Часть цикла «Раздел 1:01» на ЯПисатель.рф
Лариса закрывала салон в десять. Всегда в десять. Привычка, что ли.
Ольга Михайловна — последняя клиентка, стрижка с окрашиванием — ушла в девять сорок, оставила двести рублей чаевых и разлилась по воздуху «Шанелью» (или подделка? неважно). Инструменты убраны, зеркала протёрты, музыка выключена.
Тишина.
Лариса слушала эту гулкую, почти чувствуемую на коже тишину, которая заполняла салон после целого дня чужих голосов, требований, жалоб на бывших. Спорт, работа, мужчины — всегда одно и то же. А в тишине можно было просто стоять, не думая ни о чём.
Седьмого марта. Завтра выходной — спать до одиннадцати, потом к маме на пироги, потом вообще ничего. План хороший, насколько план может быть хорошим, когда ты уже знаешь весь набор вариантов жизни наизусть.
Звонок.
Не телефон, дверь. Кто-то дёрнул ручку, потом постучал — решительно, но в меру. Лариса на часы: 22:14. Салон закрыт. Вывеска выключена. Жалюзи опущены. А она — в тапочках, без лица, пучок на затылке.
Стук повторился. Вежливый стук, такой, который трудно игнорировать.
К двери подошла медленно, отодвинула жалюзи ровно на палец. На крыльце стояла женщина. Молодая, лет двадцати пяти может быть, или чуть младше. Пальто тёмное, длинное, застёгнутое как-то чересчур аккуратно. Волосы чёрные, и они — мокрые, прилипли ко лбу. Дождь был? Лариса не помнила. Вроде бы нет.
— Закрыто, — сказала сквозь стекло.
Женщина улыбнулась. Спокойно. На паспортном фото так улыбаются — нижняя половина лица включена, верхняя нет.
— Укладку. Мне нужна. — Голос как-то глухо звучал. — Завтра... нужно. Праздник же.
Между ними было только стекло, но голос всё равно казался издалека, из-за стены.
Лариса хотела отказать (правда хотела), но — день восьмого марта, укладка, праздник, женщина мокрая (или не мокрая, откуда ей знать) стоит на тёмном крыльце одна, а в кармане ещё две сотни чаевых от Ольги Михайловны. И совесть там же висит на цепочке, как брелок.
Открыла дверь.
— Входите. Быстро только. Домой мне надо ещё.
Вошла женщина.
Запах. Сразу, первым делом — запах, не парфюм и не пот, не то чтобы от дождя. Цветочный, но испортившийся. Как букет лилий на третий день — вода зеленеет, лепестки становятся слизкими, скользят в руке с мясистым звуком. Лариса с запахами работала ежедневно: лак, краска, перекись, шампуни за четыреста рублей. Знала, как они пахнут. Десять лет в профессии, десять лет одни и те же ароматы.
Эта была другая. Совсем.
Может, нишевый парфюм. Сейчас модно платить восемь тысяч, чтобы пахнуть как чердак. Или подвал. Или забытая могила.
Женщина села в кресло. Лариса набросила пеньюар и отдёрнула руку, как от огня.
Шея холодная. Не прохладная, не с мороза — холодная, как дверная ручка в январе, когда на улице минус двадцать. Пальцы обожгло холодом, до боли в суставах, до ломоты, которая не проходит минут пять.
— Вам плохо? — Лариса постаралась, чтобы голос звучал как голос, а не как писк. — Может, вы замёрзли, чаю...
— Нет. Хорошо.
Голос ровный, улыбка на месте, глаза — чёрные, неподвижные, как у статуи.
Расчёску взяла. Волосы у женщины были... потом Лариса долго это слово подбирала, не подобрала, так и не нашла точного. Не мокрые, влажные да, но не от воды. Другая там была текстура — как мох на камне, или как шёлк, который лежал в сырости. Гладкий снаружи, но внутри — затхлость, гниль, что-то неправильное. Расчёска шла слишком легко, волосы не путались, не цеплялись за зубцы, не сопротивлялись.
Как мёртвые.
(Именно это слово потом её озарило, Лариса вспомнит это потом, расскажет подруге по телефону. Она его в голову прогонит, как муху.)
— Какую укладку хотите?
— Как в восьмидесятых. Объём. — Рукой обвела контур вокруг головы. Пальцы тонкие, белые, очень чистые, неестественно. У живых людей под ногтями что-нибудь всегда завязнет. Грязь, косметика, жизнь.
— Начёс? Локоны?
— Да. И чтобы... красиво. Мне нужно выглядеть. Он ждёт.
— Муж?
Пауза. Секунда. Две.
— Нет.
Лариса не стала уточнять. Включила фен.
Фен работал нормально — минут три, потом свет начал мигать. Не отключился, именно мигал, как будто контакт шатался, хотя проводка была новая, Лариса сама в ноябре платила электрику, шестнадцать тысяч, чтобы всё было нормально. Раз, два, три. Стабилизировался. Продолжила.
В зеркале — большом, с подсветкой, том самом, за который отдала чуть ли не ползарплаты — женщина сидела с закрытыми глазами, голову чуть откинула. Спокойная. Настолько неподвижная, что кажется, не дышит вообще. Или дышит так тихо, что фен перекрывает. Читать далее ->
Подпишись, ставь 👍, Пушкин бы подписался!
#салон_красоты #8_марта #призрак #ночная_клиентка #укладка #предупреждение #советские_деньги #лилии