Представьте: 1955 год, экраны Советского Союза только начинают осваивать цвет. На афишах — новая комедия «Ляна», и с нее смотрит девушка неземной красоты. Большие глаза, точеный профиль, тонкая шея. Зрители замирают: кто это? Откуда взялась такая красавица? А она ещё и имя носит необычное — Кюнна. В переводе с якутского — «солнышко».
Про нее будут писать газеты, ей будут посвящать стихи, за ней будут ухаживать известнейшие актеры. А потом солнце погаснет. Сначала медленно, роль за ролью, а потом — резко, в одночасье, в феврале 1988-го, когда она не выйдет на сцену МХАТа, где ей предстояло играть горничную в «Трех сестрах». Сыну придется взломать дверь квартиры, чтобы обнаружить мать на полу без сознания. Два дня реанимации — и тишина. Ей было всего 53.
История Кюнны Игнатовой — это сценарий для фильма, в котором есть всё: любовь, ревность, предательство, скандалы, закат карьеры и трагический финал. И только спустя десятилетия близкие решились приоткрыть завесу тайны.
Дочь этнографа и балерины: как якутское имя появилось в Москве
26 сентября 1934 года в Москве в семье известного этнографа Николая Алексеева и его жены-балерины родилась девочка. Отец, наполовину якут, всю жизнь изучавший культуру народов Севера, дал дочери имя Кюнна — «солнце». В этом имени было всё: и свет, который она излучала с детства, и память о его далеких предках.
Но семейное счастье длилось недолго. Родители развелись, когда девочка была совсем маленькой. Мать, балерина, не могла одна тянуть ребенка и одновременно танцевать. На помощь пришел дед — капитан первого ранга Николай Игнатов. Он дал внучке свою фамилию и воспитал как родную дочь.
— Дедушка был строгим, но справедливым, — вспоминала потом Кюнна в редких интервью. — Он научил меня держать спину прямо и никогда не жаловаться.
Маленькая Кюнна росла в атмосфере искусства: дед водил её в театры, мать иногда брала на репетиции. Девочка впитывала, как губка, эту атмосферу, сама не замечая, как прорастает в ней актерское зерно.
Щука и первый успех
В 1953 году Кюнна без проблем поступила в Театральное училище имени Щукина. Красивая, пластичная (сказывались гены матери-балерины), с удивительной фактурой лица — в ней чувствовалась какая-то восточная загадка. Педагоги пророчили ей большое будущее.
И оно не заставило себя ждать. Уже на втором курсе, в 1955 году, Кюнна получила главную роль в комедии Бориса Барнета «Ляна». Её партнером стал молодой Леонид Гайдай — будущий король советской комедии. Для обоих эта картина стала дебютом в кино.
— Я помню, как мы репетировали сцены, — рассказывал потом кто-то из съемочной группы. — Кюнна была очень серьезной, собранной. Никакого кокетства, хотя вокруг вились поклонники. Она работала как одержимая.
Фильм вышел на экраны и сразу принес ей известность. Красивая девушка с необычным именем запомнилась зрителям. А через год последовала драма «Долгий путь», где Гайдай выступил уже как сорежиссер. И снова Кюнна в главной роли. Именно на этих съемках произошла встреча, которая перевернет её жизнь.
«Долгий путь» к большой любви
Владимир Белокуров был легендой. Народный артист СССР, звезда театра и кино, он был старше Кюнны на тридцать лет. Ему было под пятьдесят, когда на съемочной площадке он увидел эту хрупкую девушку с глазами, полными света.
— Он влюбился моментально, — вспоминал кто-то из коллег. — Смотрел на неё не отрываясь, находил любой повод заговорить. Кюнна сначала стеснялась, ей было неловко от такого внимания маститого актера.
Белокуров ухаживал настойчиво, красиво, по-старомодному: цветы, записки, приглашения в театр. Кюнна, которой тогда едва исполнилось двадцать два, была покорена. Не столько им, сколько его вниманием, его статусом, его миром.
