А Марти бессовестно пользовалась тем, что Ставру невозможно было от неё спрятаться и или играла с ним, или играла на нём, или попросту спала рядом – выяснилось, что ей нужна хотя бы пассивная компания, пусть даже в виде подлапного живого коврика, который хоть и морщится, и пытается изобразить недовольство, но все равно с ней рядом, а не смывается от неё в окно, как нетерпеливый кот Пуд.
Да, разумеется, без проблем не обошлось – все мелкие предметы, которые можно было стянуть и зацапать, исчезали и находились в Мартышкиных тайниках, которых по квартире было наделано великое множество.
Ножки стульев были наказаны за то, что они такие высокие и неудобные для запрыга, и покусаны. Правда, челюсти Марти и на них не открывались достаточно широко, так что мебель пока осталась в первозданном виде. Впрочем, Вика превентивно подстраховалась - использовала смекалку и подручные средства, о чём вечером и рассказывала Орлову, который обратил внимание на то, что Марти вообще перестала обращать внимание на стулья, словно их вообще нет:
-Читала я, что для этого можно использовать сок алоэ – он горький, но так как у нас алоэ нет, я взяла мазь «Лeвoмeколь», чуть смазала им пальцы и провела ими по ножкам стульев, там, где эта пролаза пыталась их покусать. Мази там очень мало, а горечи – полно.
-И это сработало? – обрадовался Вадим.
-Представь себе! Она ротишко открыла, примерилась, цап за ножку, а язык-то к горечи и приложился! Как же она обиделась, обплевалась, изворчалась, нос лапами натёрла, а потом немного утешилась, успокоилась и зашла с другой стороны – а оно и там горькое. Что ты смеешься? Весело ему… а собака вся аж извозмущалась!
Орлов потешался над попытками упорной Марти, пока Вика рассказывала ему, что их таксойорка перепробовала все ножки у одного стула, высказала всем своё негодование, а потом перешла к следующему стулу.
-За день она опробовала ВСЕ стулья, и я очень рада, что мне хватило упорства не полениться и смазать всё наше стульное хозяйство. Теперь Мартышка оскорблена и с ними не разговаривает, не замечает их, а главное – не грызёт! Я, конечно, посомневалась – вряд ли эта мазь ей очень полезна, а с другой стороны, ей на язык попадала доля миллиграмма неядовитой мази, а сгрызенные ножки, вместе с лаком и пропиткой дерева, уж точно были бы токсичнее.
Первая глава этой книги - ссылка ТУТ
Первая книга, где появляются Вика и Орлов "Фейерверк для купеческой фамилии" - ссылка ТУТ
Все остальные книги и книжные серии есть в НАВИГАЦИИ ПО КАНАЛУ. ССЫЛКА ТУТ.
Ссылки на книги автора можно найти ТУТ
-Безусловно! – поддержал жену Орлов, который всё искал возможность поговорить с ней о её дальнейшей работе в родимой компании, но ему постоянно что-то мешало – вот сейчас, например, помешал Ставр, который проходил мимо стола, непринуждённо смахнул языком с края недоеденный бутерброд Орлова, который был опрометчиво оставлен хозяином в зоне досягаемости.
-Собака! Есть у тебя совесть? – вопрос хозяина ответу не подлежал, потому как совесть у собак, безусловно имеется, просто в такие моменты становится очень эфемерной и разгоняется взмахами хвоста…
Когда Марти уже можно было выводить на улицу, кинолог, который уже занимался со Ставром, оценил эту «добавочку», как:
-Жуууть на лапах! – и его можно было понять, потому что дитятко оказалось невозможно любопытным - по таксячьи, крайне упорным – явно в йорочную родню, а ещё – чрезвычайно изобретательным и весьма креативным.
-Фууух, - вздыхал кинолог после занятия, - Я прямо устаю придумывать способы её перехитрить! Но интересная она, конечно, донельзя – характер стрессоустойчивый, неунывающий и очень позитивный.
К счастью, у Марти не было ни малейшей агрессии, что оказалось настоящим счастьем и для её хозяев, и для окружающих собачников.
-Если бы она кому-то так вцеплялась в ухо или в хвост, отбирать у неё чужую собаку приходилось бы грубой силой! – размышлял Орлов, наблюдая за Ставром, который нёс очередную очень ценную палочку, и Мартышкой, которая висела на палочке, вцепившись в неё зубами, и возмущённо гудела.
Вадим внезапно обнаружил, что ждёт эти прогулки – это и неожиданная разгрузка, и дивный антистресс, к тому же, общение его собак со встречными-поперечными соплеменниками, тоже добавляло впечатлений.
-Вик, наши встретили пекинеса… - докладывал Орлов жене. – Ставр решил обойти подальше странное низкое и щеткообразное создание, которое начало на него шипеть, а Марти, наоборот, ринулась проверять, где у этого непонятного зверя морда, и если то, чем он шипит, именно она, то почему издаются такие звуки.
-А почему, кстати?
-Так это он так лает! Он лает на всех собак и незнакомых людей, и, к концу прогулки у него голос садится, как выяснилось. Люди-то, этакие вредные паразиты, на улице по большей части, Гиппу не представлены!
-Гиппу?
-Он, Викунь, Гиппогриф по паспорту, - развлекался Орлов, который раньше и не подозревал, сколько теряет, не общаясь с удивительным племенем собачников.
Разумеется, не обходилось и без снобов, и без хамов – как в любом обществе – ничего не поделать, всякие бывают люди.
-Фууу… - фыркала вслед Орлову дорого одетая мадам с прелестным чистокровным йорком, - Назаводили всяких дворняжек. Взяли моду в последнее время! А эта мелкая – вообще уродец какой-то!
