Ульяна считала, что после развода её ничего не связывает с Даниилом, кроме ненависти и долговой расписки. Но каждое утро он входил в её офис с этой дурацкой улыбкой, и каждый раз у неё чесались руки запустить в него чем-нибудь тяжёлым. Например, папкой с договорами. Или стулом.
— Опять проспал, — Ульяна даже головы не подняла, когда дверь скрипнула.
— Я вообще-то пришёл пораньше, — Даниил плюхнулся на диван, который давно просил замены. — Просто ты тут с восьми торчишь. Ненормальная.
Ульяна подняла глаза. Даниил сидел развалившись, закинув ногу на ногу, и жевал яблоко. Своё, между прочим. Из её холодильника.
— Ты где яблоко взял?
— В холодильнике.
— У меня холодильник.
— Ну угостилась бывшая жена старого мужа. Не жалко?
Ульяна сжала ручку так, что та хрустнула.
— Во-первых, бывшего. Во-вторых, жалко. Очень.
Даниил ухмыльнулся и надкусил яблоко с хрустом. Специально громко, чтобы её позлить. Ульяна это знала, но всё равно злилась. Потому что он всегда знал, как на неё надавить. Раньше — чтобы помириться после ссоры, сейчас — чтобы вывести из себя.
— Заказ есть? — спросил он с набитым ртом.
— Есть. В три часа. Кафе «Прованс» на Невском. Клиентка Марина, тридцать два года, разведёнка. Хочет сделать предложение сама.
Даниил поперхнулся.
— В смысле — сама?
— В прямом. Она будет делать предложение мужчине. Ты — объект.
— Я — объект? — Даниил даже яблоко отложил. — Уль, я вообще-то жених, а не невеста. У нас тут гендерные роли как-то обозначены.
— У нас тут бизнес, — отрезала Ульяна. — Клиент платит — мы делаем. Она хочет жениха, который согласится, когда она сама сделает предложение. Нестандартный запрос. Но деньги хорошие.
— И сколько?
— Пятнадцать тысяч.
Даниил присвистнул.
— Ничего себе. А мне сколько?
— Три. Остальное — в счёт долга.
Улыбка с его лица исчезла. Он отложил огрызок, поднялся с дивана и подошёл к её столу. Сел напротив, заглянул в глаза.
— Слушай, ну сколько можно? Я полгода на тебя пашу. Когда это закончится?
Ульяна выдержала взгляд. Глаза у Даниила были голубые, честные, с поволокой. Именно за эти глаза клиентки прощали ему все оговорки и неловкости. Но Ульяну не проведёшь. Она знала, что за этой красотой — полное отсутствие ответственности и ветер в голове.
— Ты должен двести пятьдесят тысяч, — сказала она спокойно. — За полгода ты отработал девяносто. Если будешь брать по три заказа в неделю, через четыре месяца свободен.
— Четыре месяца?!
— А ты хотел за месяц? Надо было бизнес не угробить.
Даниил откинулся на спинку стула. Провёл рукой по лицу. Усталость — или то, что он пытался изобразить — проступила на его лице.
— Уль, ну сколько можно мне это предъявлять? Бизнес мы вели вместе. Вместе ошиблись. Вместе прогорели. Почему должен только я?
— Потому что последние деньги со счёта снял ты.
— Чтобы расплатиться с поставщиками!
— Ага. А поставщики оказались фирмой-однодневкой, и деньги исчезли. Ты проверил их? Ты вообще что-то проверял? Ты просто подписал договор, даже не читая, потому что «дядя Саша хороший человек, мы с ним в баню ходили».
Даниил промолчал. Отвернулся к окну. За стеклом моросил всё тот же питерский дождь, серый и бесконечный.
— Я доверял людям, — сказал он тихо.
— А я доверяла тебе, — вырвалось у Ульяны раньше, чем она успела подумать.
Повисла тишина. Такая густая, что можно было резать ножом.
Даниил медленно повернулся. Посмотрел на неё по-новому — не нахально, не устало, а внимательно. Будто видел впервые.
— Ты серьёзно?
Ульяна отвернулась к монитору. Пальцы застучали по клавиатуре, делая вид, что она занята.
— Работа есть работа. В три часа будешь Максом. Оплата — три тысячи. Плюс чаевые, если клиентка расщедрится.
— Уль...
— И костюм надень синий. Тот, серый, уже замылился на фото.
Даниил поднялся. Постоял, будто хотел что-то сказать. Но Ульяна смотрела в экран, не поднимая глаз.
— Ладно, — сказал он наконец. — Я пошёл готовиться.
— Иди.
Он дошёл до двери. Остановился. Не оборачиваясь, спросил:
— Уль, а ты вообще меня простила? За всё?
Ульяна замерла. Руки перестали стучать по клавишам.
— Простила, — сказала она через паузу. — Ты мне больше не нужен, чтобы злиться. Ты мне нужен, чтобы долг отдавать. Это разные вещи.
Даниил хмыкнул — непонятно, то ли поверил, то ли нет. Вышел, прикрыв дверь тише, чем обычно.
Ульяна осталась одна. Смотрела на закрытую дверь и думала о том, что соврала. Не простила. Совсем.
И дело было даже не в деньгах.
Ровно в три часа Даниил стоял у входа в «Прованс». Синий костюм сидел идеально, волосы уложены, в руке — букет пионов (клиентка заказывала отдельно). Он вздохнул, поправил галстук и вошёл.
