У этих существ были все задатки, чтобы стать в мире Роулинг тем, кем был Том Бомбадил в мире Толкина. Стать, по сути, созданиями, которые могли бы, если бы, конечно, захотели, изменить весь ход этой истории. Речь, разумеется, о домовых эльфах — существах, в которых скрыто гораздо больше, чем рассказала Дж. К. Роулинг. Вернее, даже то, что она уже написала в своих книгах, намекает: их потенциал в «Гарри Поттере» не был использован ни в какой мере.
Домовые эльфы. Мы знакомимся с ними прежде всего через Добби — первого домового эльфа, который появляется в «Гарри Поттере и Тайной комнате».
Кто такой домовый эльф? Домовый эльф — это существо, которое, прошу прощения за тавтологию, существует, чтобы служить. И домовые эльфы очень любят служить своим хозяевам, независимо от того, хорошо те к ним относятся или плохо. Конечно, Добби — исключение из правил, но уже то, что совершает Добби, показывает нам в некотором свете те способности, которыми обладают домовые эльфы.
Что делал Добби в «Тайной комнате»? Прежде всего, он заколдовал пудинг тёти Петуньи (заставил левитировать, а затем сбросил на пол во время званого ужина), из-за чего Гарри получил предупреждение от Министерства магии. Этим он хотел добиться исключения Гарри Поттера из Хогвартса, где, как он узнал, тому будет опасно находиться. Добби также — то ли с помощью своей магии, то ли собственноручно — перехватывал письма, адресованные Гарри, чтобы тот думал, будто о нём никто не помнит, что друзья забыли о нём, — всё для того, чтобы он потерял желание возвращаться в Хогвартс.
Затем Добби заколдовывает проход на платформу 9¾. Он закрывает этот проход исключительно для Гарри, в результате чего Гарри и Рон не могут попасть в школу обычным для волшебников способом и вынуждены добираться туда на Форде «Англия». (Хм… «вынуждены»… могли бы поступить иначе, менее спонтанно, более разумно, — но тогда это были бы не Гарри и Рон).
Потом очередная попытка заставить Гарри вернуться домой, чтобы спасти его, — заколдованная бита, которая, конечно же, ломает Гарри руку. Ну, и наконец, финал в Тайной комнате, когда Добби показывает свою истинную силу — обезвреживает Люциуса Малфоя, защищая Гарри. Но это, конечно, уже после того, как Люциус Малфой перестал быть его хозяином.
Я намеренно пропустила в этом перечне всех умений Добби, кое-что. Волшебники ведь тоже могли бы заколдовать пудинг. Волшебники, возможно, тоже смогли бы закрыть проход на платформу 9¾, хотя я сомневаюсь — не требуется ли здесь более высокое магическое мастерство, чтобы закрыть нечто, являющееся важнейшим переходом для мира волшебников? Но то, что Добби делает в «Тайной комнате», и что для меня в данный момент важнее всего, — это факт, что он умеет материализоваться и исчезать в пределах Хогвартса.
Проще говоря, телепортироваться (трансгрессировать). Потому что, как мы хорошо знаем и как неоднократно повторяется на протяжении всего цикла, в пределах Хогвартса трансгрессия невозможна. Даже Дамблдор не может этого сделать. Однако есть два вида существ, способных телепортироваться в стенах школы. Это домовые эльфы и феникс Фоукс.
Феникс, напомню, вытаскивает Дамблдора из передряги, благодаря чему директор спасается от властей в «Ордене Феникса». Но обратите внимание именно на эльфов. На эльфов, которые постоянно перемещаются по Хогвартсу, которые непрестанно используют свои умения, а последних действительно немало.
Эта трансгрессия плюс необходимость слушаться Хозяина — это нечто очень и очень недооценённое. Почему? Потому что эльфа можно призвать в любой момент, и этот твой эльф обязан тебя послушаться. У нас есть пример, когда Добби и Кикимер дерутся, колотят друг друга, но всё равно на зов Гарри Кикимер телепортируется и является к своему хозяину. У него нет выхода. Неизвестно, зависит ли это от воли эльфа или это сильнее его, хотя, глядя на эту конкретную ситуацию, я полагаю, что последнее. Ведь Кикимер вряд ли думал о том, чтобы идти к своему ненавистному (на тот момент) хозяину.
