О мифах и легендах сибпанка, влиянии западной музыки на сибиряков, рассказывает Алексей Коблов – музыкальный обозреватель, писатель, журналист, автор и составитель нескольких книг о Егоре Летове и группе ГРАЖДАНСКАЯ ОБОРОНА.
Расшифровка видеозаписи лекции Алексея Коблова «Мифы и легенды сибирского панка» на поэтическом фестивале «Новая книга» в Новосибирске. 30.05.2025. Часть 3.
К вопросу о плагиате. Очень часто многих наших музыкантов на раннем этапе не то чтобы обвиняли, но поругивали – мол, вы повторяете, делаете то же самое, что делали ваши англо-американские предшественники на Западе. На самом деле это всемирная практика. Возьмите любой ранний альбом тех же битлов и роллингов – у них там одиннадцать каверов и одна своя песня.
Все учились на чужом наследии. Как говорил кто-то, соблюдение традиции – это не поклонение пеплу, а поддержание огня. И передача этого огня дальше. Если послушать ранние записи АКВАРИУМА, ЗООПАРКА – там сплошной Лу Рид, Марк Болан, местами – Игги Поп.
Но скажу я вам – а кто в Советском Союзе в 80-м году хорошо знал Боба Дилана? Лу Рида, Игги Попа? Старшее поколение, конечно, знало, но в широком обиходе больше знали очевидные вещи – DEEP PURPLE, LED ZEPPELIN, THE BEATLES, THE ROLLING STONES, в лучшем случае THE KINKS, и то уже реже.
А вот за единственной пластинкой THE VELVET UNDERGROUND Летов специально приезжал в Москву в клуб филофонистов. Зная, что она там будет, немедленно, не торгуясь, забрал ее. Пока мы пытались уломать продавца на более низкую цену, пришел Игорь Федорович и сказал: «Сколько? Я забираю». – «Зачем? Мы уже почти уговорили отдать ее на более выгодных условиях». – «Мне некогда торговаться, мне нужно это сделать сейчас».
То есть ему было не лень поехать одним днем без ночлега в Томск к нашему приятелю, чтобы взять самиздатовскую распечатку «И Цзин» («Книга Перемен»). И это уже будучи известным человеком в 89-м году. Тихонечко, не афишируя, приехать, забрать и уехать обратно в Омск. Ему было не лень проделать ради этого такой путь. Или, к примеру, он мог поехать в Прибалтику за определенной пост-панковской пластинкой, которую можно было найти только там. Сейчас это, конечно, дико слушать, когда практически любая музыка находится одним кликом. Но тогда был азарт и стремление к знанию. Не к информации, как сейчас говорят, а именно к знанию и его передаче.
По большому счету, Летов и про себя, и про свое окружение создал миф. Если брать количественно, сибирская волна в те годы – это всего человек тридцать, по большей части: включая братьев Лищенко, Лукича, Янку, Манагера, даже тюменцев. Все равно это не 300, не 3000 – не массовое движение. Это была попытка создать в узком кругу нечто большое, что потом будет жить своей жизнью. И как ни странно, это у него получилось.
Другое дело, что сейчас, спустя годы, все это обрастает невероятными подробностями, мало имеющими отношения к реальности. Но это обычная история. Есть же авторизованные биографии того же Игги Попа. Отличная книжка Кита Ричардса «Жизнь» – очень рекомендую. Она есть в прекрасном русском переводе, одна из лучших рок-н-ролльных биографий вообще. Доступна как в бумажном виде, так и в электронном, и, по-моему, ее даже бесплатно в интернете можно найти. Том здоровенный – страниц на 700. Кит Ричардс, гитарист THE ROLLING STONES, рассказывает всю историю своей жизни и всего, что происходило вокруг.