Марина уже ждала за столиком. Женщина тридцати двух лет, ухоженная, в дорогом платье, но с затравленным взглядом. Типичная история — муж ушёл к молодой, самооценка на нуле, срочно нужно доказать себе и миру, что она ещё ого-го.
Даниил подошёл, улыбнулся своей самой тёплой улыбкой.
— Марина? Я Макс. Очень рад познакомиться.
Она замерла, разглядывая его. Видимо, боялась, что вживую окажется хуже, чем на фото. Но нет — вживую Даниил был даже лучше. Фотографии не передавали эту его дурацкую искренность, от которой у женщин подкашивались колени.
— Садитесь, — Марина указала на стул. — Вы... вы правда согласны на такой формат?
— А почему нет? — Даниил сел, положил букет рядом. — Если женщина берёт инициативу в свои руки — это смело. Это достойно уважения.
— Но обычно мужчины делают предложение.
— Обычно — да. А мы с вами необычные люди. Я так думаю.
Марина улыбнулась — впервые за вечер, судя по тому, как неуверенно растянулись губы.
— Вы очень приятный.
— Спасибо. Вы тоже. Ну что, приступим?
Она кивнула. Достала из сумочки коробочку с кольцом — на этот раз настоящим, не бутафорским. Открыла. Посмотрела Даниилу в глаза.
— Максим... я знаю, мы знакомы всего несколько минут. Но я чувствую, что вы — тот человек, с которым я хочу связать жизнь. Вы согласны стать моим мужем?
Даниил изобразил удивление и радость. Прямо как учила Ульяна: широко раскрыть глаза, приоткрыть рот, замереть на секунду.
— Марина... я... я даже не ожидал. Конечно, да!
Он протянул руку, она надела кольцо ему на палец. Идеально. Потом они чокнулись шампанским, и Даниил заметил, что у неё дрожат руки.
— Вы волнуетесь? — спросил тихо.
— Очень, — призналась она. — Я никогда не делала ничего подобного. Мой бывший муж говорил, что я тряпка, ничего не могу сама.
— А вы можете, — Даниил накрыл её руку своей. — Вы молодец. Правда.
Марина подняла глаза. В них блестели слёзы.
— Спасибо. Вы очень добрый.
— Это моя работа, — сказал Даниил и тут же прикусил язык.
Но Марина, кажется, не обиделась. Улыбнулась грустно.
— Я знаю. Мне Ульяна всё объяснила. Но даже за деньги... спасибо за эту минуту. Я хоть на мгновение почувствовала себя другой. Сильной.
Даниил промолчал. Ему вдруг стало стыдно. Не за себя — за весь этот бизнес. За то, что они продают иллюзии. За то, что женщины готовы платить последние деньги, чтобы хоть на час забыть, как с ними обошлась жизнь.
Ульяна встретила его у выхода.
— Ну как?
— Нормально, — Даниил протянул кольцо. — Держи. Настоящее, между прочим. Не потеряй.
Ульяна спрятала коробочку в сумку.
— Клиентка довольна?
— Довольна. Спросила, можно ли тебя обнять.
— Меня? За что?
— Сказала, что ты делаешь важное дело. Даёшь людям надежду.
Ульяна фыркнула.
— Я даю людям товар. Надежда в комплект не входит.
Они пошли к метро. Дождь кончился, но ветер гнал по асфальту мокрые листья. Даниил зябко повёл плечами — пиджак был тонкий, не по погоде.
— Замёрз? — спросила Ульяна будто невзначай.
— Нормально.
— Будешь простывать — больничный не оплачу.
— Спасибо, забота.
Она промолчала. Но через минуту достала из сумки термокружку и протянула ему.
— Кофе. Ещё тёплый. Сама не выпью уже.
Даниил взял, удивлённый. Отхлебнул — действительно тёплый, сладкий, с молоком. Как он любил.
— Ты помнишь, какой я кофе пью?
— Я ничего не помню. Просто налила то, что было.
— Врёшь.
— Не вру.
— Врёшь, Уль. Ты всегда врёшь, когда про прошлое.
Она резко остановилась. Повернулась к нему.
— Слушай, не надо делать из меня заботливую бывшую жену. Я просто не люблю, когда сотрудники болеют. Это убытки. Всё. Ты понял?
Даниил смотрел на неё. На то, как ветер треплет её волосы, как она кутается в пальто, как сжимает губы, чтобы не сказать лишнего.
— Понял, — сказал он мирно. — Спасибо за кофе. Завтра во сколько?
— В одиннадцать. Новый заказ.
— Опиши в вотсапе. Я пошёл.
Он развернулся и зашагал к станции. Чувствовал спиной её взгляд, но не обернулся. Знал: если обернётся — увидит что-то, чего видеть не должен. Тоску, например. Или боль.
А это им обоим ни к чему.
Ульяна смотрела, как он уходит. Высокий, красивый, в дурацком тонком пиджаке, который совсем не греет. Хотелось крикнуть, чтобы надел шапку — ветер же ледяной. Но она промолчала.
Он ей никто. Просто должник. Просто сотрудник.
Просто бывший муж, которого она до сих пор...
Ульяна тряхнула головой, отгоняя мысль. Развернулась и быстро пошла в другую сторону.
Продолжение следует...
Как думаете, Ульяна действительно его не простила или просто боится признаться в обратном? А Даниил — он отрабатывает долг или пытается вернуть её доверие?
#любовныйроман #чтопочитать #книгиолюбви #бывшиймуж #проза