Лена стояла на лестничной площадке и смотрела на закрытую дверь. В голове не укладывалось то, что она только что услышала. «Мой Арсений». Её муж. Отец её ребёнка. Человек, с которым она прожила восемь лет.
Рядом стоял отец и сжимал её руку.
— Лен, пойдём отсюда. Дома разберёмся.
Она кивнула, но ноги не слушались. Пришлось схватиться за перила, чтобы не упасть.
Всё началось полгода назад, когда они получили наследство. Тётя Лены, одинокая женщина без детей, оставила племяннице свою двухкомнатную квартиру в центре города. Это было как подарок судьбы — они с Арсением уже пять лет выплачивали ипотеку за крошечную студию, считали каждую копейку, откладывали мечту о втором ребёнке.
И вдруг — целая квартира. Бесплатно.
— Это наш шанс, — сказал тогда Арсений. — Давай сдадим её. Деньги будут капать каждый месяц. Можем наконец расплатиться с ипотекой, а потом переехать туда сами.
Лена сомневалась. Ей не хотелось пускать чужих людей в тётину квартиру, где она провела столько счастливых часов в детстве. Но Арсений был убедителен.
— Это просто бизнес, Лен. Ничего личного. Квартира будет стоять пустая и ветшать, а так мы хоть пользу получим.
Она согласилась.
Первые недели они искали жильцов вместе. Лена ездила на показы, разговаривала с людьми, старалась найти кого-то надёжного. Но Арсению не нравился никто.
Молодая пара? «Они будут вечеринки устраивать».
Семья с ребёнком? «Дети всё испортят».
Пожилая женщина? «А вдруг она заболеет и придётся её выселять».
Каждый раз он находил причину для отказа. Лена уставала, нервничала, но продолжала искать.
А потом Арсений сказал:
— Я сам нашёл арендатора. Идеальный вариант.
— Кто это?
— Коллега порекомендовал. Тихая женщина, работает в хорошей компании, муж — вахтовик, детей нет. Будет платить вовремя, никаких проблем.
Лена обрадовалась. Наконец-то поиски закончились.
— Когда она въезжает?
— Уже въехала. Я вчера ключи отвёз.
Она удивилась, что муж всё решил без неё, но промолчала. Главное — квартира больше не пустует.
Шли месяцы. Арсений говорил, что всё в порядке, что арендаторша платит исправно. Лена не проверяла — доверяла мужу полностью. У неё хватало забот: работа, трёхлетняя дочь Даша, дом.
Правда, она замечала странности. Арсений стал чаще задерживаться на работе. Ездил в командировки, которых раньше не было. Иногда возвращался поздно, молчаливый и уставший. Когда она спрашивала, отмахивался: «Много дел, проект горит».
Лена верила. Она всегда ему верила.
А потом позвонила мама.
— Дочка, у вас всё хорошо с деньгами?
— Да, а почему ты спрашиваешь?
— Просто... Мы с папой надеялись, что вы нам поможете. Крыша на даче течёт, нужен ремонт. Вы же квартиру сдаёте, думали, может, одолжите до весны.
Лена замерла.
— Мам, подожди. Какая помощь? Вы же должны были получать деньги от аренды. Арсений обещал переводить вам каждый месяц.
Тишина в трубке.
— Леночка... Мы ни копейки не получали. С самого начала.
Мир качнулся. Лена схватилась за стол.
— Как — не получали? Это невозможно. Арсений говорил, что всё в порядке.
— Может, какая-то ошибка? Поговори с ним.
Вечером Лена дождалась мужа. Он пришёл в хорошем настроении, насвистывал что-то, целовал дочку.
— Арсений, нам нужно поговорить.
Он посмотрел на неё, и что-то в его взгляде изменилось.
— Что случилось?
— Мама звонила. Говорит, они не получали денег от аренды. Ни разу.
Он отвёл глаза.
— А, это... Там проблемы. Арендаторша задерживает платежи. Кризис, сама понимаешь.
— Задерживает? Сколько она должна?
— Ну... за полгода.
— За полгода?! — Лена повысила голос. — Она полгода живёт бесплатно, а ты молчал?!
— Я не хотел тебя расстраивать. Думал, что сам разберусь.
— Разберусь?! Арсений, это же наши деньги! Мы планировали закрыть ипотеку! Помочь родителям!
— Лен, успокойся. Я поговорю с ней. Всё решим.
Но Лена уже не могла успокоиться. Что-то было не так. Она чувствовала это всем телом.
На следующий день, пока Арсений был на работе, она позвонила отцу.
— Пап, можешь съездить со мной? Хочу проверить квартиру.
Отец не задавал вопросов. Просто сказал: «Буду через час».
Они доехали до центра, поднялись на пятый этаж. Лена достала ключи — те самые, запасные, которые хранились у неё «на всякий случай».
Ключ не подошёл. Замок поменяли.
Она позвонила в дверь. Раз, два, три.
Открыла женщина. Молодая, красивая, в шёлковом халате. Волосы распущены, макияж свежий.
— Вы кто? — спросила она, разглядывая Лену.
— Это моя квартира. Я хозяйка.
Женщина усмехнулась.
— Ваша квартира? Нет, милочка. Хозяин здесь — мой Арсений. И если вы не уберётесь, я вызову полицию.
Дверь захлопнулась.
Лена стояла и не могла пошевелиться. «Мой Арсений». Эти слова звучали в голове снова и снова.
— Лен, пойдём, — отец взял её под руку. — Домой. Там разберёмся.