Как и в случае с Летовым, люди вдохновлялись их музыкой, понимая, что вряд ли смогут достичь такого же уровня. Вряд ли смогут впитать столько знаний, прочитать тысячи книг, прослушать все эти записи. Вы же видели, наверное, список из шести с половиной тысяч компакт-дисков, оставшихся после смерти Егора. Эта коллекция постоянно находилась в движении: одни уходили, другие приходили. Самое удивительное, что Летов все это действительно прослушал и прочитал.
В этом смысле его можно сравнить с Владимиром Высоцким – смотришь на 42 года жизни и на оставленное наследие: поэтическое, киношное... Понимаешь, что это что-то из области сверх... Обычному человеку не по силам – никакие допинги, алкоголь или запрещенные вещества тут не помогут. Такое случается, может быть, раз в поколение. В девятнадцатом веке это был Пушкин. Почитайте поэзию восемнадцатого века – это совсем архаичная штука. А начинается Пушкин – и начинается русский язык, на котором мы говорим до сих пор.
Если говорить о нашем веселеньком времечке, там – все очевидно: Высоцкий как фигура, повлиявшая на всех; Башлачев, который появился и быстро сверкнув, оставил небольшое, но невероятно яркое наследие. И, безусловно, – Летов.
Забытые имена появляются, но в каждом конкретном случае приходится делать оговорку. Это интересно, заслуживает права на существование. Но по масштабам таланта несравнимо. Однако тоже необходимо в качестве «среды». Летов себе эту «среду» создал – он искал таких, как он, и в итоге нашел.
В Тюмени происходила похожая история вокруг группы ИНСТРУКЦИЯ ПО ВЫЖИВАНИЮ и примкнувших к ним. Я впервые услышал вживую песню ГРАЖДАНСКОЙ ОБОРОНЫ в их исполнении на концерте в Зеленограде в феврале 1988 года, а мы уже слышали записи, но вживую не видели и не были знакомы. И тогда Неумоев и сотоварищи сказали: «Сейчас мы вам исполним песню наших братьев из Омска», – и спели «В стену головой». Потом я слышал ее в исполнении самого Летова. Это была такая передача огня, условно говоря.
С ИНСТРУКЦИЕЙ похожая картина – ярчайший автор, определенные периоды просто блестящие, потом провал и тишина... Потом вдруг альбом с парой вещей просто наповал, которые нравятся всем, даже тем, кто не особо интересуется подобного рода музыкой.
Обвинять я не вправе, да и никто не вправе. Скорее, это работает на другом уровне. Человек же не знает, насколько у него хватит задора, сил, внутренней энергии. Может, он сгорит за 40 лет и умрет не от излишеств, а просто «от естественных причин», как говорили в царской России. Просто пришел, лег и умер, потому что все сделал, полностью выработал свой потенциал.
Что касается «сибирского панка» – сейчас это работает, скорее, на уровне мифотворчества, легенды. Не в смысле «легенды русского рока», на что многие реагируют, морщась, а в том, что история обросла самыми разными подробностями.
С другой стороны, любой яркий человек – тот же Высоцкий или Летов – любили в своих рассказах приукрашивать действительность. Они не врали, но при этом рассказывали истории немного более красиво, чем они выглядели в реальной жизни. И это уместно – возможно, даже интереснее, чем скучная «правда-матка».
В случае с Сибирью важно понимать, что это явление в большей степени контркультурное. Некий феномен, который мог возникнуть только в Сибири. Это не могло случиться в Москве или Ленинграде. Везде были свои сцены и свои истории. В тогдашних еще советских прибалтийских республиках тоже был панк-рок, но он был западно ориентированным. Эстонские панки вдохновлялись британской и американской классикой. Наши же музыканты создавали нечто свое.
У меня есть сильное ощущение, что эти записи, песни не устаревают. Я вижу это по своим молодым друзьям, детям друзей – людям другого поколения. На последней встрече с Петром Мамоновым (никто не знал, что она окажется последней) мы стояли на одном летнем фестивале рядом с развалом пластинок. Олег Коврига, наш старейший российский издатель, торговал там винилом – ЗВУКИ МУ, ГРАЖДАНСКАЯ ОБОРОНА, Янка. И я заметил, как подъезжала на самокатах модная молодежь с розовыми волосами: «О, Янка!» Эти пластинки покупали не для полки – их будут слушать. А это уже наши дети, 20-летние, которые сами до этого добрались.