Но была одна проблема: Белокуров женат? На тот момент — нет. Однако ходили слухи, что он не оставлял попыток вернуть предыдущую жену. Кюнна об этом не думала. Она влюбилась так, как умеют влюбляться только очень молодые и очень красивые женщины — безоглядно.
Вскоре они поженились.
Сын, муж и вечная ревность
Ещё до Белокурова, в 1958 году, Кюнна родила сына Петра от первого мужа, актера Вячеслава Соколова. Тот брак был недолгим, но сына Кюнна любила без памяти. Когда в её жизни появился Белокуров, Петру было несколько месяцев. Отчим принял мальчика, но, по воспоминаниям, относился к нему скорее терпимо, чем с любовью.
Брак с Белокуровым продлился много лет. И, по словам сына, эти годы были для Кюнны счастливыми. Но счастье это имело горькую оборотную сторону.
Белокуров был ревнив. Не просто ревнив — патологически ревнив. Он не хотел, чтобы молодая жена снималась в кино. Каждый её отъезд на съемки превращался в скандал. Он звонил по десять раз на дню, проверял, где она, с кем, во сколько вернется. Актрисы, которые работали с Кюнной, вспоминали:
— Она всегда была очень напряжена, постоянно смотрела на часы. Мы знали, что ей нужно успеть на какой-то поезд или позвонить мужу в определенное время.
Возможно, именно эта ревность стала причиной того, что карьера Кюнны, начавшись блестяще, постепенно пошла на спад. После «Ляны» и «Долгого пути» она снялась в «Борце и клоуне», «Повести о молодоженах», а в 1961 году сыграла роль, которая вошла в историю — советскую женщину-космонавта в фантастическом фильме «Планета бурь». Это была одна из первых в мировом кино попыток показать женщину в космосе. Образ получился сильным, запоминающимся.
Но дальше роли становились все мельче. В 1968-м — «Ошибка Оноре де Бальзака», в 1969-м — «Взрыв после полуночи», а в 1971-м — последнее появление на экране: эпизодическая роль грузинской княжны в приключенческой ленте «Корона Российской империи, или Снова неуловимые». После этого кино для неё закончилось.
Театр, где места хватало не всем
Параллельно с кино Кюнна работала в театре. После окончания «Щуки» в 1958-м она попала в Московский театр драмы и комедии, а в 1961-м перешла во МХАТ. Великая сцена, великие режиссеры, великие партнеры. Но роли… Роли были второстепенные.
Она играла в «Дворянском гнезде», «Точке опоры», «Синей птице», «Трех сестрах». Но всё это были проходные персонажи, эпизоды, почти статистка. Актриса её уровня и её внешности заслуживала большего, но руководство театра, видимо, считало иначе.
— Она не была бойцом, — говорили коллеги. — Не умела пробивать роли локтями, не ходила по инстанциям, не заводила нужных знакомств. Она просто выходила на сцену и делала своё дело.
Когда в 1987-м МХАТ разделился на две труппы, Кюнна осталась с Татьяной Дорониной. Та обещала большие роли, но время шло, а их всё не было.
Белокуров уходит, появляется Дик
В 1972 году случилось то, что многие осуждали, но Кюнна не могла поступить иначе. Белокуров тяжело заболел. Он старел, слабел, требовал постоянного ухода. А она встретила Александра Дика — молодого актера, который был младше её на 14 лет. Он был красив, энергичен, влюблен.
— Я понимала, что поступаю жестоко, — признавалась она потом близким. — Но я не могла больше жить в клетке.
Кюнна ушла от больного Белокурова к Дику. А через некоторое время Белокуров скончался. Сын актрисы Петр позже вспоминал, что многие осуждали мать за этот поступок, считали её чуть ли не убийцей. Но он сам не брался судить.
Отношения с Диком складывались нервно. Они то сходились, то расходились, даже официально поженились, но покоя в этом браке не было. Дик был моложе, ему хотелось веселья, тусовок, Кюнна же уставала и хотела тишины. К тому же её сын Петр, которому на тот момент было 14 лет, категорически не принял молодого отчима. Конфликт был таким острым, что Петр ушел из дома и долгое время почти не общался с матерью.
