Мы так устаём «держать лицо». На работе — быть компетентными, в гостях — приятными, в семье — заботливыми, в соцсетях — успешными. Эта маска прирастает к коже так плотно, что мы забываем: под ней есть лицо настоящее. Уставшее, живое, с морщинками, со следами эмоций. И это лицо тоже имеет право быть увиденным. Хотя бы нами самими. Я была чемпионкой по «держанию лица». Улыбалась, когда внутри пустота. Кивала, когда хотелось спорить. Соглашалась, когда хотелось бежать. А потом приходила домой, и лицо — то, настоящее — смотрело на меня из зеркала с немым вопросом: «А когда я? Когда меня покажут?». Ответ пришёл через тело. Я поняла, что «держать лицо» невозможно, если на тебе неудобное бельё. Оно само — как маска для тела: красивое, но чужое. И когда я надеваю что-то мягкое, своё, дышащее, вместе с телом расслабляется и лицо. Оно перестаёт быть маской. Оно становится просто мной. Счастье — это когда не надо держать лицо. Когда можно прийти домой, снять всё — и внешнее, и внутреннее напряжен