У меня все больше складывается впечатление, что Трамп играет в своеобразную онлайн-стратегию, только в реальности, где полем боя выбран весь обитаемый мир.
В этой игре есть два игрока — США и Китай, и множество стран второго ряда, управляемых более слабыми геймерами со значительно меньшими ресурсами. Изначально оба лагеря имеют приблизительно одинаковую военную мощь, в первую очередь ядерную, поэтому прямое противостояние невозможно. Отсюда выходит и стратегия противодействия, перенесенная в экономическую плоскость.
После того, как начался конфликт на Востоке Европы, Китай получил мощный дополнительный ресурс — дешевые цены на энергоносители и большой рынок замещения для своей продукции. На фоне более значительных темпов роста китайской экономики это стало угрозой для США на перспективу (возможно, поэтому Трамп попытался быстро, с налету, закончить конфликт). А тут еще и активизировалось межгосударственное сотрудничество на площадках БРИКС и ШОС.
Были, конечно, и преимущества, например, увеличившаяся сложность логистики для Китая, но и здесь Пекин нашел выход — новые маршруты через Центральную Азию. И все это одновременно с распространением китайского влияния на Южную Америку, Африку, Ближний Восток и Среднюю Азию.
Аморфный Байден через свой Госдеп только трепал языком, плодя недоброжелателей, а Трамп сразу же взялся за дело.
Подготовка к ключевой встрече
Первое, с чего начал Трамп, — стал возвращать влияние США в важных для Китая регионах. Подсадил на многомиллиардные контракты и договоры арабский мир и Юго-Восточную Азию, экономически поддержал Японию и Южную Корею, предложил выгодные условия развития для Средней Азии и Южного Кавказа. Тех, кто сопротивлялся, типа Индии или Бразилии, приструнил пошлинами.
Но оставались непримиримые, трое из которых снабжали Пекин энергоресурсами: Россия, Иран и Венесуэла. У первой — общая граница с Китаем, да и ядерное оружие, а вот у двух других только понты.
С Каракасом быстро разобрались. Остался Тегеран, который своими безумными заявлениями только играл на руку Вашингтону. Когда Трамп и Си договорились о взаимных визитах и выяснилась конкретная дата поездки президента США в Пекин — 31 марта, буквально через пару дней США ударили по Ирану, одному из двух оставшихся неконтролируемыми поставщиками энергоносителей Китаю.
Недаром, когда все началось (28 февраля), Трамп заявил, что операция продлится 3-4 недели. По американскому плану все должно завершиться к его визиту в КНР, где у президента США на руках будут сильнейшие козыри.
Более того, возможно, Белый Дом, специально затягивает операцию в Иране, чтобы нанести решающий удар перед пекинской встречей, не дав китайцам времени на обдумывание последствий.
Так что все решится в конце марта.