— Шляпа! Шляпа! И чё мне теперь делать?
— Иди ищи потерянное приглашение.
Вижу его грустный взгляд и качаю головой.
— И не пытайся сунуться в другие ворота. Тебя уже пометили.
Смотрю в список: звездочка напротив имени Бориса теперь ярко-розовая и в три раза больше.
— Да, они заметят. Блин.
— Ладно, ты пытался помочь, да? — Он тянется похлопать меня по плечу, смотрит на дубинку и тут же убирает руку. — Прости за беспокойство. Пойду искать эту проклятую бумажку.
— Удачи с поиском.
— Спасибо.
Он бредет обратно к городу, растворяясь в туманной тьме.
Возвращаюсь в будку. Куратор задумчиво постукивает по подбородку.
— Столько вопросов накопилось. Во-первых, если Борис тоже слышал твой подкаст, значит, он транслируется. Но как? Я не вижу здесь ЭВМ.
— Призраки-курьеры. — Я пожимаю плечами, кладу планшет и палку.
Выглядываю наружу, закрываю дверь.
— Один появляется, как только я заканчиваю запись.
Достаю из ящика провода.
— Держу тут кое-какое оборудование. Записываю, когда есть время. Иногда тихо, только Этап Проклятых. Иногда всю ночь тушу пожары, в прямом и переносном смысле.
— Интересно. Очень интересно. — Он поднимает палец. — Ранее, перечисляя 15 правил, ты не упомянул взятки. Но снаружи сказал, что Сторожа нельзя подкупить. Это личное правило?
— Нет. Городской устав и этический кодекс. В любом случае, я был прав. Тратить здесь негде. Я получаю что нужно, когда нужно. Ну, почти всегда.
— О, это как?
Гляжу в окно — всё чисто. Сажусь.
— Хорошо, у меня есть свои 15 правил. Я называю их «15 правил для нового Ночного Сторожа». Когда придет сменщик, я дам ему серьезные советы, которые хотел бы получить сам до того, как взялся за эту работу.
Я морщусь.
— Не то чтобы я сам взялся. Меня заставили.
— Потому что ты отравил своих родителей и теперь должен ответить за преступление.
— В общем, да.
— Хотел бы услышать об этом подробнее после правил.
— Тема родителей закрыта. — Говорю тоном, не терпящим возражений.
Но с Куратором никогда не знаешь, понял он тебя или нет.
— Правила, пожалуйста. Начнем с них.
Изучаю тварь минуту, киваю.
— Ладно. Хуже уже не будет.
— Я могу сделать хуже. Прошу прощения, это была шутка.
Сидим в неуютной тишине.
— Правила?
— Ага. Дай подумать. — Я их никогда не записывал. Сами собой в голове крутятся.
Машу рукой.
— Тут особо нечем заняться.
— Кроме подкаста?
— Да, кроме него.
Откидываюсь на спинку, скрещиваю руки.
— Ладно. Первое правило: Не кричи «Волки!», пока не увидишь волка.
— Поясни.
— В начале я ни черта не понимал. Знал 15 официальных правил, и всё. Были вопросы, я много звонил.
— А, понятно.
— Большинство звонков были бессмысленными, тратил чужое время. Решил не дергать начальство, пока реальный волк не придёт. Как тот. — Киваю на окно, вспоминая бедного Розового Борю. — С большинством волков легко. В них еще много человеческого остаётся, даже когда они меняют обличие. Но есть те, кто реально ужасны. Твари из кошмаров. Звери, даже когда находятся в человеческом обличье. С ними нужно быть осторожным.
— Если они есть в списке — проходят. Если нет — получают дубинкой.
Куратор кивает.
— Логично. Но что ты делаешь, когда приходит Истинный Волк? Не оборотень. В котором нет ничего человеческого.
Я хмыкаю.
— Тогда я снимаю трубку и вызываю подкрепление.
— Подкрепление? А они его присылают?
— Нет, никогда. Ворота — моя территория и ответственность. На помощь никто приходит.
— Тогда зачем звонишь?
— Правило девять. Докладывай о нарушениях незамедлительно.
— А в чем нарушение? Быть волком?
— Потому что их Истинных волков никогда нет в списках. Да они и сами не хотят проходить через ворота.
— О, тогда зачем они приходят? Какова их цель?
— Сожрать Ночного Сторожа. Красные шапочки и бабушки уже не в моде. Как и пожирание солнца. Когда они приходят — а это редкость — они жаждут отведать запретного меня.
— И это нарушение правил — есть Сторожа?
— Еще какое! Но ничего не делается, потому что технически, как мне сказали, нарушения нет, пока волк не нападёт. Я не могу пожаловаться, пока меня не начнут жрать.
— Бюрократический парадокс. — Он снова складывает пальцы домиком. — Очень интересно.
Я усмехаюсь.
