Майя ненавидела запах дешевого синтетического меха. Внутри костюма розового зайца было примерно плюс сорок, пот заливал глаза, а поролоновые уши то и дело цеплялись за люстры в детском кафе.
— Еще один круг, зайка! — визжал именинник, пятилетний карапуз с лицом, перемазанным шоколадным тортом.
Майя выдавила профессиональную улыбку, которую всё равно никто не видел под маской, и пустилась в пляс. Ей было двадцать четыре. За плечами — три курса театрального, диплом «в процессе» и долги за съемную комнату в Чертаново, которые росли быстрее, чем её надежды на роль в кино.
Когда праздник закончился, Майя сидела на заднем дворе кафе, сняв голову зайца и жадно глотая прохладный вечерний воздух. Её светлые волосы прилипли ко лбу, а тушь размазалась, делая её похожей на панду, которая только что проиграла драку за бамбук.
— Вы неплохо двигаетесь, — раздался холодный голос.
Перед ней стоял человек, который выглядел так, будто сошел с обложки журнала о роскошной жизни: идеально подогнанный темно-синий костюм, стальной взгляд и аура человека, который привык покупать всё, включая чужое время.
— Зайцы не разговаривают, — огрызнулась Майя.
— Актрисы — разговаривают, — мужчина протянул ей визитку с золотым тиснением. — Дмитрий Соколов. Поверенный Виктора Павловича Белова.
Майя замерла. Имя Белова знал каждый, кто хоть раз открывал новости бизнеса. Олигарх старой закалки, владелец заводов и пароходов, который последние полгода медленно угасал в своем загородном поместье.
— У меня к вам предложение, — продолжал Соколов. — Десять тысяч долларов за один вечер. И платье от Valentino, которое останется вам.
— Кого мне нужно убить? — Майя вытерла лицо рукавом розового костюма.
— Наоборот. Вам нужно вернуть к жизни одного старика. Хотя бы на пару часов. Вам нужно стать его дочерью.
Глава 2. Фотография из прошлого
В машине Соколов показал ей снимок. Старая фотография, явно сделанная на пленку — зернистая, с теплым оттенком. На ней была девушка, удивительно похожая на Майю. Те же широко расставленные глаза, та же упрямая складка у губ.
— Это Елена, — сказал Соколов. — Она исчезла двенадцать лет назад. Сбежала с каким-то рок-музыкантом, разругавшись с отцом в пух и прах. Белов искал её годами. Но когда нашел — было поздно. Елена погибла в аварии в Таиланде пять лет назад.
— И он об этом не знает?
— Он не хотел верить. А сейчас он умирает. Врачи дают ему неделю. Его последнее желание — увидеть дочь и передать ей нечто важное.
— Но это же… жестоко, — Майя сжала визитку в руках. — Привести самозванку к умирающему человеку.
— Жестоко — это позволить ему уйти в окружении стервятников, которые уже делят его империю, — Соколов кивнул на окно. — Его племянники и партнеры ждут его смерти, как праздника. Им нужно, чтобы он подписал бумаги. А ему нужно увидеть Елену. Вы просто сыграете роль. Последнюю роль для человека, которому нечего терять.
Глава 3. Трансформация
Следующие два дня Майя жила в режиме интенсивного погружения. Ей пришлось выучить биографию Елены Беловой: любимый сорт чая (эрл грей с медом), имя первой собаки (Берта), название французской школы-пансиона и дату, когда она в последний раз видела отца.
Её преобразили. Маникюр, макияж «nude», прическа — волосы уложили мягкими волнами. Когда Майя надела то самое платье цвета ночного неба, она не узнала себя в зеркале. Из него на неё смотрела уверенная, дорогая, глубоко несчастная наследница огромного состояния.
— Помните, — инструктировал Соколов, пока они ехали в поместье, — Белов очень слаб. Он почти не видит. Главное — голос и запах. Вот эти духи — их любила Елена.
Поместье Белова напоминало крепость. Массивные ворота, охрана, длинная аллея, освещенная мягкими фонарями. Внутри пахло старым деревом, дорогим табаком и лекарствами. В гостиной сидели «стервятники» — двое мужчин в дорогих костюмах и женщина с хищным взглядом. Они проводили Майю ледяными взглядами.
— Елена? — женщина прищурилась. — Откуда ты вылезла спустя столько лет?
Майя не удостоила её ответом. Она шла по коридору, чеканя шаг, как учили на курсе сценического движения. Сердце колотилось в горле.
Глава 4. Ужин с дьяволом
Виктор Павлович Белов сидел в огромном кресле в библиотеке. Его ноги были накрыты пледом, лицо напоминало пергамент, но глаза… Глаза были живыми.
— Оставьте нас, — прохрипел он.
Соколов вышел, закрыв тяжелую дубовую дверь. Майя осталась одна. В библиотеке горел камин, отбрасывая на стены пляшущие тени. Эстетика Kodak здесь была в каждом углу — теплый оранжевый свет и глубокие черные тени.
— Подойди, дочка, — сказал старик.
Майя подошла. Она опустилась на колени перед креслом, как было оговорено.
— Папа… — её голос дрогнул. Это была хорошая актерская работа.
Белов протянул сухую руку и коснулся её щеки. Его пальцы были холодными. Он долго всматривался в её лицо, так близко, что Майя видела свое отражение в его расширенных зрачках.
— Ты повзрослела, — тихо сказал он. — И стала еще больше похожа на мать. Но ты всегда была плохой актрисой, Елена.
Майя замерла. Воздух в комнате будто выкачали насосом.
— Что ты имеешь в виду? — прошептала она.
Белов усмехнулся, и в этой усмешке было больше силы, чем во всём его теле.
