Завершаем тему реформы 1918 года. Сегодня у нас в повестке изменения некоторых правил правописания и связанные с ними коррективы в грамматике. Кстати, для любителей пояснять, что реформ языка быть не может поясню еще раз на всякий случай: да кто ж спорит-то, только это все же реформа языковая, а не кулинарная или юридическая. Этот термин вполне приемлем в профессиональной среде, так что не нужно писать об этом в комментариях, давайте сосредоточимся по пунктам на содержании.
Тема включает три статьи:
Языковая реформа 1918 года. Часть 1. Сокращение алфавита ВК
Языковая реформа 1918 года. Часть 2. Буквы Ъ, Й, Е ВК
Языковая реформа 1918 года. Часть 3. Изменения в правописании
Появляется чередование в приставках из, воз, вз, раз, роз, низ, без, чрез, через
После реформы школьники получили еще одну орфограмму. Раньше все вышеперечисленные приставки они могли писать, не задумываясь, с буквой З на конце: развести, разсказать, безтолковый и т. д. Не очень понятно, зачем ввели эти чередования. А почему тогда не натпись, одблеск или поттекст, если уж решили нарушить принцип единства написания приставок? Теперь все поколения учеников применяют правило: буква З на конце этих приставок пишется перед буквами, обозначающими звонкие звуки; С — перед буквами, обозначающими глухие: развести, но рассказать, извозчик, но изводить; бездомный, но бестелесный. Современные школьники обычно хорошо помнят это правило, но далеко не всегда хорошо его применяют. Надо ли напоминать, что приставки «с» в этом перечне нет? Она всегда пишется одинаково в соответствии с морфологическим принципом письма. А почему оставили? Нарушать так нарушать. Теперь дети постоянно ошибаются.
Правописание + грамматика
Замена окончаний прилагательных -аго/-яго на -ого/-его
Декрет упразднил в прилагательных окончания -аго и -яго. В прилагательных и причастиях остались твердый вариант (после твердого согласного): -ого и мягкий вариант (после мягкого согласного): -его. Подробно показываю в таблице👇
Если хотите написать грамотный текст в дореволюционной орфографии, рекомендую почитать пособие К. А. Литвиненко «Систематическій сводъ правилъ русскаго правописанія». У белорусов окончания прилагательных похожи на дореволюционные: добрага, сiняга.
Замена окончаний прилагательных -ыя/-ія/-іе на -ые/-ие
В дореволюционной грамматике у прилагательных во множественном числе определяли род. Соответственно, во множественном числе, как и в единственном, существовали варианты окончаний для женского и среднего рода (-ыя/-ія), мужского рода (-ые/-іе). Все цветы, женщины и предания были хорошія, добрыя и красивыя, прямо как сейчас. А вот мужчины, дети, и вообще люди, наоборот, хорошіе, добрые и красивые. И вот лингвисты и грамматики подумали и справедливо решили: а ведь разницы-то никакой. Так были унифицированы окончания прилагательных, причастий, местоимений (например, которыя) и порядковых числительных во множественном числе, а с ними и весь род прилагательныйых: все стали хорошие, добрые и красивые, независимо от рода. (Однако, идея грамматической сказки получилась.)
А мы с вами не так давно решали олимпиадную задачку как раз на эту тему. Но вот еще вопрос: почему писали пятыя сани, вторыя ворота? Ведь существительные сани и ворота — это так называемые pluralia tantum (имеют форму только множественного числа). Похоже, ответ есть у Чехова:
«Стыдъ! Срамъ! ... Гротъ доказываетъ еще ту теорію, — бормоталъ педагогъ, — что ворота не средняго рода, а мужескаго. <…> Значитъ, писать нужно не красныя ворота, а красные... Ну, это пусть онъ оближется! Скорѣй въ отставку подамъ, чѣмъ измѣню насчетъ воротъ свои убѣжденія». (А. Чехов «В Париж», слова принадлежат учителю Лампадкину)
В этом примере мы видим, что до реформы pluralia tantum, как и все остальные существительные, согласовывались с прилагательными не только в числе и падеже, но и в роде. А. А. Зализняк предлагал относить формы pluralia tantum к четвертому роду — парному. Это не отдельный род, но значит, что существительные pluralia tantum часто обозначают один предмет и соответственно распределяются по трем родам: часы — м. р., как час; ножницы и брюки — ж. р. (ножниц и брюк — как страниц и штук); ворота и дрова — ср. р. (ворот и дров — как болот и слов). Исторически было так. Сейчас у таких существительных род не определяется, по крайней мере в школьной грамматике.
Изменения коснулись и форм личных местоимений.
ОНИ вместо ОНѢ
«Писать ОНИ вместо ОНѢ в именительном падеже множественного числа женского рода», — так сказано в декрете. Здесь нет никаких подвохов. Было: онѣ устали. Стало: они устали. Мы и сейчас иногда используем форму оне, причем для обозначения одного человека, когда хотим подчеркнуть, что кто-то уж сильно боится запачкать руки, изображает из себя барина: «Куда уж ему посуду помыть! Оне ведь к этому не приучены!» Говорящий с иронией уподобляется подобострастному слуге, который о барыне говорил уважительно во множественном числе: «Оне кушать изволят».
Кстати, а вы знаете, что в древнерусском языке сначала не было местоимений третьего лица? Были указательные местоимения он и и (формы косвенных падежей были взяты как раз от и: его, ему и т. д.). Да и вообще, историческая грамматика утверждает, что все личные местоимения еще раньше, в дописьменную эпоху, образовались из указательных. Но не будем так далеко отвлекаться.
