— Короче, мам. Мы с Вадиком подумали и решили. Освобождай квартиру. Мы тут жить будем.
Даша бросила в коридоре плоскую картонную упаковку. Картонки с сухим шуршанием разъехались по старому линолеуму. Это были обычные коробки для переезда. Из крупного строительного магазина. Штук десять или пятнадцать.
Нина Васильевна аккуратно отложила на тумбочку квитанции за коммуналку. Сняла очки на золотистой цепочке. Посмотрела на разбросанный картон. Потом перевела удивленный взгляд на дочь. Даша даже объемный пуховик не сняла. Стояла в зимних ботинках прямо на коврике. Настроена была решительно.
— Это вы здорово решили, милая моя. А меня вы куда подумали деть? В коробки эти сложить и скотчем сверху замотать?
— Ну логично же! — Дашка небрежно скинула кожаную сумку на пуфик. — У тебя дача утепленная. Печка хорошая есть. Вода в дом проведена. Тебе там на природе самое то будет. Воздух свежий. А нам деньги копить надо.
Своего жилья у молодых не было. Год назад Даша выскочила замуж за Вадика. Свадьбу гуляли с небывалым размахом. Вадик тогда взял большой кредит на ресторан и лимузин. Нина Васильевна отдала все свои скромные накопления на платье и фотографа. После ЗАГСа молодые сняли чужую однушку. Позицию матери Даша знала отлично. Помогать с арендой Нина Васильевна отказалась сразу. Сама только-только за эту самую двушку долг банку отдала.
— Копить — дело хорошее, — спокойно кивнула мать. — Копите на здоровье. Кто вам не дает?
— Мам, ты не понимаешь. За съем отдавать очень много. Это нереально. У Вадика сейчас бизнес расширяется. Ему каждая копейка в оборот нужна. Мы сюда переедем. А ты на дачу.
— Не понимаю. Это правда. С чего вы вдруг решили распоряжаться моей недвижимостью?
Даша раздраженно дернула молнию на куртке. Стянула ее. Прошла на кухню. По-хозяйски отодвинула табуретку и села у окна.
— Потому что мы семья! Нам нормальный старт нужен. Вадик говорит, зачем чужому дяде платить каждый месяц? У тещи целая двушка простаивает!
— Не простаивает, Даша. Я в ней живу.
— Одной тут жирно! Две комнаты на одного человека!
Слова вылетели резко. Дочь даже чуть осеклась. Но назад сдавать не стала. Поправила яркий маникюр. Уставилась на мать с откровенным вызовом.
Видимо, Вадик оказался великим стратегом. Жена работает мастером по ресницам. Сам он держит небольшую точку на рынке. Чехлы для телефонов продает. Называл это гордым словом «салон сотовой связи». Отдавать чужим людям половину семейного бюджета оказалось обидно. Машину хочется новую купить. В отпуск хочется в Турцию слетать. Гораздо проще переехать на все готовое. Заехать в чужое жилье и назвать это «грамотным стартом».
Нина Васильевна прошла следом за дочерью. Включила электрический чайник. Делать резких движений она не собиралась. Скандалить в собственном доме — тем более.
— Мам, ну правда. Тебе на даче в сто раз лучше. Огород весной посадишь. Зелень своя будет. Пенсия скоро. А мы тут ремонт под себя сделаем.
Даша по-хозяйски обвела взглядом небольшую кухню.
— Тут стену несущую надо снести. Между кухней и залом. Студию сделаем просторную. Вадик узнавал, арку можно выпилить. Барную стойку поставим. Я уже коробки привезла. Чтобы твои вещи собрать на выходных.
Нина Васильевна прищурилась. Чайник за спиной начал тихо шуметь.
— Значит, стену снести. Барную стойку. И коробки привезла. Заботливая какая.
— Ну да! Мы в субботу Вадиковых друзей позовем с машиной. Они помогут мебель твою вывезти. Старье это советское. Стенку эту лакированную. На даче поставим. Там ей самое место. А в ванной плитку отобьем. Вадик сказал, сейчас кабанчик в моде.
— Давай-ка с небес на землю, милая моя. Квартира моя. По документам — собственник я. Никуда я отсюда не поеду. Тем более на дачу в зиму. И плитку отбивать не позволю. Я на нее полгода копила.