Также вспомним ситуацию в пещере, где Кикимер также был призван Регулусом и благодаря этому избежал смерти в пещерном озере, на которую его обрёк лорд Волан-де-Морт. И это как раз пример того, что даже в экстремальных ситуациях домовые эльфы обладают силой, которая, с одной стороны, может вытащить их из самых страшных передряг, а с другой стороны, конечно, стоит выше самих эльфов.
Потому что служение Хозяину — это важнейшая черта, присущая домовым эльфам. Мы видим это на примере Добби, видим на примере Винки, видим на примере Кикимера — то есть трёх главных эльфов, которые чаще всего показываются во всём цикле. Добби, служа Малфоям, не до конца согласен с тем, что слышит в их доме, и это тоже важно. Домовые эльфы всё слышат, домовые эльфы наблюдают, о чём Добби рассказывает Гарри хотя бы в «Кубке огня». И домовые эльфы теоретически могут принимать собственные решения, если те не противоречат решениям их хозяев. И это довольно интересная зависимость, потому что, когда мы видим все эти попытки Добби спасти Гарри во 2-ой книге, их объединяет одно: грандиозная неудача и то, что в целом каждая из этих попыток приносит Гарри какие-то неприятности.
Мне попадалась такая точка зрения: возможно, это связано с тем, что Добби тогда был эльфом, принадлежавшим Малфоям. Малфоям определённо не было дела до Гарри, их уж точно не заботило его благо, и сам факт, что они владели Добби, что он был их рабом, мог приводить к ситуации, в которой Добби не мог располагать всей своей силой, чтобы реально помочь Гарри по своему усмотрению. Только когда Малфой невольно освобождает Добби, благодаря уловке Гарри, Добби начинает располагать всей своей силой, что мы и видим в момент, когда он противостоит своему бывшему хозяину, когда атакует его, обезоруживает. Возможно, это была эльфийская версия Экспеллиармуса, но надо признать, это было действительно впечатляющее заклинание.
Преданность эльфов приводит к тому, что они используют свою магию исключительно в тех целях, для которых были созданы. Мы видим это на примере Хогвартса. В Хогвартсе самое большое скопление домовых эльфов во всей Великобритании — там их более сотни. И чем они занимаются? Разумеется, они убирают, разжигают камины, следят за тем, чтобы горел свет в коридорах, они также работают на кухне, и, благодаря их магии, блюда, приготовленные на кухне, потом попадают на столы в Большом зале. Тут такая побочная деталь: на кухне столы расставлены точно так же, как наверху, в Большом зале. Так что они просто переносят эти блюда этажом выше, на те же места. Что, подчеркну, всё равно демонстрирует их огромную магическую силу. Особенно учитывая, что домовые эльфы не используют для этого палочек и даже не произносят заклинания.
Почему они не могут пользоваться палочкой? Почему не произносят заклинания? Об этом отчасти говорит четвёртая книга — «Кубок огня», в которой Барти Крауч-младший создаёт Чёрную метку, а эльфа Винки ловят, скажем так, на месте преступления. И что мы тогда слышим?
— Вот посмотри! — Мистер Диггори вынул и показал мистеру Уизли волшебную палочку. — Была у неё в руке. Так что вот уже для начала нарушение третьего пункта «Закона о применении волшебных палочек»: «Никаким нечеловеческим существам не разрешается ношение или использование волшебной палочки».
Для меня этот фрагмент очевиден. Волшебники так боятся существ, чью силу не до конца понимают, что запрещают им пользоваться палочкой. А что такое палочка для волшебников? Палочка — это, конечно же, не предмет, который пробуждает в них магию. Палочка — это скорее инструмент, позволяющий сконцентрировать эту магию, наложить заклинание точнее.
