах. Все как в лучших домах. Но тут все засуетились и расселись на удобные стулья, а на сцене появился он!
Стройный, да. Изящный, да. Улыбается белозубо, голос бархатный. Начал рассказывать про творческий путь, про вдохновение, про то, как важно оставаться человеком в любой ситуации.
Света сидела рядом со мной, глаза блестят, щёки розовеют. Прямо школьница. Стас с другой стороны от неё, спокойно так, не стесняясь, попивает шампанское из изящного фужера и улыбается уголком рта.
И тут начинается самое интересное. Кумир объявляет:
– А сейчас я с удовольствием отвечу на ваши вопросы!
Руки поднимаются. Кто-то спрашивает про любимую книгу. Он отвечает красиво, цитирует Пастернака. Света аж привстала. Потом вопрос про семью. Он улыбается ещё шире:
– О, семья это святое. У меня замечательная жена, двое детей, собака… И знаете, я всегда говорю: измена - это не про секс, это про предательство доверия. А я предательства не прощаю. Никогда.
Света медленно опустилась обратно на стул.
Потом девушка из зала спрашивает, точнее провоцирует его:
– А как вы относитесь к пластическим операциям? Многие ваши поклонницы делают, чтобы быть похожими на ваш идеал… Ваша подруга Меркулова, например, - с ехидцей закончила она свой вопрос.
Зал слегка зашумел, а он вдруг хохотнул, громко, по-мальчишески, и сказал:
– Это личное дело каждого. Зрители хотят видеть совершенство, а не «жизнь как есть». Но я лично за естественную красоту в любом возрасте. Ведь если любишь человека, не замечаешь его седин или гордишься ими, как сказал когда-то Ален Делон. Я его поддерживаю в этом.
– Да сам уже три раза ботокс колол! Я это точно знаю. И с Меркуловой у него роман на стороне, - услышали мы шепот сзади.
Света посмотрела на меня круглыми глазами. Я еле сдержалась, чтобы не рассмеяться.
А потом – вишенка на торте. Кто-то из зала крикнул:
– Спойте что-нибудь без музыкального сопровождения!
Красавец важно кивнул, встал в позу, набрал воздух… и запел. Точнее, попытался. Голос красивый, да. Но на второй строчке он вдруг сбился, закашлялся:
– Горло пересохло, извините, сегодня утром кофе слишком крепкий выпил.
И дальше петь уже не стал. Просто улыбнулся и сказал: «Давайте лучше селфи!»
Света сидела будто каменная. Потом медленно повернулась к Стасу и тихо так, почти шёпотом сказала:
– А ты… ты никогда не говорил, что горло пересохло. Даже когда простуженный был, всё равно пел мне «Миллион алых роз». Помнишь?
Стас пожал плечами:
– Помню. Ну так я же не артист. Пел, как умел. Главное, ты помнишь, дорогая. За автографом или фотографироваться пойдешь? Там очередь выстроилась.
– Еще чего! – ответила Света и было видно, что сказано это от души.
После встречи мы вышли на улицу, окунувшись в на удивление тёплый мартовский вечер. Света молчала всю дорогу до машины. Потом вдруг остановилась, обняла Стаса прямо посреди тротуара и уткнулась ему в плечо.
– Прости меня, глупую, — сказала она. — Ты у меня самый лучший. И пахнешь хвоей по утрам, а не ботоксом. Заботишься обо мне, на эту встречу повел… прости, Стас.
Мужчина сначала растерялся, а потом обнял её в ответ и буркнул:
– Ну, наконец-то прозрела. А то я уже думал, пора мне в артисты подаваться, чтобы затмить твоего кумира.
Света легонько ударила его кулачками по плечам, рассмеялась сквозь слезы и сказала:
– Ты мой кумир, и поёшь ты лучше, вживую во всяком случае, не то что этот фигляр.
Я стояла в стороне и улыбалась. Потому что поняла: иногда, чтобы снова влюбиться в своего человека, достаточно увидеть, как выглядит «идеал» вблизи.
А Света с тех пор почти каждый вечер заставляет Стаса петь ей что-нибудь. Пусть и фальшиво порой, но от души. И, кажется, это ей теперь нравится больше, чем любой бархатный голос с экрана.
Милые женщины, милые дамы,
Подруги, сестрёнки, жёны и мамы!
С праздником вас от души поздравляю!
Счастья, любви, красоты вам желаю!