— Я был молод и глуп, — скажет он много лет спустя. — Я не понимал, что ей тоже нужна поддержка. А я вместо поддержки устроил войну.
Слухи об алкоголе и опровержение сына
В последние годы жизни Кюнны поползли слухи, что она прикладывается к бутылке. Говорили, что невостребованность, отсутствие ролей, несчастливая личная жизнь толкнули её к рюмке. Некоторые даже утверждали, что к этому её приучил Белокуров, который сам не прочь был выпить.
Сын актрисы Петр Соколов (кстати, он тоже стал актером и драматургом) эти слухи категорически опровергал.
— Мать не пила, — говорил он в интервью. — Она была очень сдержанным человеком. Те, кто распускал эти слухи, просто хотели очернить её память.
По его словам, в последние годы жизни Кюнна много работала над собой, пыталась найти себя в педагогике, занималась с молодыми актерами, писала какие-то заметки. Да, она устала от театральной рутины, да, переживала из-за того, что не снимается, но алкоголь здесь был ни при чем.
Роковой февраль 1988-го
18 февраля 1988 года во МХАТе шёл спектакль «Три сестры». Кюнна должна была играть горничную — маленькую роль, почти выход. Но в театре её не дождались. Это было настолько непохоже на неё — она всегда была пунктуальна, — что коллеги забеспокоились.
Петр, который к тому времени уже жил отдельно, тоже не мог до неё дозвониться. На следующий день, 19 февраля, он приехал к матери домой. Дверь никто не открывал. Пришлось взламывать замок.
Она лежала на полу без сознания. Ударилась виском об угол стола — нелепая, трагическая случайность. «Скорая» увезла её в больницу, но спасти не смогли. Два дня она была в коме, а 21 февраля её сердце остановилось.
Ей было всего 53 года.
Врачи констатировали кровоизлияние в мозг в результате тяжелой черепно-мозговой травмы. Никакого алкоголя, никаких посторонних веществ. Просто упала. Просто неудачно. Просто так бывает.
Но молва не унималась. Кто-то пустил слух, что это было самоубийство, кто-то — что её убили. Сын до сих пор возмущается этими домыслами.
— Не надо придумывать того, чего не было, — говорит он. — Мама очень хотела жить. У неё были планы, были мечты. Это просто страшная случайность.
После смерти
Александр Дик после гибели жены горевал недолго. Вскоре он женился снова и, кажется, был счастлив. Сын Петр Соколов стал известным актером и драматургом, написал пьесы, которые идут в театрах. У него трое детей — внуки Кюнны, которых она так и не увидела. Они родились уже после её смерти.
— Я часто думаю о том, как мало я уделял ей времени в последние годы, — признается Петр. — Мы поссорились из-за Дика, я ушел, обиделся. А надо было просто быть рядом. Просто обнять. Просто сказать, что я её люблю.
Кюнну Игнатову до сих пор помнят в Якутии, где её имя воспринимают как родное. Она дважды приезжала туда на гастроли, и каждый раз залы были полны — люди хотели увидеть «своё солнышко». Для них она была не просто московской актрисой, а частью их культуры, их истории.
Так что осталось?
Фильмы с её участием редко показывают по телевизору. «Планету бурь» ещё можно найти — культовая картина для любителей фантастики. «Ляну» и «Долгий путь» помнят только киноведы да преданные поклонники старого кино.
Но для тех, кто её видел, она навсегда осталась той самой девушкой с афиши — с огромными глазами и именем, которое звучит как обещание счастья.
— Кюнна — значит солнце, — повторял её отец, когда она была маленькой. — Ты всегда будешь светить людям.
Он ошибся только в одном. Солнце погасло слишком рано. Но свет от него — тот самый, кинематографический, чёрно-белый, с зернистой плёнкой — до сих пор доходит до нас. И согревает.
Как вы думаете, можно ли простить себя за то, что не успел сказать важные слова близкому человеку? Или вина остаётся навсегда? Поделитесь мнением в комментариях.