— Не особо. Я почти уверен, что мое наказание — не охрана ворот. А бюрократия, с которой я воюю ночь за ночью.
— А что насчет дня? Есть Дневной Сторож?
— Нет, не думаю. Может быть. Насколько я знаю, у ворот в Ад всегда только полночь. Временно́й парадокс, но спорить трудно, учитывая... — машу рукой в сторону улицы.
— Вечная полночь есть вечная полночь. Хотя через призрачное сарафанное радио слышал о сторожах, работающих днём. Может, на других воротах всё иначе.
Куратор не клюет на наживку. Он здесь, чтобы задавать вопросы, а не отвечать на них.
— Призраки. Интересные создания. Они доставляют еду.
— Верно. Среди прочего.
— А когда здесь ужин?
— Когда призрак привезет ужин. Тогда и будет ужин.
Он скалится.
— Разумеется. — Крутит рукой. — Продолжай. Остальные личные правила.
— Правило два: Делай запросы по мере необходимости. — Указываю на сапоги. — В прошлой паре была дыра неделями, пока я набрался смелости заказать новые.
— Бюрократическое минное поле, но я его прошёл и получил за это сапоги. Теперь знаю: если хватит терпения, можно просить что угодно. Выполнят или нет — другой вопрос.
— Простое, твердое правило. Молодец, Сторож.
Не пойму, издевается он или нет, но продолжаю.
— Хочешь третье правило?
— Конечно.
Снаружи раздается знакомый звук. Я опускаю голову.
— Кажется тебе повезло. Сейчас я покажу третье правило.
— Как?
Игнорирую вопрос, встаю, хватаю дубинку.
— Планшет с собой не берешь? Может, кто-то из списка?
— Не-а.
Открываю дверь.
— Сиди здесь.
— Но я хочу понаблюдать.
— Наблюдай изнутри. То, что там, мне навредить не может.
Оборачиваюсь с грустным взглядом.
— Ты сейчас не Наверху, лучше не делай предположений на счёт себя.
— Ничто в этом мире не может мне навредить.
— Ага, ну я бы не хотел выяснить, ошибаешься ли ты. Не в мою смену, и не у моих ворот. — Выхожу в ночь, наставляю палку на Куратора. — Сидеть смирно.
— Я мог бы сейчас же испепелить твою душу за дерзость.
— Можешь, конечно, попробовать.
Закрываю дверь. Знаю, что его лицо прилипло к стеклу. Кричу через плечо:
— Третье правило: Никто снаружи будки тебе не друг.
— Ай, больно, Сторож.
Гладкий, хитрый голос доносится из теней.
— Я думал, у нас вознико понимание, у тебя и меня.
— А мне казалось, будто ты мне просто подыгрывал, Алдис. У нас было понимание, пока ты не попытался убить меня и забрать душу.
— Тени нужно кушать, Сторож.
— Теперь ты видишь проблему? Трудно дружить с тем, кто хочет тебя съесть.
— Только душу, Сторож. Плоть я бы не тронул. Фу, мерзость.
— Это уточнение тебе не слишком помогает, Алдис. Мы не друзья.
Тишина вокруг оседает.
Тени — создание чистой тьмы. Ошметки души, давно мёртвой, но отказывающейся обрести вечный покой. Душа, проскользнувшая сквозь трещины, сбежавшая Снизу в надежде снова ожить. Но этого никогда не будет. Вот они и бродят по темным углам Врат, охотясь на души, чтобы почувствовать хоть что-то живое.
Жду с дубинкой на изготовке. Не считаю до 12, не задаю три вопроса. С Тенью это не работает. Они вне влияния Верха и Низа. Лимб во плоти (или без плоти).
— Алдис.
— Да, Сторож?
— Вали-ка ты отсюда. Я занят.
— Вижу. Куратор Сверху пришел навестить Ночного Сторожа. Каким важным ты себя сейчас чувствуешь.
— Я чувствую только усталость, Алдис. Куратор или нет, у меня есть работа. Как насчет того, чтобы ты уполз и дал мне её спокойно делать?
— Уполз? О, Сторож, звучит очень грубо. Даже для тебя.
Четвертое правило тут же всплывает в голове. Киваю.
— Да, грубо. Извини, не стоило говорить «уполз». Но уйти тебе точно нужно.
— А нельзя мне просто остаться посмотреть на Этап Проклятых? Вид этих бедолаг поднимает настроение.
— Алдис, уходи.
— Ну ладно. Приду завтра. Может, поболтаем, когда ты не будешь отвлечён.
Чувствую, как тьма отступает. Воздух легчает. Жду секунду, иду обратно, открываю дверь дубинкой. Куратор смотрит озадаченно.
— Что? — Снимаю фуражку, чешу голову. — Говори, если есть что сказать.
— Ты извинился перед этой тварью. Почему?
