. Зимой крыши домов покрыты пышными, высокими, как у древних русских бояр, снежными шапками. Над ними в небо спиралями, похожими на штопор, вкручиваются струйки дыма, розовые от лучей солнца. От такой вольной, истинно сибирской красоты, дух захватывает, начинаешь понимать, почему сюда стремились сильные, удалые, решительные люди. Сибиряки! – звучит гордо. Летний Томск становится изумрудным городом. Под жарким, ярким солнцем крыши города, покрытые краской «парижская зелень», излучают изумрудный свет. Томск, как бриллиант в оправе, утопает в зелени садов, и окружающих его бескрайних, уходящих за горизонт хвойных лесов.
Когда летние, нагруженные дождями хмурые тучи, неторопливо плывут по высокому, густо - голубому небу, они напоминают мне сытых коров, пасущихся на синем лугу. Некоторые, мимоходом, поливают город быстроногими, бегущими по ручьям и лужам струями. Осенью пёстрые, словно отчеканенные из меди и бронзы листья клёнов, ослабев, падают с ветвей на дорогу. Дождь приклеивает их к чёрному, блестящему, как только что отколотый кусок антрацита, асфальту. Зонты, как бутоны пёстрых цветов, раскрываются над головами женщин, застигнутых на улице дождём. Томск прекрасен всегда, все четыре времени года. Среди горожан ходит множество мифов о прошлом города, его тайнах, несметных кладах и великих старцах – пророках, несгибаемых людях, покорить, запугать и подкупить, которых никто не смог, это было невозможно. Как запугаешь человека пыткой, если он сам готов сжечь себя на костре? Так, как сжигали себя наши раскольники, отстаивая своё право креститься двумя перстами и верить по - своему. Таких фанатично верующих, в мировой истории больше не было. Раскольник, раскол звучит так, что горло от гордости перехватывает. Здесь русский дух, здесь Русью пахнет. Земля чудо - богатырей! Первым, среди них, завоеватель Сибири Ермак – могучий казак, неукротимый, неутомимый, бесстрашный. Такому, как воздух, нужны бескрайний простор, воля. Талантливый полководец, сделал грозному царю неожиданный, истинно царский подарок - Сибирь. В детстве я от бабушки слышал не только сказки, но и истории о несметных кладах, спрятанных сибирскими купцами на чердаках, в подвалах и тайных комнатах. О проклятиях, которые губят людей, отыскавших заколдованные сокровища. По слухам, из дома купца Харитонова тайный подземный ход ведёт под рекой в штольни, где спрятано множество кладов. Сегодня ходы туда перекрыты, без разрешения НКВД в них попасть нельзя. Тоннели образуют подземную сеть, которую «Тобольские ведомости» назвали Тобольским метро. Настоящего метро у нас, пока, нет, но в будущем мы его обязательно построим, не хуже московского. Старый Томск - город сказка! Старинные одноэтажные деревянные домики, одетые в кружева резных наличников, завораживают своей хрупкой красотой, заставляют влюбиться в них, сразу, и навек. Их не устаёшь рассматривать, фантазия мастеров поражает воображение, по улицам можно бродить часами. Вот дом - терем купца Леонтия Желябова его зовут "Домом с жар-птицами". Это один из символов города. Он украшен дивной резьбой, крышу венчают сказочные, распустившие хвосты, птицы. Не меньшее восхищение вызывает двухэтажный деревянный дом с семью головами сказочных драконов, которые украшают козырек над входом в этот дом. Всех чудес Томска не перечислить. Я и мои друзья мечтаем заняться изучением подземных ходов, но сейчас все входы закрыты. Пока делаем, что можем, помогаем директору краеведческого музея Сергею Викторовичу Адамчуку находить и описывать новые экспонаты для музея, пишем статьи в краеведческий альманах «Томск», устраиваем выставки картин томских художников и вечера поэзии.
Глава 2 директор музея Адамчук
Сергей Викторович – сам человек легенда. Он родился в 1892 году. Отец Виктор Михайлович инженер – путеец занимался строительством и обслуживанием железных дорог, мостов и туннелей, поэтому часто бывал в разъездах. Воспитанием сына занималась мама Софья Петрова – дочь купца, женщина, волевая, строгая, любившая порядок во всём. Сыну она сама преподавала литературу, историю, привила любовь к музыке. Сергей Викторович прекрасно играл на гитаре и пел романсы. Когда он подрос, воспитанием занялся отец. С пятнадцати лет стал ездить с отцом по стройкам, увидел, как строятся дороги, как трудятся и живут строители, с некоторыми он познакомился и даже подружился. В то время, отсыпка железнодорожного полотна велась вручную. Землю грузили лопатами, возили на тачках и телегах, работа была очень трудоёмкой, требовалось много людей, лошадей и телег. Их не хватало, поэтому Сибирская железная дорога прошла мимо Томска, Но город соединили со станцией Тайга однопуткой. В её строительстве участвовал отец Сергея Викторовича. Сергей, от природы, наделённый большой физической силой, постоянно наращивал её, занимаясь поднятием тяжестей и борьбой. Когда в город приезжал цирк, борцы устраивали турниры, он с девятнадцати лет, стал принимать в них участие. Благодаря таланту и недюжинной силе, боролся успешно, завоёвывал призы, прославился на весь Томск. Это вдохновляло его заниматься борьбой ещё усердней. Кроме французской, он стал заниматься японской борьбой дзюдо. Отец поощрял его увлечение борьбой, но сам предпочитал кулачные бои. На одном из турниров, Сергей Викторович познакомился с непобедимым Иваном Поддубным и борцом, атлетом, богатырём Иваном Заикиным. К началу первой мировой войны, Сергей Викторович закончил в Томске институт и получил диплом юриста. Заочно изучал историю России и русского купечества. Когда началась война, он пошёл на фронт добровольцем, служил артиллеристом. Особенно тяжело было в первый год войны, не хватало снарядов, часто пехота шла в наступление без артподготовки, на пушку выдавали по двадцать – тридцать снарядов. Стволы пушек были разбиты, поэтому стрельба была неточной, бывало, что попадали по - своим. Угнетали беспорядок, неорганизованность. В окопах солдат съедали вши, продукты портили крысы. Извести мышей и крыс солдаты и офицеры не могли. По ночам они лазили по лицам, стучали по полу когтями. Не смотря на это, Адамчук воевал храбро, получил за отвагу георгиевский крест, дослужился до звания штаб капитан. Слыл благонадёжным офицером, воюющим за царя и отечество. Его взгляды изменились после того, как ему приказали стрелять из орудий по нашим, отступающим солдатам. Он отказался. Тогда останавливать бегущих, послали казаков, он видел, как казаки рубили бегущих из окопов солдат. Они гибли под казацкими шашками, отчаянно сопротивляясь. За нарушение дисциплины Сергея Викторовича понизили в звании и отдали под суд. В это время, в армии не хватало военных лётчиков, их гибло больше, чем приходило добровольцев. Адамчук согласился пойти на курсы лётчиков, поэтому суд отменили. Учась на курсах, он, после увиденного на фронте, перешёл на сторону большевиков, призывавших отечественную войну превратить в гражданскую. Летать на самолёте, ему не пришлось, началась смута, царя свергли. После революции Сергей Викторович вступил в партию большевиков, Служа в красной армии, он закончил курсы разведчиков. По заданию командования, вернулся в Томск и устроиться репортёром в газету, чтобы добывать сведения, интересующие красных. Полученную информацию, он передавал в центр, через связных, приходивших от партизан. Узнав, что часть ценностей и золотых слитков, выгрузили на станции Тайга, он сообщил об этом партизанам. Они устроили засаду, но колчаковцам удалось отбиться и раствориться в тайге. Белые заподозрили Сергея Викторовича в работе на большевиков и арестовали. От расстрела его спас приход красной армии. После освобождения Томска, Сергея Викторовича назначили директором краеведческого музея, но он не потерял связь с армией, в свободное время продолжал заниматься борьбой.
новая классика