Дома она сидела на кухне и смотрела в одну точку. Даша играла в комнате, не подозревая, что мир её мамы только что рухнул.
Отец молчал. Он уже всё понял.
Вечером Арсений вернулся как обычно. Весёлый, беззаботный.
— Привет, дорогая! Как день прошёл?
— Я была в квартире, — сказала Лена тихо.
Он замер. Улыбка исчезла.
— Там женщина. Красивая. В халате. Сказала, что ты — её Арсений.
Молчание.
— Лен, послушай...
— Сколько это длится?
— Лен...
— Сколько?!
Он опустил голову.
— С самого начала. Я познакомился с ней до того, как мы получили квартиру. Она... она была мне нужна. А потом появилась возможность...
— Поселить любовницу в моё наследство?
— Это не совсем так...
— А как?! — Лена вскочила. — Ты полгода врал мне! Полгода жил на два дома! Пока я работала, воспитывала нашу дочь, считала копейки — ты содержал другую женщину! В моей квартире!
— Лен, я люблю её.
Эти слова ударили сильнее всего.
— Любишь?
— Да. Диана... она особенная. Она меня понимает.
— А я? А Даша?
Он молчал.
— Я хочу развода, — сказала Лена. — И я хочу, чтобы ты и твоя Диана убрались из моей квартиры.
— Квартира записана на тебя, но мы женаты. Я имею право...
— На что ты имеешь право?! — она повысила голос. — На квартиру, которую я получила от тёти? Которую ты превратил в гнёздышко для любовницы?
— Лен, давай не будем спешить. Может, мы всё обсудим спокойно...
— Спокойно?! Ты хочешь, чтобы я спокойно обсудила, как мой муж полгода изменял мне с другой женщиной? Как он воровал наши семейные деньги? Как он врал мне каждый день?
Арсений молчал.
— Уходи, — сказала Лена. — Сейчас. И не возвращайся.
Он ушёл. Забрал вещи, которые успел собрать, и ушёл — к Диане, разумеется.
Лена осталась одна с трёхлетней дочкой, ипотекой и разбитой жизнью.
Первые дни были самыми тяжёлыми. Она не могла есть, не могла спать. Просто лежала и смотрела в потолок. Даша чувствовала, что с мамой что-то не так, и старалась не шуметь.
Мама приехала на третий день. Молча обняла, помогла с ребёнком, приготовила еду. Не задавала вопросов, не давала советов. Просто была рядом.
— Ты справишься, — сказала она однажды вечером. — Ты сильная. Сильнее, чем думаешь.
Лена не верила. Но слова мамы запали в душу.
Развод оформили через четыре месяца. Арсений судился за всё: за квартиру, за студию, даже за машину. Он хотел получить хоть что-то, чтобы было куда привести Диану.
Но у Лены был хороший адвокат — подруга мамы, опытная женщина, которая знала, как вести такие дела.
— Квартира — твоё наследство, — объяснила она. — По закону она не делится при разводе. Студия — совместно нажитое имущество, её придётся делить. Но учитывая, что ребёнок остаётся с тобой, суд может принять решение в твою пользу.
Так и вышло. Квартира осталась за Леной. Студию разделили — ей досталась большая часть.
Диану выселили с помощью полиции. Она кричала, угрожала, но у Лены были все документы на руку. Квартира принадлежала ей — и только ей.
Арсений переехал к Диане, в её съёмную комнату в коммуналке. Лена узнала об этом случайно, от общих знакомых. Не порадовалась, не злорадствовала. Просто приняла к сведению.
Через полгода после развода она переехала в тётину квартиру. Сделала ремонт — сама, своими руками. Покрасила стены в светлые тона, купила новую мебель, повесила шторы с цветами.
Даша получила свою комнату — с единорогами на стенах и розовой кроватью.
— Мама, а папа к нам придёт? — спросила она однажды.
— Папа приходит по выходным. Ты же знаешь.
— А жить с нами он будет?
Лена присела перед дочкой.
— Нет, зайка. Папа теперь живёт отдельно. Но он всё равно тебя любит.
Даша кивнула. Она была слишком маленькой, чтобы понять всё, но достаточно большой, чтобы принять.
Прошёл год.
Лена стояла у окна своей квартиры и смотрела на город. Вечерние огни, звуки улицы, жизнь, которая продолжалась вопреки всему.
Восемь лет брака рухнули за один день. Но она не рухнула вместе с ними.
Она нашла новую работу — лучше прежней. Даша пошла в детский сад. Родители помогали, чем могли. Подруги поддерживали.
Арсений по-прежнему виделся с дочкой по выходным. Лена не препятствовала — Даша любила папу, несмотря ни на что. С Дианой они расстались через полгода — оказалось, что без чужой квартиры и чужих денег их «особенные» отношения потеряли всю привлекательность.
Лена узнала об этом и ничего не почувствовала. Ни радости, ни злорадства. Просто пустота.
Однажды вечером, укладывая Дашу спать, она услышала:
— Мама, а ты больше не грустишь?
Лена улыбнулась.
— Нет, зайка. Больше не грущу.
— Это хорошо. Мне нравится, когда ты улыбаешься.
— Мне тоже нравится улыбаться.
Она поцеловала дочку, выключила свет и вышла из комнаты.
На кухне её ждал остывший чай и недочитанная книга. Тишина, покой, свобода.
Лена села у окна и посмотрела на звёзды.
Она потеряла мужа, который оказался не тем, за кого себя выдавал. Потеряла восемь лет жизни, которые превратились в ложь. Потеряла веру в людей — хотя бы на время.
Но она не потеряла себя.
И это было главное.
