Вопрос о том, почему Наполеон Бонапарт, разрушавший феодальные порядки в Европе, не провозгласил освобождение российских крепостных в 1812 году, остается одним из самых интригующих в истории Отечественной войны.
Современники были уверены: удар по крепостному строю мог стать смертельным для Российской империи. Генералы Великой армии обсуждали такую возможность. Сам Наполеон — размышлял о ней.
Но решающего шага так и не сделал.
Почему?
Разная политика — для разных территорий.
Прежде всего, важно понимать: Наполеон вовсе не придерживался единой линии на занятых землях Российской империи. Его позиция зависела от региона.
На западных территориях — в бывшем Великом княжестве Литовском, в Белоруссии, Курляндии — он стремился сохранить существовавший «социальный порядок».
Эти земли рассматривались как часть возможного восстановления Речи Посполитой. Польская шляхта встречала французов как освободителей, а значит, резкое решение крестьянского вопроса могло оттолкнуть союзников.
Французская администрация здесь поддерживала помещиков и подавляла волнения. Генерал-губернаторы высылали военные отряды для усмирения крестьянских выступлений. Освобождение могло обсуждаться лишь в случае полной победы.
Несколько иначе выглядела ситуация в «коренной России».
Искушение революцией.
В русских губерниях Наполеон теоретически был свободен от обязательств перед местной аристократией. Логика войны подталкивала к радикальному шагу: объявить крепостных свободными и направить их против дворянского государства.
Когда в августе 1812 года вспыхнули волнения в окрестностях Велижа, вице-король Италии (и пасынок Бонапарта) Евгений Богарне писал императору, что крестьянское движение может «потрясти Россию».
Наполеон ответил почти откровенно: если восстание произошло в «старой России», это чрезвычайно благоприятно, и следует подумать, какую прокламацию можно издать, чтобы разжечь движение шире.
Это была не случайная мысль. Наполеон прекрасно понимал уязвимость российского строя. Крепостное право оставалось ахиллесовой пятой империи.
Однако размышления так и остались размышлениями.
Локальные бунты и тревожные сигналы.
В прифронтовых губерниях действительно вспыхивали крестьянские выступления. Отмечались:
- нападения на помещичьи усадьбы,
- убийства управляющих,
- сотрудничество с французскими отрядами,
- слухи о «дарованной Наполеоном свободе».
Некоторые крестьяне заявляли, что они «подданные Бонапарта», раз он теперь находится в Москве.
Но эти движения носили стихийный, разрозненный характер. Французская агитация была локальной и не стала государственной политикой. Не генералы определяли линию поведения — решение оставалось за императором.
И именно здесь Наполеон сделал выбор в пользу осторожности.
Император, а не революционер.
К 1812 году Наполеон был уже не генерал революции, а монарх, стремящийся к легитимности в глазах Европы. Он возвел себя на трон, восстановил аристократию, заключал династические браки.
Поднимать социальную революцию в России означало бы вернуться к образу разрушителя старого порядка — образу, от которого он сознательно дистанцировался.
Генерал Ван Дедем ван де Гельдер точно заметил: Наполеон мог бы возбудить восстание, но «он уже был не генерал Бонапарт». Монарх, укрепляющий собственную династию, не мог проповедовать социальную революцию в чужой стране.
Он сам определял войну как «политическую», а не социальную.
Неприятие «мужицкого царства».
Были и другие прагматические причины.
Крестьянские выступления в Белоруссии показали их разрушительный характер. Французские офицеры писали о беспорядках, грабежах и неконтролируемом насилии. Освобождение могло превратиться не в организованное движение против государства, а в анархию.
Наполеон откровенно говорил, что «грубость нравов» крестьянского класса заставила его отказаться от прокламации. Он опасался, что результатом станет не стратегическая выгода, а хаос, который невозможно будет направить.
Маршал Сен-Сир отмечал: император мог использовать демократическое оружие против «колосса русской империи», но не сделал этого — и тем самым позволил Александру I превратить войну в национальную и религиозную.
Восстание без управляемости означало бы:
- уничтожение дворянства,
- разрушение административной системы,
- невозможность заключить мир,
- затяжную гражданскую войну.
Главный расчет: мир с Александром.
Важная причина — дипломатическая.
Наполеон рассчитывал на мирное соглашение с Александром I после решающей кампании. Но с кем вести переговоры, если страна погрузится в социальную революцию?
Освобождение крестьян означало бы разрушение той самой власти, с которой он хотел договориться. Императору был нужен не крестьянский бунт, а политическая капитуляция противника.
К тому же за его спиной уже «кровоточила» Испания, союзники — Австрия и Пруссия — оставались ненадежными, а Европа внимательно следила за каждым шагом Бонапарта. Провоцировать масштабную социальную революцию в центре континента было слишком рискованно.
Несостоявшаяся ставка.
Таким образом, Наполеон прекрасно видел слабое место Российской империи. В Витебской губернии даже был сделан своего рода «пробный запуск» пропаганды.
Но первые же последствия показали: крестьянская стихия непредсказуема и плохо управляема (освобожденные крепостные, перебив помещиков, переключатся потом и на французов).
Как политик, Наполеон предпочел войну «по правилам» — между государями, а не социальную революцию.
Именно поэтому «крестьянская карта», казавшаяся мощным козырем, так и осталась в его рукаве.
Наполеон не отменил крепостное право в России не потому, что не понимал стратегического значения такого хода. Он отказался от этого шага, потому что:
- опасался неуправляемого хаоса,
- стремился сохранить монархическую легитимность,
- рассчитывал на переговорный мир,
- не хотел превращать кампанию в революционную войну.
Это был сознательный политический выбор (как и в 1814 — 1815 Бонапарт отказался от выхода а-ля «возглавить Жакерию»).
И, возможно, один из тех случаев, когда осторожность оказалась не менее судьбоносной, чем решительность.
Если вдруг хотите поддержать автора донатом — сюда (по заявкам).
С вами вел беседу Темный историк, подписывайтесь на канал, нажимайте на «колокольчик», смотрите старые публикации (это очень важно для меня, правда) и вступайте в мое сообщество в соцсети Вконтакте, смотрите видео на You Tube или на моем RUTUBE канале. Недавно я завел телеграм-канал, тоже приглашаю всех!