Даша подскочила с табуретки.
— Тебе что, для родной дочери жалко? Мы же ипотеку хотим брать! Нам первоначальный взнос нужен!
— Хотите — берите. Кто вам запрещает? Идите в банк. Заполняйте бумаги.
— Без первоначального взноса? Ты в каком мире живешь вообще? Дают только под бешеный процент!
— В реальном мире, Даша. В том самом. Где я пятнадцать лет вкалывала на двух работах ради этих стен. Ты тогда тоже возмущалась. Что я тебе дорогие кроссовки не покупаю. И телефон новый не дарю.
— Вот именно! — радостно зацепилась дочь за старую детскую обиду. — Я из-за твоей ипотеки нормального детства не видела! Вечно денег нет. Вечно ты на смене! То в поликлинике своей пропадаешь, то в магазин бежишь полы мыть! Я в обносках ходила!
— В обносках ты не ходила. Не придумывай сказки.
— На выпускной мне платье с китайского рынка купила! Все девочки в бутиках брали брендовые! А я как нищенка стояла! А теперь, когда квартира есть, ты меня на улицу гонишь?
Нина Васильевна спокойно оперлась о столешницу.
— Зато в институт на бюджет поступила. Потому что репетитор по математике к тебе каждый вторник приходил. За него я платила исправно. Никто тебя на улицу не гонит. Вы взрослые люди. Вадик твой бизнесмен. Ты работаешь. Вот и решайте свои жилищные проблемы сами.
— Какая же ты эгоистка, — процедила Даша сквозь зубы. — Все нормальные матери детям помогают. Квартиры отдают. Сами уезжают. На даче вон тетя Света живет круглый год. И ничего! Ей нравится! Воздухом дышит! Снег чистит — бесплатный фитнес!
Тетя Света действительно жила на даче. Только Даша забыла упомянуть одну важную деталь. Тетю Свету туда выселил родной сынок. Обещал платить коммуналку и привозить свежие продукты каждые выходные. В итоге тетя Света вторую зиму топит печку сырыми дровами. Сама рубит. Сама снег лопатой кидает, чтобы скорая проехала. А сынок трубку не берет. Занят очень. Студию в городе ремонтирует.
— Вот пусть Вадик к тете Свете и едет фитнесом заниматься, — ответила Нина Васильевна. — У меня на даче крыша течет в пристройке. Дорогу зимой переметает так, что автолавка не проедет. Я в сугробе сидеть не собираюсь. Пока вы тут стены ломаете.
— Мы бы тебе дрова купили колотые! Вадик обещал! Он мужик, он слово держит!
— Обещать — не значит жениться. Хотя он и женился. А толку?
Даша нервно затеребила ремешок своей объемной сумки. Было видно, что идеальный план рушится на глазах. Вечером на съемной квартире они с мужем так складно все обсудили.
Вадик наверняка авторитетно заявил: «Да мать согласится. Куда она денется. Родная дочь ведь. Надави на жалость хорошенько». А мать не согласилась. На жалость давить оказалось бесполезно.
Дочь решительно достала из кармана пуховика смартфон.
— Я Вадику звоню. Пусть он с тобой поговорит. Раз ты родную дочь в упор не слышишь!
Она ткнула в экран. Включила громкую связь на полную мощность. Пошли долгие гудки.
— Алло, Дашуль? Ну что, мать вещи собирает? — раздался из динамика бодрый голос зятя.
— Она отказывается! — Даша чуть не плакала от злости. — Говорит, никуда из города не поедет!
Динамик смартфона молчал несколько секунд. Было слышно, как Вадик сопит. Потом тон зятя резко изменился. Стал елейным. Вкрадчивым.
— Нина Васильевна, вы рядом? Вы поймите нашу сложную ситуацию. Мы же не для чужих людей стараемся. Для вашей единственной дочери. Нам расширяться надо. Внуков вам родим туда. Вы же мудрая женщина. Зачем вам одной целая двушка? Пыль только протирать. Коммуналка огромная.
— Коммуналку я сама оплачу, Вадик. Без ваших помощников.