Потому что, конечно, в мире Дж. К. Роулинг существует и магия без палочки. И эту магию применял Гарри, как и любой малолетний волшебник, ещё до того как попал в Хогвартс. Эта магия также применяется в других странах, кажется, в Африке, как когда-то Роулинг описывала на Pottermore. Там палочки считаются хлопотным инструментом. И они служат волшебникам, скажем так, из более развитых регионов. Однако факт остаётся фактом: магия без палочки гораздо сложнее, требует гораздо большей концентрации. Такой магией владеют домовые эльфы. Вдобавок они пользуются невербальной магией. Неизвестно, должны ли они вообще произносить какие-то заклинания, или это происходит само собой и они сами по себе наполнены магией до такой степени, что не нуждаются ни в каком конкретном заклинании, ни в какой инкантации, ни в каком проводнике для того, чтобы это заклинание успешно наложить.
Смотрим на всю эту ситуацию. Эльфы, посвящающие свою магию служению. Но мы видим на множестве разных примеров, что когда это служение где-то заканчивается, эльфы всё же могут располагать этой силой в очень неограниченной степени. То есть можно было бы сказать, что именно эта преданность, это служение, это согласие быть рабом приводит к тому, что домовые эльфы не используют в полной мере свой потенциал. Здесь единственный такой случай, в котором мы видим намёк на этот потенциал, — Добби.
Но мы видим и на примере других эльфов, что заклинания или барьеры, которые останавливают, сдерживают волшебников, на домовых эльфов не действуют. То есть трансгрессия в пределах Хогвартса и ряд других возможностей, в том числе возможность также услышать своё имя. Тут довольно любопытный случай, потому что обычно на имя, произнесённое даже шёпотом волшебником, реагирует эльф, ему принадлежащий. Но на примере опять же Добби, мы видим, что он решил быть верным Гарри, и когда Гарри его зовёт, он тоже откликается на этот зов, тоже ему верен.
Итак, домовые эльфы, если смотреть в общем и целом, — это существа, которые обладают силой преогромной, но не пользуются ею, потому что, по сути, чувствуют себя ограниченными своими хозяевами. Иногда это заклинания, иногда это какая-то форма чар, которые не позволяют им совершать определённые действия, но, опять же, домовый эльф в такой кризисной ситуации способен даже такие чары преодолеть или сделать их более гибкими.
Например, в уже упомянутой сцене из 4-ой книги Винки, которая идёт, правда, согнувшись, потому что ей было приказано не отлучаться от Барти Крауча-младшего после финала Чемпионата мира по квиддичу, — но она всё же идёт согнувшись, потому что борется с этими чарами, борется с той силой, которая пытается её подчинить, и в какой-то степени ей это удаётся. То есть если бы домовый эльф действительно захотел, он мог бы в какой-то степени (возможно, не полностью) всё же противостоять этому хозяину, мог бы делать что-то, что сам считает правильным.
Любопытный случай мы видим в ситуации, когда начинается битва за Хогвартс, в которой эльфы тоже принимают участие. Под предводительством Кикимера домовые эльфы выбегают из кухни, вооружённые тесаками и ножами, и атакуют нападающих. Интересно, что они атакуют не с помощью магии, возможно, как раз из-за этих кодексов и законов, которые тяготеют над ними, а с помощью, скажем прямо, маггловских инструментов.
Что было бы, если бы Дж. К. Роулинг полностью использовала тот потенциал, который создала на страницах книг? Что было бы, если бы домовых эльфов использовали для слежки? Это делает, конечно, Гарри в «Принце-полукровке», но почему никто не додумался до этого раньше? Я подозреваю, что у многих чистокровных волшебников есть домовые эльфы в доме. У них есть домовые эльфы, потому что они принадлежат старинным и уважаемым родам, потому что эти эльфы появляются, в сущности, там, где мы имеем дело с богатством.
Сколько волшебников среди чистокровных семейств, среди самых ярых сторонников лорда Волан-де-Морта, владело домовыми эльфами? Почему этих эльфов не использовали во всём этом цикле для каких-то миссий? Конечно, мы знаем, что эльфам было не по пути с Волан-де-Мортом, ведь сам Добби говорит Гарри во второй книге, что им теперь лучше. Домовым эльфам живётся лучше с тех пор, как Волан-де-Морт был побеждён маленьким Гарри, потому что раньше к ним относились, как к насекомым. Им лучше сейчас, что не меняет того факта, что многие эльфы по-прежнему живут, скажем так, в похожих условиях, как Добби у Малфоев. То есть их можно было бы использовать, например, посылая как шпионов, пытаясь преодолеть те чары, которые для других волшебников непреодолимы.