— Моя дочь никогда не душила себя этими духами. Она их ненавидела. И у неё был крошечный шрам над левой бровью — упала с лошади в восемь лет. У тебя его нет, хотя гример постарался его имитировать.
Майя начала вставать, но старик неожиданно крепко схватил её за запястье.
— Сиди. Соколов думает, что он самый умный. Думает, что нашел куклу, которая поможет ему получить доступ к моим счетам перед тем, как я испущу дух. Он не знает, что я знаю о смерти дочери уже пять лет.
— Тогда зачем… зачем всё это? — Майя чувствовала, как по спине катится холодная капля пота.
— Потому что мне нужен свидетель, — Белов подался вперед. — Не сообщник, как Соколов. А свидетель. Те, кто сидит за дверью, — они убили бы меня завтра, если бы могли. Соколов хочет власти. Мои родственники — денег. Но у меня есть кое-что, что не должно достаться ни тем, ни другим.
Он вытащил из-под пледа небольшой конверт, запечатанный сургучом.
— В этом конверте — ключи от ячейки в Цюрихе. Там не деньги. Там документы, которые похоронят корпорацию Соколова и моих племянников. Это правда о том, как строилась эта империя — на крови и подлогах.
— Зачем вы говорите это мне? — Майя пыталась вырвать руку.
— Потому что ты — никто. У тебя нет интереса в этой игре. Ты просто девчонка в розовом костюме зайца, которой нужны деньги на аренду. Я дам тебе эти деньги. Но ты вынесешь этот конверт отсюда.
Глава 5. Игра начинается
— Они меня обыщут, — Майя посмотрела на дверь.
— Соколов не обыщет «Елену», которую сам же и привел. Он будет играть роль любящего дяди до конца.
Белов тяжело закашлялся. Его лицо стало землистым.
— Послушай меня, девочка. Ты хотела роль? Это твоя главная роль. Если ты выйдешь отсюда и отдашь конверт Соколову — ты получишь свои десять тысяч и проживешь жалкую жизнь, зная, что помогла подонку. Если ты сделаешь так, как я скажу — ты получишь гораздо больше. Шанс стать человеком, который сам пишет свой сценарий.
— Что я должна сделать?
— В конверте адрес. Человек по имени Антон. Отдай это ему. Он знает, что делать. И беги. Не возвращайся в свою квартиру. Исчезни.
В дверь постучали.
— Виктор Павлович, пора принимать лекарство, — голос Соколова был медовым.
Белов резко откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Конверт исчез в складках платья Майи.
— Заходи, Дмитрий, — слабо крикнул старик. — Моя дочь вернулась. Теперь я могу отдохнуть.
Глава 6. Финальный занавес
Ужин прошел как в тумане. Майя сидела за столом, окруженная врагами. Соколов победно улыбался, подливая ей вина. Родственники шипели, но не смели перечить «наследнице» в присутствии юриста.
Майя чувствовала конверт кожей. Он казался раскаленным.
— Тебе нужно отдохнуть, Елена, — сказал Соколов, когда часы пробили одиннадцать. — Я провожу тебя в твою комнату.
— Нет, — Майя встала. — Я не могу здесь оставаться. Здесь пахнет смертью. Я поеду в отель.
— Но Виктор Павлович…
— Он спит. Я вернусь завтра утром. Дмитрий, не спорь со мной. Ты же знаешь мой характер.
Это была рискованная ставка. Она использовала то, что знала о Елене — её капризность и властность. Соколов замешкался. Он не хотел выпускать её из виду, но и скандал при свидетелях-родственниках не входил в его планы.
— Хорошо. Машина ждет у входа.
Майя вышла на крыльцо. Ночной воздух ударил в лицо. Она села в черный седан. Водитель вопросительно посмотрел на Соколова, стоявшего на пороге. Тот едва заметно кивнул.
Как только машина выехала за ворота, Майя поняла: за ними едут. Темный джип следовал на дистанции двух машин. Соколов не был дураком.
— Сверните на заправку, — приказала Майя водителю.
— Мне приказано везти вас в отель, — холодно ответил тот.
Майя поняла: роль закончилась. Началась реальность. Она резко дернула ручку двери на повороте, когда машина притормозила перед светофором. Водитель не ожидал такой прыти от «леди в Valentino».
Она выскочила из машины и бросилась в лабиринт дворов. Туфли на шпильках полетели в кусты. Босиком, в платье за пять тысяч долларов, Майя бежала так, как не бегала в костюме зайца от детей.
Эпилог
Через три дня все заголовки газет кричали о внезапной смерти Виктора Белова и последующем за ней крахе его корпорации. Дмитрий Соколов был арестован в аэропорту. Племянники олигарха оказались фигурантами дел о мошенничестве.
Майя сидела на вокзале в небольшом городке на юге страны. На ней были простые джинсы и кеды, купленные на последние деньги. Перед ней стоял Антон — человек, которому она отдала конверт.
— Вы понимаете, что вы сделали? — спросил он.
— Я сыграла роль, — ответила Майя.
— Белов оставил распоряжение. На ваше имя открыт счет. Этого хватит на обучение в любой театральной школе мира. И на нормальную жизнь. Без зайцев.
Майя посмотрела на свои руки. Они больше не дрожали. Она вспомнила взгляд старика в библиотеке — человека, который в свои последние часы решил разрушить всё, что строил, ради одной крупицы правды.
— Знаете, Антон, — сказала она, глядя на уходящий поезд. — Он сказал, что я плохая актриса. Думаю, пришло время доказать ему, что он ошибался.
Она встала и пошла к платформе. Солнце освещало вокзал тем самым теплым, пленочным светом. Это не был финал. Это была первая сцена её собственной жизни.
