Тетрадь была обычная, в клетку, с загнутыми уголками и с пятном от чая на обложке. Ее Тамаре дала внучка. Сначала женщина подумала, что это тетрадь по математике, однако это было не так.
На первой странице аккуратным Викиным почерком было выведено: «Цикл №1». И дата четырехлетней давности.
Тамара опустилась на табуретку и стала читать.
Вика не собиралась показывать бабушке тетрадь. Она вела этот дневник четыре года чисто для себя. Записи были лаконичные, сухие: «Цикл №… пятница, крепкое. Суббота: дома тихо. Воскресенье: плакала, обнимала, извинялась, обещала. Понедельник: новые кроссовки».
Психолог Анна Сергеевна, прочитав все «циклы», однажды спросила девочку:
- Зачем ты это пишешь?
Вика пожала плечами. Не потому что не знала, она как раз знала прекрасно. Пока она записывала, ей казалось, что все это происходит не совсем с ней.
Что она просто наблюдатель, который фиксирует стихийное бедствие из безопасной точки…
Разве что безопасной точки не было.
***
Светлана, мать Вики, когда-то была успешным дизайнером интерьеров. Заказчики ее любили, ее карьера шла в гору, и все было хорошо. А потом муж ушел, и что-то внутри Светланы надломилось. Сначала был один бокал вина вечером, «чтобы уснуть». Потом бутылка на выходных, «чтобы пережить стресс».
А потом бутылки самого разного горячительного стали появляться на столе без всяких объяснений.
Вике тогда было двенадцать.
К шестнадцати она научилась определять стадию материнского опьянения по ее голосу в телефоне. Быстрый, веселый тон означал, что она трезвая, можно выдохнуть. Тягучий, медовый, с ласковыми словами не к месту говорил о том, что ужина можно не ждать.
А если мать молчала и только дышала в трубку, это означало, что завтра будут подарки.
Они были обязательной частью цикла. Светлана одаривала дочь с немыслимой щедростью. Курсы английского, абонемент в спортзал, психолог дважды в неделю…
А на каждую Викину попытку поговорить она только отмахивалась. У нее все хорошо, она просто расслабляется и, конечно, полностью контролирует ситуацию.
Вика давно перестала спорить с матерью и что-либо ей объяснять. Потому что это было бесполезно.
***
В тот вечер в школе был литературный конкурс. Вика писала стихи. Творила она обычно ночью, когда в соседней комнате затихали звуки и можно было наконец побыть одной.
Стихи были простые, неторопливые, но учительница литературы, прочитав их, долго не говорила ни слова, а потом подняла на Вику глаза и сказала:
- Тебе надо прочитать это на конкурсе.
Светлана торжественно пообещала дочери прийти, и Вика очень хотела ей поверить.
За час до выступления телефон девушки пискнул, и она увидела голосовое от мамы. Почувствовав неладное, она все-таки нажала на воспроизведение и сразу все поняла по первому звуку, по тягучей, невнятной интонации:
- Доченька, я немножечко задерживаюсь, ты только не сердись...
Она не стала дослушивать.
Она вышла на сцену и прочитала свои стихи. Зал хлопал, учительница одобрительно кивала, а Вике хотелось убежать куда-нибудь и спрятаться.
После выступления ей пришло еще одно сообщение от матери, это была фотография только что купленных ей новых кроссовок. И сердечко. Вика резко выдохнула, потом достала тетрадь и написала: «Цикл №…»
И вдруг она поняла, что все, хватит. Больше она писать ничего не будет.
***
На следующий день выпадала суббота, должна была приехать бабушка Тамара. Каждую субботу перед ее визитом Вика тщательно убирала квартиру. Она выносила бутылки в мусоропровод, проветривала квартиру, помогала матери привести себя в порядок.
Бабушка ничего не знала про циклы, и Вике хотелось бы, чтобы так было и дальше… Но дальше так продолжаться просто не могло.
В эту субботу Вика не сделала ничего, не убрала бутылки со стола, не вытерла пятно от вина на диване и не открыла окно. Просто ушла к себе в комнату, села на кровать и стала ждать.
Звонок в дверь раздался ровно в полдень. Вика открыла дверь и впустила бабушку, не сказав ни слова. Тамара шагнула в прихожую, сняла туфли, прошла на кухню и остановилась.
Три пустые бутылки выстроились прямо на столе рядом с оплывшей свечой, и все это вместе выглядело уродливым натюрмортом. Раковина была завалена немытой посудой. Из комнаты доносилось хриплое дыхание Светланы, которая спала, уткнувшись лицом в подушку.
- На, бабуль, - тихо сказала Вика. - Глянь.
И протянула ей тетрадь.
***
Тамара взяла тетрадь, открыла. Губы у нее дрогнули, будто она собиралась что-то сказать, но передумала. Она читала, и лицо ее окаменело.
- Четыре года это продолжается, - сказала Вика.
Тамара медленно опустила тетрадь, сняла очки и прижала ладонь к губам. Потом она повернулась к Вике и посмотрела на нее широко раскрытыми глазами.
- Почему ты мне не сказала? Я… думала, она просто иногда выпивает. Я… и предположить не могла, что все так запущено.
- Не хотела тебя расстраивать, - пробормотала Вика.
Тамара закрыла глаза и ничего не ответила.
***
Светлана проснулась от голосов. Она вышла в кухню босиком в мятой футболке и остановилась на пороге. Тамара держала раскрытую тетрадь, а рядом с ней стояла хмурая Вика.
- Света… - едва слышно проговорила Тамара. - Это же… Это… Ты читала?
- Нет, - отозвалась Светлана. - А что это? Стихи?
Она виновато посмотрела на дочь.
- Вик, ты уж извини, что так вышло. Но будут же еще конкурсы, верно? И я обязательно приду.
Вика закусила губу и ничего не сказала.
- Нет, - молвила Тамара, - это не стихи. Это… Света, это то, что с тобой происходит… Это же болезнь! Тебе же нужно лечиться!
Светлана решительно подошла к матери, выхватила у нее из рук тетрадь и начала читать. По мере прочтения ее глаза округлялись.
- Ты… - она удивленно посмотрела на дочь. - Я…
И тут снова заговорила Тамара.
- Я сорок лет проработала в больнице, - тяжело и веско сказала она. - Я знаю, как это выглядит и чем кончается…
- Мама… - Светлана почти шептала. - Я не… Это не… Я просто расслабляюсь!
- Так, все! - отчеканила Тамара. - Вика переезжает ко мне сегодня же! А ты лечишься. Услышала меня?
Светлана устало опустилась на стул.
- Может быть… - проговорила она после долгой паузы. - Так и надо. Наверное… и правда… пора… завязывать. Завтра же закодируюсь.
- Тебе нужно лечиться, а не кодироваться, - сухо сказала Тамара и повернулась к внучке. - Вика, собирайся.
И Вика, стараясь не смотреть на мать, пошла собирать вещи.
***
Тамара выделила внучке бывшую Светланину комнату. Обустроившись там, девушка села на диван и положила на колени тетрадь. Не ту тетрадь, а другую, новую, чистую.
Она долго сидела молча. Потом взяла ручку и написала первую строчку. Не «Цикл №…», а стихотворение.
За окном наступал вечер, обыкновенный, ничем не примечательный. Самый тихий за четыре года. ❤️подписывайтесь, чтобы видеть лучшие рассказы канала 💞