Один удар. Одно мгновение, когда кулак встречается с челюстью под правильным углом. И всё меняется. Человек, только что стоявший на ногах и готовый продолжать бой, падает как подкошенный. Закатываются глаза, тело деревенеет, а потом начинаются судороги. Рефери отчаянно машет руками, врачи выбегают на ринг, а в воздухе повисает тишина, которая страшнее любого крика.
В истории единоборств было немало нокаутов. Красивых, эффектных, таких, что потом годами крутят в нарезках. Но есть и другие. Те, от которых у зрителей стынет кровь. Те, после которых зал замирает не от восторга, а от ужаса. Те, после которых боец уже никогда не станет прежним — если вообще останется жив.
Что происходит с мозгом в момент нокаута
Прежде чем говорить о конкретных боях, стоит понять, что вообще происходит с человеком, когда он пропускает тот самый удар.
Нокаут — это не просто «вырубился и отключился». С медицинской точки зрения это черепно-мозговая травма, вызванная резким смещением мозга внутри черепной коробки . При ударе по голове, особенно по подбородку или виску, голова резко разворачивается, и мозг на долю секунды врезается во внутреннюю стенку черепа .
Результат — временное нарушение связи между нервными центрами, отвечающими за сознание и равновесие. Человек просто «выключается». В этот момент падает артериальное давление, мышцы полностью расслабляются, и боец падает на канвас как тряпичная кукла .
Но самое страшное происходит потом. Систематические удары по голове, даже если они не заканчиваются нокаутом, приводят к хронической травматической энцефалопатии — заболеванию, которое в народе называют «деменцией боксеров» или «синдромом пьяного боксера» . Симптомы напоминают болезнь Альцгеймера или Паркинсона: заторможенная речь, тремор конечностей, потеря равновесия, проблемы с памятью. И проявляются они часто спустя годы после завершения карьеры.
По данным ученых из Калифорнийского университета, в 65 процентах случаев смерть боксеров наступает именно после нокаута . А по разным оценкам, от 17 до 51 процента завершивших карьеру бойцов сталкиваются с той или иной формой энцефалопатии.
Топ самых жутких нокаутов в истории
Рэй Мерсер против Томми Моррисона (1991)
Этот бой до сих пор вспоминают как один из самых страшных в истории бокса. И виноват в этом не только удар, но и преступная халатность рефери.
Томми Моррисона называли «Рокки из реальной жизни» — он даже снялся в фильме «Рокки 5» . К 22 годам на его счету было 28 побед подряд, 24 из них нокаутом. Он вышел на бой против непобежденного чемпиона WBO Рэя Мерсера, планируя вырубить соперника в первых раундах.
Поначалу план работал — Моррисон доминировал, выигрывая раунд за раундом. Но Мерсер грамотно экономил силы и к середине боя перехватил инициативу. В пятом раунде он зажал Моррисона в углу и начал методично расстреливать.
Самое страшное случилось дальше. Моррисон пропустил мощный левый боковой и оказался в стоячем нокдауне. Было видно, что он уже не контролирует себя и теряет сознание. Но рефери продолжал стоять и смотреть, как чемпион обрушивает град ударов на голову уже отключившегося соперника .
Моррисон пропустил минимум четыре мощнейших удара после того, как перестал соображать. Лишь когда он рухнул на канвас, рефери наконец остановил бой. По счастливой случайности 22-летний боксер отделался «всего лишь» тяжелым нокаутом и смог вернуться в ринг через четыре месяца.
Но этот момент навсегда остался в истории как пример того, как бездействие судьи едва не стоило человеку жизни.
Винсент Петтвей против Саймона Брауна (1995)
Этот нокаут считает самым страшным, что он видел, легендарный Бернард Хопкинс . И дело не только в силе удара, а в том, как это выглядело.
Бой проходил в андеркарде самого Хопкинса в 1995 году. Петтвей защищал титул IBF в весовой категории до 69 кг, и к шестому раунду проигрывал по очкам. А потом случился удар.
Хопкинс описывает это так: «Такие нокауты — редкость. Когда одним или двумя ударами ты вырубаешь оппонента. Когда выбиваешь капу у него изо рта. Когда все выскакивают в ринг, не дожидаясь отсчёта рефери. Вот это всё на самом деле пугает. Пугает, когда боец падает на спину. Пугает, когда он ударяется о канвас затылком — тем местом, где расположен мозг» .