ЕЕ вместо ЕЯ
Декрет гласит: «Писать в родительном падеже единственного числа местоимения личного женского рода ЕЕ вместо ЕЯ». На самом деле речь шла не только о личном местоимении, но и о притяжательной форме (притяжательном местоимении) ее: ея рука, взял ея за руку. Форма ее личного местоимения она существовала и до реформы, но только в винительном падеже: нет (кого? чего?) ея, но вижу (кого? что?) ее.
Кстати не так давно (даже в XIX веке) вполне грамотные люди, среди них и писатели-классики, говорили ихний, слово было нейтральным. Оно официально зафиксировано в «Словаре русского языка XI-XVII вв.», вышедшем в 1690 году. В «Российской грамматике» XVIII века слово помечено как просторечное, потому что уже существовали современные нормы местоимений третьего лица. Но их и ихний еще долго соперничали между собой. Местоимения, образованные по аналогии с прилагательными: ейный, еёшный, евонный, евойный появились позже официально признанных притяжательных форм ея, ее, его, их (в НКРЯ /нацкорпусе РЯ/ ейный встречается в примерах с 1842 года). До са́мой реформы 1918 года ими пользовались в народе, игнорируя всякие «ея». Да что там, просторечные формы можно встретить и сейчас, слышала я в живой речи и ихий. Поэтому в современных словарях эти слова тоже есть, но, конечно, с пометкой сниженное, просторечное или диалектное. Сейчас ейный, еёшный, евонный, евойный, ихний используют больше для стилизации или из баловства.
ОДНИ вместо ОДНѢ
Декрет предписывал заменить в женском роде числительное однѣ, однѣхъ, однѣми на современные формы одни, одних, одними. Благодаря реформе нам не нужно думать, с существительным какого рода согласуется числительное одни во множественном числе: одни деревни, одни поля или одни города — везде одни пишем одинаково. А вот форму обѣихъ (обеих) никто пока не устранял, так что продолжаем говорить и писать: обоих мальчиков, но обеих девочек!
Систематизация правил переноса
Просто процитирую декрет, примеры в слеш-скобках мои: «При переносе слов ограничиваться следующими правилами: согласная (одна или последняя в группе согласных) непосредственно перед гласной не должна быть отделена от этой гласной /ве-се-лый, неж-ный/, равным образом группа согласных в начале слов не отделяется от гласной /взло-мать/. Буква И перед согласной не должна быть отделяема от предшествующей гласной /поил-ка/. Также конечная согласная, конечная Й и группа согласных в конце слов не могут быть отделяемы от предшествующей гласной /пей-за-жист/. При переносе слов, имеющих приставки, нельзя переносить в следующую строку согласную в конце приставки, если эта согласная перед согласной /над-лом/».
Как восприняли реформу в обществе. Итоги
Когда проходят такие масштабные реформы, людям грамотным тяжело их принять: приходится ломать себя и переучиваться (иногда на то, что раньше считалось безграмотностью), новый облик текстов раздражает и вызывает отторжение. Именно поэтому философ Ильин окрестил новое правописание кривописанием. Хорошо известны слова Блока: «…без “ятя” “и лес не лес, и хлеб не хлеб”». Поэт-символист ратовал за то, чтобы старых писателей и поэтов издавали в старом правописании, в этом был резон: они «пользовались ятями как одним из средств для выражения своего творчества». Но кто бы из поколений, воспитанных на новом правописании, понял эти средства выражения? Особо впечатлительных своим обликом пугала приставка бес-, а представители древнейших родов ратовали за сохранение i — так, считали они, мы были бы ближе к Европе. Были у членов «Общества возрождения художественной Руси» и убедительные доводы: И можно спутать с другими буквами (вспомните, как мы пишем сочетание «ши», «пши», «шим»), и на ее печать уходит больше бумаги, чем на i. Но мы знаем, что все эти возражения не помогли, и, как говорится, что выросло, то выросло. Имеем то, что имеем, и, предложи нам кто-то изменить облик привычных слов, мы тоже не воспримем это с восторгом, даже если будем понимать, что изменения назрели.
Ярыми противниками реформы выступали, разумеется, идеологические противники нового режима. Реформу называли большевистской, хотя в первой статье мы говорили, что реформа была полностью подготовлена в царское время.
Сопротивление исходило, конечно, и от издателей. И дело не только в эстетическом несоответствии новой графики их вкусам — им приходилось существенно перестраиваться. Но ведь зато для них же и экономия без еров выходила заметная. Государство быстро сумело добиться своего: к моменту реформы оно уже контролировало всю печатную продукцию и имело возможность надавить на издателей и типографов. А вот русские издания за рубежом продолжали надеяться на возврат к старому во всех смыслах и еще не один десяток лет печатались в дореформенной орфографии.
Выигрывают от реформы будущие поколения — им не придется учить лишние, ну, или устаревшие, правила. Результат можно было увидеть наглядно: упрощение правописания способствовало успеху кампании по ликвидации безграмотности, проводимой советской властью в 20-х годах. Ставшая вдруг безграмотной интеллигенция перестраивалась самостоятельно, но куда деваться: хочешь быть культурным — учи правила. Ничего, справились.
Автор: Софья Мулеева (Романенко)
Надеюсь, помогла разобраться.
Больше статей об истории русского языка вы можете найти в подборках «Языковые реформы» и «Лингвистика. История языка. Этимология».
Если вам нужна редактура или корректура, я на связи в ВК.