Так что назревает закономерный вопрос: может ли домовый эльф, раз он может трансгрессировать в пределах Хогвартса, раз он может сбежать из пещеры Волан-де-Морта, раз он может эвакуировать пленников из подземелья-тюрьмы дома Малфоев, где трансгрессия опять же невозможна, — мог ли бы этот же домовый эльф преодолеть заклинание Фиделиус? Мог ли бы этот же домовый эльф кого-то убить? Где лежат ограничения? Мог ли бы домовый эльф по приказу своего хозяина взяться за миссию по уничтожению его противника? Мог ли бы, например, эльф взяться за миссию по убийству Дамблдора? Ведь, глядя на возможности эльфов, в этом не было бы ничего сложного.
Эльф может проникнуть куда угодно, может появиться в любом месте, может забрать с собой при трансгрессии несколько человек. Поэтому я считаю, что Роулинг совершила здесь очень большую ошибку, потому что подошла к теме созданных ею существ, а вернее, заимствованных из культуры существ, таким образом, что с одной стороны даёт им огромную силу, а с другой стороны, без глубокого обоснования, делает так, что они этой силой не пользуются.
Ведь, как и среди людей, среди домовиков есть эльфы хорошие, которые без чёткого приказа ничего плохого не сделают, но у нас есть и другой вид эльфов. И здесь Кикимер был таким примером (по крайней мере, сначала) отрицательного домовика. Эльфа, который неосторожно брошенные слова своего хозяина использовал против него. То есть домашний эльф мог и это сделать. Когда Сириус говорит Кикимеру, чтобы тот убирался, тот действительно убирается из дома на площади Гриммо и идёт в дом Малфоев, чтобы там выдать все известные ему секреты Ордена Феникса.
Что самое интересное в этом аспекте, так это то, что он не подчинялся в тот момент, по сути, никаким заклинаниям. Неизвестно, в какой степени он подчинялся заклинанию Фиделиус, подчинялся ли вообще, связывалась ли как-то его воля, чтобы он никому не мог выдать местонахождение штаб-квартиры ордена. Однако он выдаёт много секретов Ордена Феникса, что приводит к смерти Сириуса, его хозяина.
И в конце мы приходим к курьёзной ситуации, когда в величайшей битве за благо волшебников, в величайшей битве против того, кто у эльфа не ассоциируется ни с чем хорошим, то есть против Волан-де-Морта, они всё равно остаются рабами, всё равно пользуются инструментами, скажем прямо, недостойными их истинной силы. Если бы эльфы в момент начала битвы за Хогвартс получили приказ «сражайтесь», скажем, от Снегга как директора Хогвартса, использовали бы они тогда свой потенциал?
Использовали бы они тогда в полной мере свои магические силы, которые могли бы, будем честны, изменить всю картину этой битвы? Потому что домового эльфа можно было задействовать для поиска крестража. Если бы он получил такое задание, думаю, он должен был бы посвятить этому заданию всю свою жизнь, все свои умения. А поскольку эти умения превосходили волшебные во многих аспектах, то, возможно, вся эта ситуация была бы намного проще. Часто говорят: Гарри мог бы сразу закончить битву за Хогвартс, если бы Роулинг дала ему возможность поговорить с портретом Дамблдора. Я скажу иначе. Гарри мог бы выиграть всю битву, ещё до того как она началась, если бы воспользовался силой своего домового эльфа Кикимера.
Короче говоря, Роулинг создала для этого мира существ, которые были для него слишком могущественны, после чего, по моему мнению, неумело попыталась их поработить, нередко противореча сама себе. Например, когда говорит о преданности эльфов, и одновременно показывает, что те способны противостоять своим хозяевам, сочувствовать и помогать врагам своих хозяев, то есть действовать по своему разумению.
Мне очень интересно, что вы думаете на этот счёт. Обязательно дайте знать в комментариях, были ли домовые эльфы на самом деле так могущественны и могли ли они изменить исход какой-нибудь волшебной битвы.