Фото: ru.freepik.com /
Madushika
Иран сделал шаг, которого многие ожидали, но до последнего надеялись избежать. Надежды Вашингтона на быстрый перелом ситуации окончательно исчезли. Для Дональда Трампа сложилась крайне тяжелая ситуация, которая может уничтожить авторитет США.
Масштабный ответ США способен подтолкнуть Тегеран к окончательному переходу к ядерному сценарию. Отсутствие реакции, напротив, подорвет всю систему западной безопасности, показав миру ее уязвимость. В Тегеране прекрасно понимают эту дилемму и сознательно усиливают давление, подводя ситуацию к критической точке.
Американская стратегия строилась на предположении, что удары по объектам Корпуса стражей исламской революции заставят иранское руководство вернуться за стол переговоров и принять новые условия соглашения. Реальность оказалась иной. Тегеран отклонил предложения Белого дома и не намерен прекращать боевые действия. Посреднические попытки со стороны Омана и Катара фактически отвергнуты.
Расчеты на то, что гибель аятоллы Али Хаменеи приведет к дезорганизации власти и ослаблению исламской республики, также не оправдались. Произошло обратное: исчезла фигура, которая хотя бы изредка выступала сдерживающим фактором внутри иранской политической системы.
Ключевые позиции в стране заняли президент Масуд Пезешкиан, глава судебной власти Голам-Хосейн Мохсени-Эджеи и аятолла Алиреза Арафи. Эти политики оказались в ситуации, где отступление практически невозможно. Любая уступка воспринимается как угроза существованию государства.
Тактика Ирана тоже изменилась. Ранее страна запускала по противнику сотни ракет одновременно. Такие залпы позволяли израильской и американской противоракетной обороне концентрировать усилия и сбивать значительную часть целей системами «Хец» и Patriot.
Теперь используется другой подход. Ракеты и беспилотники запускаются небольшими группами по несколько единиц, но непрерывно и круглосуточно. Эта стратегия изматывает противника, постоянно держит его системы обороны в напряжении и постепенно истощает ресурсы перехвата.
Иранские удары все чаще направляются непосредственно по казармам и логистическим центрам американских сил. В Тегеране больше не пытаются искать компромиссы и не демонстрируют стремления к переговорам.
Назначение Алирезы Арафи одним из ключевых участников переходного совета окончательно разрушило ожидания США о возможном приходе к власти умеренных сил. Для Арафи война не сводится к спору о границах или ресурсах. Она воспринимается как религиозный и цивилизационный конфликт. Гибель в такой борьбе рассматривается не как поражение, а как исполнение религиозного долга.
Влияние Арафи на силовые структуры постепенно усиливается, хотя он никогда не служил в армии. Его роль заключается в объединении религиозного духовенства и генералитета Корпуса стражей исламской революции. Среди военных давно нарастало ожидание решительных приказов. После гибели Хаменеи прежние механизмы сдерживания исчезли, и новая политическая конфигурация делает курс на жесткое противостояние практически неизбежным.
Война начала стремительно выходить за рамки регионального конфликта. Поворотным моментом стал эпизод, когда иранский беспилотник достиг британской авиабазы Акротири на Кипре. География противостояния фактически расширилась до территории государств Европейского союза. Кипр оказался в числе ближайших целей, поскольку именно оттуда действуют силы, поддерживающие операции против Ирана.
Каждый вылет британских истребителей с острова увеличивает риск ответных ударов по европейской территории. Тем самым Тегеран демонстрирует готовность вовлекать в конфликт новые страны и заставлять их напрямую ощущать последствия собственной поддержки противников Ирана.
Еще одним сигналом стала атака на военно-морскую базу Аль-Салам в порту Зайд в ОАЭ, где постоянно размещается французский военный контингент. Этот удар показал, что Иран готов одновременно обострять отношения с несколькими государствами и не стремится к постепенной эскалации.
Стратегия Тегерана все отчетливее напоминает тактику изматывания. Целью становится не столько военная победа на поле боя, сколько создание максимальных издержек для мировой экономики и системы международной безопасности. Рост цен на энергоресурсы, удары по инфраструктуре и расширение географии конфликта должны заставить европейские столицы задуматься о цене участия в противостоянии.
Для Дональда Трампа ситуация превращается в стратегический тупик. Любой шаг несет серьезные риски. Масштабный военный ответ способен подтолкнуть иранское руководство к окончательному отказу от ограничений и переходу к разработке ядерного оружия как последнего инструмента сдерживания.
Попытка добиться «выгодной сделки» с Хаменеи завершилась для Трампа провалом, а гибель духовного лидера лишь ускорила формирование новой модели поведения Ирана. В ней переговоры и компромиссы, очевидно, отсутствуют. Главной задачей становится выживание государства в условиях длительного конфликта.