— Ну зачем вы так сразу в штыки? Мы ремонт современный сделаем. Обои поклеим свежие. Вам же потом эта красота и останется. Мы временно. Года на три-четыре. Пока на свою не накопим. А на дачу мы вам телевизор купим. Плазму большую!
— У меня там антенна не ловит, Вадик. И как накопите, так и ремонт делать будете. В своей собственной квартире.
А на чужом горбу в рай ехать не надо. Я свои заработанные метры не отдам.
Зять на том конце провода перестал изображать хорошего парня. Голос стал жестким.
— Значит так, да? Ну спасибо, теща. Удружили. Сами в двух комнатах жируете, а родная дочь по съемным углам мыкается. Не ожидал от вас такой подлости.
Связь оборвалась. Вадик бросил трубку. Даша торжествующе посмотрела на мать.
— Слышала? Ты нам жизнь ломаешь на корню! Мам, мы уже хозяину сказали, что съезжаем! В конце этого месяца!
Нина Васильевна усмехнулась. Вот оно что. Мосты сожгли заранее. Уверены были в победе на двести процентов. Даже вещи на старой квартире уже почти по коробкам собрали.
— Зря поспешили. Придется звонить. Извиняться и просить остаться.
— Он уже новых жильцов нашел! — сорвалась Даша. — Задаток взял от них! Нам идти некуда!
— Значит, ищите другую квартиру. Время еще есть. Целых две недели впереди. Риелторы сейчас быстро работают.
— Ты издеваешься надо мной? У нас денег нет на комиссию агенту! Мы залог за эту квартиру ждали! Чтобы машину Вадику подремонтировать! Ему стойки менять надо!
— Даша. Сбавь тон. В моем доме кричать не надо.
Дочь замолчала. Задышала часто и злобно. Она явно не ожидала такого отпора. Обычно мать старалась не лезть в их молодую семью с советами. Помогала мелкими суммами. Но квартира была абсолютной красной линией.
Эту двушку она выстрадала. Каждую плитку в ванной сама выбирала на строительном рынке. Каждый рулон обоев клеила ночами после тяжелой работы. Отдать это Вадику под барную стойку? Ну уж нет.
— Я с тобой вообще общаться не буду! — отчеканила Даша. — Вцепилась в эти метры! Как собака на сене! Ни себе, ни людям! Все равно же мне достанется потом! Я единственная наследница! Других детей у тебя нет и не будет!
Нина Васильевна выключила закипевший чайник. Повернулась к дочери. Подошла вплотную.
— Вот именно, милая моя. Что потом. Когда помру. А пока я жива, командовать здесь буду я. И жить здесь буду я. И стены ломать всяким бизнесменам не позволю.
Она вышла в коридор. Подняла с линолеума разъехавшиеся картонные листы. Аккуратно сложила их вместе. Вернулась и сунула тяжелую стопку Даше прямо в руки.
— Забирай. Пригодятся. Когда из одной съемной в другую переезжать будете. Вещи свои паковать.
Даша выхватила картон. Ничего не ответила. Резко развернулась и пошла в прихожую. Быстро влезла в пуховик.
— Ноги моей здесь не будет. Забудь, что у тебя есть дочь.
Щелкнул замок. Шаги на лестнице быстро стихли. Нина Васильевна осталась стоять в пустом коридоре. Обидно было. Горько. Но чувства вины она совершенно не испытывала.
Отдать свое единственное нормальное жилье ради амбиций нагловатого зятя — это не материнская любовь. Это чистая дурость.
Прошел месяц.
Даша не звонила. Нина Васильевна тоже номер дочери не набирала. Делать первый шаг она не планировала. Извиняться за то, что не отдала свою законную квартиру, было бы по меньшей мере странно.
Она спокойно приходила после смены в свою теплую двушку. Заваривала чай на уютной кухне. Смотрела на целую стену, которую никто не снес.
От общих знакомых она узнала последние новости. Вадик с Дашей ни на какую улицу не переехали. Под мостом не ночевали. Сняли студию поменьше. В районе сильно попроще. Вадик продолжал исправно платить чужому дяде за аренду. Жизнь заставила найти и деньги на комиссию, и риелтора. Стойки на машине пришлось пока не менять. А строительные коробки для переезда им все-таки очень пригодились.