В нашем поколении музыка передавалась от старших товарищей – у Летова был старший брат Сергей, он привозил ему из Москвы пластинки и книжки, у кого-то родители слушали что-то похожее. Сейчас же люди находят это сами. Основное внимание, конечно, привлечено к ключевым фигурам – Егору Летову, Янке Дягилевой, отчасти Черному Лукичу. Остальное интересует тех, кто глубже погружается в тему, кто хочет найти что-то еще, близкое, родственное по духу.
Когда мы все перезнакомились в Москве и Ленинграде, а потом начали ездить друг к другу в гости, первое, что меня поразило в том же Новосибирске, когда меня Летов привел на местную пластиночную толкучку, – она была несравнимо меньшей. Если в Москве это было человек 500 обычно у нас в ДК Горбунова, то здесь – человек 50. Но у них было такое на руках! В 1989-м в Новосибирске я видел вещи, которые в столицах днем с огнем не сыщешь. То же самое было с книгами, фильмами.
Мой старший коллега Илья Смирнов, основатель журнала «Урлайт», еще в 80-е годы говорил так о разнице между московским и ленинградским андеграундом: в Ленинграде основной конфликт был между «сытыми» и «голодными», а в Москве – между «сытыми» и «пережравшими».
Когда у тебя перед глазами проходит огромное количество разного рода соблазнов, в какой-то момент пресыщаешься. Что-то подобное произошло с появлением общедоступного Интернета. Мы так мечтали о доступе к любой информации, а в итоге в основном смотрим на котиков. Хотя ты понимаешь, что у тебя в кармане доступ почти ко всем знаниям мира: наука, культура, что угодно. Это полезный инструмент, но как любой инструмент – нужно научиться им пользоваться.
Летов, например, Интернет так и не полюбил, хотя конечно, определенные страницы почитывал и просил Наташу Чумакову что-то скачивать из редких источников. С другой стороны, он и не дожил до времени, когда вся информация стала доступна за секунду.
Впрочем, развитие музыкальной культуры было напрямую связано с технологиями. Появилась электрогитара – возникли блюз и рок-н-ролл, потому что стало возможным «жужжать» и извлекать новые звуки. Раньше оркестры записывали одним микрофоном – это была долгая настройка звука. С появлением многоканальной записи стало возможно записывать любые жанры. Появилась возможность создавать то, что предыдущим поколениям было недоступно.
В Советском Союзе в свободной продаже появляются магнитофоны (сначала катушечные, потом кассетные), к ним прилагалось две пленки. Их переписывали снова и снова, пока они не рассыпались в прах. Это мне рассказывал мой отец. Потом пленки, катушки и кассеты появились в свободной продаже – и вопрос распространения информации был решен. Летов сначала записывал все на эту несчастную «Тасму» (худший завод пленки в СССР), поэтому мы слали ему «Славич» из Переславля – пленки хоть немного приличного качества.
Как только появилась возможность купить кассету или катушку, записать и отправить другу, мы обязательно ее использовали. Выходит у Летова новая запись – и через неделю эта запись есть у всего Советского Союза. Выходит у Цоя «Группа крови» – и через неделю она звучит из каждого условного угла страны. Но с появлением вседоступного Интернета люди, кажется, немножечко захлебнулись в этом потоке...
Больше материалов читайте на канале «МАШБЮРО: сибирское сообщество рок-н-ролла». Мы ВКонтакте и в Telegram. Присоединяйтесь! ДИСКИ, МЕРЧ, ПЛАСТИНКИ. Музыкальное издательство ВЫРГОРОД запустило свой канал на площадке ДЗЕН. Подписывайтесь!
ЧИТАЙТЕ НАЧАЛО: