Как мне потом, уже по прошествии лет, довелось услышать от одного знакомого, трудившегося в стенах НИИ Автоматизации, а также прочего тяжелого машиностроения (учреждение, надо сказать, было настолько унылым, что само его название вызывало зевоту), так вот, по словам моего знакомца, "кипиш" – это было самое мягкое слово, которым можно было описать то, что творилось в тот злополучный день в их тихом царстве шестеренок и микросхем.
А дело обстояло следующим образом: аккурат за окнами этого богоугодного заведения, словно нарочно, зияла огромная, заброшенная стройка. Место, надо отметить, было живописное в своей разрухе: торчащие из земли ржавые прутья арматуры, обломки кирпичей, поросшие бурьяном, остовы недостроенных стен, – идеальный полигон для пейнтбольных баталий. Ну а что? Клуб у нас при универе, народ горячий, адреналин требует выхода.
Решив не откладывать удовольствие в долгий ящик и aprovechando, так сказать, благоприятную погоду, мы, бравая компания пейнтболистов, притащились на стройку в самый разгар рабочего дня. Солнце еще стояло высоко, заливая своим светом унылый пейзаж, и манило нас в бой. И вот тут-то и началось самое интересное.
Какой-то особо бдительный и впечатлительный сотрудник НИИ, чей кабинет, видимо, располагался с видом на поле боя, услышав громкую стрельбу (новые стволы, надо сказать, действительно палили как бешеные, словно миниатюрные "Максимы"), а также яростный мат штурмующей стройку команды (куда ж без него, родимого, в пылу сражения?), решил, что его худшие опасения сбылись. Выглянув в окно, он увидел следующую картину: шесть человек в камуфляжах, брониках и шлемах, с оружием в руках, которое он, в панике, не смог идентифицировать иначе как "хрен пойми что", пытаются взять стройку штурмом, периодически швыряя в окна какие-то подозрительные предметы, подозрительно похожие на гранаты.
Недолго думая, сердобольный гражданин схватил телефон и позвонил в полицию. Взволнованным голосом он сообщил дежурному о следующем: "Тут это… Третья мировая, похоже, началась! И холокост в придачу! Прямо за окнами нашего НИИ!".
Через семь минут, словно по волшебству, к стройке подъехала небольшая "говновозка" (как метко окрестил её один из наших бойцов). Из неё, словно горох из мешка, высыпались сердитые молодые люди в кевларовых шлемах и с автоматами Калашникова наперевес. Не теряя времени, они начали операцию по захвату "аццких террористов", то есть нас.
Мы, надо сказать, были слегка ошарашены таким поворотом событий. Я, как назло, находился снаружи, в составе атакующей команды. Увидев приближающихся омоновцев, я, как законопослушный гражданин, тут же поднял руки вверх и сдался без боя. А вот парни, засевшие внутри недостроенного здания, поначалу не поняли, что происходит, и по ошибке открыли огонь по прибывшему подкреплению. За что, разумеется, тут же получили по первое число. Вспоминать, честно говоря, до сих пор жутковато.
Лежим мы, значит, ровным рядком на земле, в наручниках, словно шпроты в консервной банке. Вокруг стоят ошалевшие от происходящего полицейские и пытаются понять, почему это половина из них измазана краской с головы до пят. И тут их главный, видимо, самый сообразительный, выдает гениальную фразу: "Блин, мужики, да это же… как их… АКМовцы, во! Мы комсомольцев повязали за нефиг делать…".
В общем, ситуация начала потихоньку разряжаться. С нас даже сняли наручники. Но тут выяснилось, что нашего снайпера, который должен был сидеть на чердаке недостроенного здания и прикрывать наши фланги, след простыл. Как сквозь землю провалился. Вместе с ним пропал и один из омоновцев.
Вся толпа, как по команде, рванула на чердак. И тут мы увидели картину, достойную кисти самого Сальвадора Дали: на полу, в глубоком нокауте, лежал омоновец со скованными за спиной руками. Рядом, с блаженной улыбкой на лице, сидел наш доблестный снайпер и с интересом изучал табельный автомат поверженного врага.
Как выяснилось позже, уже в отделении полиции, куда нас всех доставили в изрядно помятом виде, этот придурок (кстати, старший сержант ВДВ в запасе) отошел во время игры в уголок, чтобы справить малую нужду. И тут вдруг, как гром среди ясного неба, ему в затылок ткнули автоматом и грозно скомандовали: "Сука, не дергайся!". Ну а дальше, как говорится, сработали рефлексы, вдолбленные в него еще в армии. Инстинкт самосохранения, помноженный на годы службы в ВДВ, сделал свое дело.
В итоге, мы получили по трое суток административного ареста за мелкое хулиганство. А на нашего горе-десантника чуть было не завели уголовное дело за нападение на сотрудника полиции при исполнении. Но, к счастью, все обошлось. Как говорится, "контр террористс вин". Хотя, если честно, победа эта была какая-то горькая и с привкусом унижения.
Этот случай надолго остался в памяти всех участников тех событий. Он стал своеобразной городской легендой, которую из уст в уста передавали студенты нашего университета. И каждый раз, когда я прохожу мимо того самого НИИ Автоматизации, я невольно вспоминаю тот безумный день, когда мы чуть не начали Третью мировую войну, играя в пейнтбол на руинах прогресса.
Время шло, стройка так и осталась заброшенной, а НИИ продолжал выпускать никому не нужные изобретения. Но в памяти навсегда запечатлелись эти моменты: адреналин в крови, краска на стенах, испуганные лица сотрудников, и, конечно же, наш десантник, победивший омоновца голыми руками.
Иногда мне кажется, что это был сон. Но потом я смотрю на свои руки, на которых до сих пор остались следы краски, и понимаю, что все это было на самом деле. Surrealidad, как говорится.
Мы все были молоды и глупы. Нам хотелось приключений и острых ощущений. И мы их получили. Сполна. Но, оглядываясь назад, я понимаю, что все могло закончиться гораздо хуже. Один неверный шаг, один случайный выстрел, и все могло пойти по совершенно другому сценарию.
Но, к счастью, все обошлось. Мы отделались легким испугом и несколькими сутками ареста. Но урок мы усвоили на всю жизнь: не стоит играть в войну там, где люди работают. Особенно если эти люди работают в НИИ Автоматизации.
Иногда мне кажется, что тот случай стал для нас своеобразным обрядом инициации. После него мы стали взрослее и мудрее. Мы поняли, что за свои поступки нужно отвечать. И что мир – это хрупкая вещь, которую нужно беречь.
И кто знает, может быть, именно благодаря тому безумному дню мы стали теми, кто мы есть сейчас. Может быть, именно тогда мы поняли, что жизнь – это игра. Но игра, в которой нужно играть по правилам.
А правила просты: не мешай людям работать, не пугай их понапрасну, и не играй в войну там, где это неуместно. И тогда, возможно, мир станет чуточку лучше.
Но, несмотря ни на что, я до сих пор с улыбкой вспоминаю тот безумный день. День, когда мы чуть не начали Третью мировую войну, играя в пейнтбол на руинах прогресса. День, который навсегда останется в нашей памяти.
И каждый раз, когда я слышу звук выстрела, я невольно вздрагиваю. И мне кажется, что где-то там, на заброшенной стройке, до сих пор продолжается наша пейнтбольная война. Война, в которой нет победителей и проигравших. Война, которая никогда не закончится.
Ведь война – это состояние души. А душа, как известно, бессмертна.
И пока мы живы, мы будем помнить тот безумный день. День, когда мы чуть не начали Третью мировую войну. День, который навсегда изменил нашу жизнь.
И, поверьте мне, это не просто слова. Это крик души. Крик души человека, который пережил многое. Который видел многое. Который знает, что такое война. И который мечтает о мире.
Мире, в котором не будет места насилию и ненависти. Мире, в котором люди будут жить в согласии и гармонии. Мире, в котором не будет места пейнтбольным войнам.
Но, к сожалению, это всего лишь мечта. Мечта, которой не суждено сбыться. Ведь мир, как известно, жесток и несправедлив. И в нем всегда найдется место для войны.
Но мы не должны сдаваться. Мы должны продолжать бороться за мир. За мир, в котором не будет места насилию и ненависти. За мир, в котором люди будут жить в согласии и гармонии.
И кто знает, может быть, однажды наша мечта сбудется. Может быть, однажды мы увидим мир, в котором не будет места пейнтбольным войнам.
Но пока это всего лишь мечта. Мечта, которая греет нам душу. Мечта, которая дает нам силы жить дальше.
И мы будем продолжать мечтать. До тех пор, пока не увидим мир, о котором мы так долго мечтали.
Мир, в котором не будет места войнам. Мир, в котором не будет места насилию. Мир, в котором не будет места ненависти.
Мир, в котором будет только любовь. Любовь, которая спасет мир. Любовь, которая победит все зло.
И мы верим, что этот мир однажды наступит. Мы верим, что любовь победит. Мы верим, что наша мечта сбудется.
И мы будем продолжать верить. До тех пор, пока не увидим этот мир своими глазами. До тех пор, пока не почувствуем его своими сердцами.
Мир, в котором не будет места войнам. Мир, в котором не будет места пейнтбольным войнам.
Мир, в котором будет только любовь.
Но пока это всего лишь мечта.
