Ровно через сорок дней после похорон Михеича во дворе собрались все. День выдался пасмурный, но сухой. Тучи низко плыли над старыми стенами, и казалось, что даже небо скорбит вместе с людьми. На стене цеха, там, где Михеич любил сидеть на лавочке, установили мемориальную доску. Простую, гранитную, с надписью: «Здесь жил и памятью своей согревал нас Иван Михеевич Кузнецов. Солдат. Строитель. Человек. 1923–2024» Рядом выгравировали звезду и ветку лавра. Антоха принёс цветы — много, целую охапку гвоздик. Тётя Нина — пирожки, которые так любил Михеич. Сергеичи — фотографию, где старик сидит с гармонью, окружённый детьми. Егор вышел вперёд. Он был в строгом костюме, без кепки, седые волосы развевал ветер. — Друзья, — начал он. — Мы сегодня собрались, чтобы вспомнить человека, который был для всех нас родным. Михеич... Иван Михеевич... Он прошёл войну, прошёл стройку, прошёл жизнь. И всё это время он нёс в себе свет. Тот свет, которым делился с нами. Он замолчал, собираясь с мыслями. — Знает
Вечная память. Как старый двор простился с солдатом и открыл новую страницу истории • Стекло и бетон
8 марта8 мар
273
3 мин