Вандерлей Силва против Витора Белфорта (1998)
В мире ММА этот бой считается одним из самых жестоких в истории. В 1998 году на турнире UFC 17,5 встретились два бразильских проспекта с одинаковым рекордом 5-1: Вандерлей Силва и Витор Белфорт .
Белфорт поймал Силву ударом, а затем, пока тот медленно падал, выпустил по нему серию из нескольких мощнейших добивающих ударов. Соперник был в отключке ещё до того, как коснулся пола, но остановиться было уже невозможно .
Впоследствии Силва стал легендой ММА, но годы и множество пропущенных ударов дали о себе знать. К закату карьеры у него начались серьёзные проблемы с мозгом . Слишком часто он оказывался по ту сторону сознания.
Хорхе Масвидал против Бена Аскрена (2019)
Этот нокаут уникален тем, что длился всего пять секунд и произошёл с первого же удара. Но от этого он не стал менее страшным.
Чел Соннен, который сам был бойцом и повидал всякое, признался: «Я не был в таком восторге от этого нокаута, как многие другие люди. Я считаю, что это был страшный момент. Это был один из самых тяжелых нокаутов, что я видел. Потому что это была автокатастрофа, лобовое столкновение. Бен шел на Хорхе и нырнул вниз. Это было жестко» .
Аскрен попытался пройти в ноги, но Масвидал встретил его точнейшим ударом коленом в голову. Бен отключился мгновенно, ещё в воздухе, и рухнул на канвас лицом вниз. Тело бойца на мгновение застыло в неестественной позе, прежде чем обмякнуть. Соннен отправил Аскрену сообщение и получил ответ только через два часа: «У меня всё нормально, правда, мне сказали, что я проиграл» .
Что делает нокаут страшным
Анализируя эти случаи, можно выделить несколько факторов, превращающих обычный нокаут в нечто ужасающее.
Добивание. Когда боец уже в отключке, а удары продолжают сыпаться — это самое страшное, что может служиться на ринге. В случае Моррисона рефери не остановил бой вовремя. В случае с Белфортом и Силвой — добивание было частью динамики боя, но от этого не менее жуткой.
Поза падения. Когда боец падает лицом вниз и не шевелится, когда тело застывает в неестественной позе — это всегда вызывает ужас. Именно так упал Аскрен после удара Масвидала.
Тишина зала. Обычно арена ревёт при нокаутах. Но иногда наступает мёртвая тишина — когда все понимают, что случилось что-то не то. Эта тишина страшнее любых криков.
Последствия. Самый страшный нокаут не тот, после которого боец встаёт и улыбается. А тот, после которого он уже никогда не станет прежним. Вандерлей Силва, Максим Дадашев, сотни других бойцов, чьи имена остались в печальной статистике .
Почему судьи не всегда останавливают бой вовремя
В истории с Моррисоном рефери проявил преступную халатность. Но так бывает не всегда. Профессор Валерий Плотников, дважды чемпион СССР по боксу, объясняет: «Рефери легче всего, чтобы в этом положении соперник его прикончил — и бой красивый, и рефери не виноват. А на самом деле при малейших признаках сотрясения или неадекватного поведения надо тут же останавливать бой, чтобы дать очухаться пропустившему удар боксеру» .
Проблема в том, что в профессиональном спорте зрелищность часто важнее безопасности. Жестокие нокауты привлекают зрителей, становятся хайлайтами, собирают миллионы просмотров. И цена этого — здоровье и жизни бойцов.
Вердикт: секунда, которая остаётся навсегда
Самый страшный нокаут в истории — понятие субъективное. Для кого-то это удар, после которого боец не встал. Для кого-то — серия добивания, которую вовремя не остановили. Для кого-то — тишина в зале, когда все поняли, что случилось непоправимое.
Но есть одно общее для всех страшных нокаутов: они напоминают о цене, которую платят бойцы за право выходить в октагон или на ринг. Каждый удар по голове — это лотерея. Иногда билет оказывается счастливым, и боец встаёт после отсчёта. Иногда — фатальным.
Бернард Хопкинс сказал: «Пугает, когда боец падает на спину. Пугает, когда он ударяется о канвас затылком — тем местом, где расположен мозг» .
Потому что мозг — единственный орган, который не восстанавливается. И одна секунда может стоить всей оставшейся жизни.