В слове «тварь» столько презрения. Пожимаю плечами.
— Мое четвертое правило: Относись ко всем одинаково.
— Достойное правило. Верх бы одобрил. — Поднимает палец.
— Но ты ведь не относился к нему одинаково, так ведь?
— Нет, относился.
Качает головой.
— Боюсь, что нет. Я не слышал счета до 12, трех вопросов или команд. Это нарушение правил три и пять.
— Да. Можно сказать, я и шестое нарушил. Никакой жалости.
— Да, и это тоже. Есть наказание за нарушение правил?
— Есть, но я их никогда не нарушал.
Куратор грозит мне пальцем.
— Нет, нет, нет, Сторож. Ты только что нарушил три правила. Мы это установили.
Я смеюсь, сажусь напротив.
— Нет, ты только думаешь, что установил. Я не нарушал, потому что с Тенью правила очень гибкие.
— Гибкие? Так правила все же не работают.
— Верх очень любит правила, я знаю. — Снова смеюсь, его это бесит. Уголок его рта нервно дергается. — Это не Верх, Куратор. Это Врата. Это будка Сторожа. Это вход в Ад. Тебе придется перестроить своё мышление. Если бы я дал предупреждения или считал до 12, что бы случилось?
— Справедливый вопрос. Расскажи.
— На это нет ответа. Разве ты не можешь использовать свои силы времени и пространства, чтобы глянуть будущее Тени?
Долго смотрит на меня. Я терпеливо жду. Ужин ещё не скоро. Снова появился тик, качает головой.
— Возможно, я ошибся.
— Никаких «возможно». Ты ошибся на 100%.
— Что ты увидел? — Он делает вид, что изучает несуществующие ногти. — Куратор, что ты увидел, когда попытался просканировать Тень?
Губа поднимается в оскале.
— Ничего.
Развожу руками.
— Вот именно. Лимб. Я мог бы напасть на Алдиса, взбить его в теневое пюре, которое утечет в трещины асфальта. Но это бы не помогло. Он бы вернулся. Тьма всегда возвращается.
Сверлит меня взглядом.
— Ты пытался раньше.
— Тебе 5 балов за догадку.
Его взгляд тяжелеет.
— Мог бы сказать сразу. Не люблю, когда мной играют. Сторож. К Куратору Сверху нужно относиться с уважением. Всегда.
— Ну, это не входит ни в мои правила, ни в устав, так что буду стараться по мере своих сил.
Встаю к стене, смотрю в окно. Надеюсь, что-то случится, чтобы свалить от этого зануды. Но тишина.
— А что, если ты ошибаешься насчет всего?
— Не ошибаюсь.
— А вдруг? Не боишься, что твое наказание за нарушение правил просто не доведено до твоего сведения?
— Не-а.
— Ты так уверен.
— Это мое правило пять. Будь уверен в 15 правилах.
— Ах, но в каких? В Истинных? — Подается вперед. — Или в твоих личных?
Молчу, смотрю в ночь.
— Сторож, это был не риторический вопрос.
— Был, просто ты не видишь разницы.
Издает звук, что-то между рыком и вздохом.
— Я подхожу к сути.
— Хорошо. Ты играешь в опасную игру, Сторож. Я бы советовал...
— Цыц.
— Не цыкай на меня!
Рев, он вскакивает. Меня накрывает его присутствием. Вижу, слышу и чувствую только мощь Куратора, нависающего надо мной. Он начинает расти 10, 15 метров.
Я мошка, червяк у его ног. Ему ничего не стоит стереть меня, если бы не дубинка. Я тыкаю Куратора в то место, где предположительно находится пузо, и он сдувается обратно. Магия исчезает.
Черные глаза смотрят на палку, упертую в живот.
— Убери это пожалуйста.
— Будешь паинькой? — Тыкаю чуть сильнее.
Он шипит, кивает.
— Хорошо.
Убираю дубинку, тварь расслабляется, снова садится.
— Спасибо.
Возвращаюсь к окну.
— Я цыкнул, потому что там голоса. Мерзкие голоса. Придется разбираться. Нужна абсолютная тишина, чтобы услышать их.
— И что они говорят?
Смотрю на него, улыбаюсь.
— «Пора убить Сторожа».
— О.
Делаю вдох, считаю до 12.
Голоса не умолкли. Открываю дверь, выхожу. Голоса с другой стороны ворот. Хоть я никого и не вижу. Это не редкость. Тревожно, но привычно. Трое. Может, четверо.
— Надо валить его сейчас. Да. Да. Пока Хозяин не узнал.
— Как он узнает?
— Я ему скажу.
— Мы не ищем добровольцев.
— А мне показалось, как будто ищете.
— Ты кто? Ты один из нас, урод.
— Сам урод. Ж*опа с ручкой. Го*вноед!
Черти. Ненавижу чертей.
Продолжение следует...