Прошла уже неделя, и только сейчас я начинаю осознавать суровую реальность: впервые в истории нашей страны мы сами напали на другое государство без всякой провокации. Иран не атаковал нас первым. Его оружие не способно достать до американских берегов. Иран также заявлял, что не собирается использовать ядерные бомбы.
Несмотря на всё это, и ещё до следующего раунда переговоров, который мог предотвратить конфликт, президент США Дональд Трамп приказал американским силам открыть огонь в субботу, 28 февраля 2026 года.
Это была полномасштабная атака на Иран по всей стране. По сути - настоящая война.
Причём впервые на памяти многих Соединённые Штаты вступили в войну, не подвергшись нападению. На протяжении своей истории Америка старалась сохранять моральное превосходство, показывая себя не агрессором, а государством, которое соблюдает международные нормы и правила ведения войны.
Однако, начав эту «войну по собственному выбору» ещё до завершения переговоров, Трамп показал, что сегодняшняя Америка больше не считает себя связанной международным правом - и уж тем более общепринятыми моральными принципами. Это, мягко говоря, опасный прецедент.
Полностью проигнорировав религиозные традиции, Трамп начал войну между формально христианской Америкой и мусульманским Ираном в дни, которые для обеих религий считаются священными. Для христиан война началась во время Великого поста, для мусульман - во время Рамадана. Оба периода начались 18 февраля и считаются временем молитвы и поста. Для обеих религий это время мира - но по решению президента США оно превратилось во время войны.
Если исходить из так называемой «теории справедливой войны», боевые действия должны быть, насколько возможно, направлены только против военных. Именно поэтому солдаты носят форму, а военная техника - танки, корабли и самолёты - обозначается флагами своих стран.
На этом фоне примечательно, что первыми целями США стали люди и объекты, не относящиеся к военным: верховный лидер Ирана Али Хаменеи и начальная школа для девочек Shajareh Tayyebeh в городе Минаб.
Американские власти утверждают, что ликвидация Хаменеи была оправданной, потому что он руководил страной. Однако он был ещё и религиозным лидером. Его убийство во время Рамадана мгновенно сделало его мучеником и символом сопротивления в Иране.
Что касается школы для девочек - да, на войне случаются ошибки. Но то, что спустя несколько дней американское руководство так и не принесло извинений, показывает, насколько мало внимания было уделено страданиям, которые это причинило обычным людям в Иране.
Все эти события, а также продолжающиеся воздушные бои между Ираном, странами Персидского залива, Израилем и США, мягко говоря, ошеломляют.
Тем более трудно это понять, если вспомнить, что человек, который всё это начал - наш президент -называл себя «человеком мира». Трамп считал, что достоин Нобелевской премии мира и всего три месяца назад демонстративно получил так называемую «премию мира FIFA».
Неужели всё это было лишь обманом? Похоже на то.
Возможно, нам стоило насторожиться, когда Трамп переименовал «Министерство обороны» в «Министерство войны». Потому что именно войну он нам и принёс.
Нам следовало понять, что когда Трамп говорил, будто переговоры с Тегераном проходят успешно, он не был искренним. На самом деле он просто тянул время, пока авианосцы USS Abraham Lincoln, а затем USS Gerald Ford занимали боевые позиции по обе стороны от Ирана.
А может быть, стоило задуматься, что закрытая встреча с премьер-министром Израиля Биньямином Нетаньяху 11 февраля 2026 года была не обсуждением мирного плана, а координацией будущего удара. Всего через 17 дней и израильские силы обороны, и ВВС и ВМС США начали атаки по Ирану.
Мысленно я вижу всю последовательность событий - шаг за шагом - как через хитрость и обман Трамп втянул нас в этот конфликт. В войну, которой не хотел американский народ. В войну, которая принесёт огромные разрушения и гибель людей в одном из богатейших регионов планеты. В войну, которую решил начать один человек.
Войну, которая впервые в истории Америки стала войной по собственному выбору - войной агрессии.
И хотя разум видит всю эту картину, сердце всё равно задаёт один вопрос: почему?
Дэвид Ривилл, США, экономист