Народ, я только что из кино.
Обещала ребёнку сходить.
Я, в-общем-то помню, что скоро полгода как должна подписчикам другую статью - но тут возникла острая надобность как-то зафиксировать впечатления, так что делюсь по горячим следам.
Главный вынесенный из кинозала вывод: поразительно, как много труда огромного количества талантливых людей и щедро вложенных материальных ресурсов можно легко и непринуждённо убить нелепым и косноязычным сценарием. Фильму просто не дали шанса, уничтожили в зародыше.
А ведь трейлер подавал некоторые надежды. В первую очередь, конечно, чарующей музыкальной темой. По крайней мере, теперь ребёнок знает, откуда взялась мелодия "Улетай на крыльях ветра", и на том спасибо. Но отсебятина в виде прозаических вставок вместо Пушкинских стихов настораживала с самого начала.
Однако смотреть мы уселись с осторожным оптимизмом.
И напрасно! С первых кадров стало понятно, что творцы поменяли не только стихи на прозу. Они поменяли стихи Пушкина на собственную поэтическую колхозную самодеятельность. Причём колхоз оказался нисколько не русским.
Царь у них там едет "вдоль берёзового бора". Ничего, что по-русски бор бывает исключительно хвойным? Впрочем, с ботаникой в фильме как-то совсем не задалось. Насчёт острова, где княжит Гвидон, почему-то все постоянно подчёркивают, что он покрыт соснами. Абсолютно весь. Даже тогда, когда по сюжету "рубит он у дуба сук и в тугой сгибает лук", юный князь почему-то устремляется напрямую к сосне. В поисках ягод. Ну, у создателей юмор такой - человек, мол, только из бочки, где ему знать, что на каких деревьях растёт. Но сосну как-то сразу находит, да. И для лука выламывает что-то вроде кривой сосенки. Ради чего в оригинальной стихотворной вставке "у дуба сук" заменяется на "корявый сук". Впрочем, в следующей строфе герой "со креста снурок шелковый натянул на лук дубовый" - но разве кто из нынешних зрителей сможет вспомнить, что было полсекунды назад? Поздно, проехали.
Наверное, я зануда, но раз уж зашёл разговор о ботанике: как вам прелестное сочетание русских народных эдельвейсов и бурбонских лилий в наряде и короне ослепительного царя Салтана? Красивый актёр, и образ шикарный - но что за династию представляет? Загадка.
Но царские плащи мне понравились. И вообще, в царстве Салтана на костюмах и интерьерах глаз отдыхал - у бригады, которая ими занималась, имелся вкус, кругозор и бюджет. Больше всего порадовало трио тёток-злодеек - нарядных, фактурных и где-то даже попадающих в образ. Если бы не тексты, которые им приходилось произносить!
Вот когда Дуне дали прочитать нормальный отрывок про богатырей - всё звучало как надо. Но потом опять всё впечатление прихлопнули корявейшей отсебятиной. Ну зачем, зачем пересказывать замечательные стихи в стиле "изложение в третьем классе"?
Про царицу особо ничего не скажешь, кроме того, что режиссёр явно любит свою жену, и это весьма хорошо, будьте как режиссёр - но одна классная сцена с ней всё же была.
И дальше бочка плыла под нормального Пушкина - правда, под конец пару строк снова зачем-то выкинули из середины строфы.
Но знаете что? Я поймала себя на том, что пытаюсь подсказывать чтецам и актёрам - и дитё на соседнем кресле делает то же самое. До сих пор мы даже не подозревали, что помним столько всего наизусть. Зато перекроенное - сразу словно фальшивая нота для меломана, скрип ножа по стеклу или же пенопласту. Этакий тест на наше всё.
Князь Гвидон в фильме - ну, симпатичный. Типа Тимоти Шаломе в "Дюне", только блондин.
Но город! Волшебный город, отстроенный Лебедью!
Гибрид Средиземноморья, Средиземья и чешского лунапарка из далёкого советского прошлого:
В самом начале этакая Барселона, везде тротуары и ограды из бетона и битой плитки, как в творениях Гауди.
Белые стены, мавританские башенки - и никаких тебе "златоглавых церквей".
Даже когда закадровый голос явственно говорит:
Мать и сын идут ко граду.
Лишь ступили за ограду,
Оглушительный трезвон
Поднялся со всех сторон
Никакого колокольного звона в сцене не слышится, так, лёгкий приветственный шум от местного населения неопределённой национальности и вероисповедания. Никакой церковный хор, конечно же, при этом никого не хвалит, а княжьей шапкой, то есть диадемой герой венчает себя сам, без ансамбля.
Но самое грустное - это Царевна-Лебедь.
Не Врубель, конечно, не таинственное волшебное создание - так, фотосессия для свадебного салона.
И дело даже не в акриловых ёлочных висюльках - дело опять в сценарии.
Вместо своей коронной, замечательной речи:
Да! такая есть девица.
Но жена не рукавица:
С белой ручки не стряхнешь
Да за пояс не заткнешь.
(Кто-кто, а Александр Сергеевич знал, о чём говорил)
Героиня опять несёт унылую отсебятину.
Ну, над финальной вакханалией лучше опустить завесу милосердия.
Но почему же сценарная отсебятина выглядит так ужасно? Неужели люди не старались? Или просто "от некоторых нельзя требовать слишком многого"?
Когда сказочные корабельщики внезапно заявляют, что они купцы первой гильдии - внутренний заклёпочник тихонько что-то ворчит, но когда они разыгрывают анекдот про Петьку и приборы - он считает что это уже немного чересчур. Ну, помните, этот:
«Петька, приборы!». «Тридцать восемь». «Что тридцать восемь?» — «А что приборы?»
В общем, ужас.
Но, как ни странно, жалеть о потраченной тыще не буду.
Ребёнок, вот, призадумался - может, пойти в сценаристы?
Надо же с этим что-то делать.