1. Владимир Бывалый вспомнил: "1984 год, лето, август, Борзя, эпидемия желтухи, гепатит А.
Вся учебная дивизия на карантине, выделили самый дальний городок от жилзоны, 3-х этажную казарму превратили в карантинный госпиталь. Наша учебная рота почти в полном составе там.
Месяц в карантинной казарме, ни чем не лечат, глюкозы нет, выдают сахар, который деды тут же забирают, медработников ни кого, кроме пьяных сан. инструкторов - сержантов из мед.учебки.
Через месяц на 2 недели перевели в городской госпиталь, там питание норм, но без соли. Выписали 15 октября, объявили отпуск при части 45 дней (раньше после желтухи домой отправляли на 45 дней без дороги), 20 октября отправили в Монголию.
Естественно про отпуск ни где ни кому ни чего не сообщали в сопроводительных документах, забыли, а некоторым даже в мед. книжки не внесли данные о гепатите.
Пока в госпитале лежали приезжала генеральская комиссия из Москвы, смыли краситель в унитаз, а потом его нашли в водопроводной воде..."
2. Михаил добавил: "Регулярно вспоминаю добрым словом нашего санинструктора старшего сержанта Ирину Сергеевну Колобову. За пару недель до дембеля я умудрился заполучить рассечение на лбу.
Великовозрастные придурки решили устроить в бане бой холодной водой. И я ловко увернулся от струю и шарахнулся лбом фланец трубы.
Колобова была дежурной - ужаснулась, но быстро выяснилась что украшение на лбу старшины пятой роты криминала не имеет и для жизни не опасно. Срочник-санинструктор как-то мне мне лоб заклеил.
Но Ирина Сергеевна как только вернулась с дежурства в бане, сразу вызвала меня в санчасть, оторвала нафиг художества срочника (с неодобрительным комментарием в его адрес) и так мне обработала и стянула рану что остался только тонкий шрам. Уже 25 лет вспоминаю добрым словом..."
3. Павел поделился: "ГСВГ Декабрь 1968, по декабрь 1970 года. Мерзебург. Первый полк Авиадивизии. Был со мной такой случай: Число и месяц не помню, то ли Август, то ли Сентябрь.
Служить оставалось 3-4 месяца. Был сержантом медицинской службы. Однажды, во время дежурства в лазарете, вызывает меня начальник лазарета. Я явился в его кабинет. Он усаживает меня напротив и начинает издалека.
А я слушаю насторожившись. Думаю, что опять начнёт меня уговаривать остаться на сверхсрочную службу. Однако, после некоторых расспросов говорит, что коллегия оказала мне "честь" и решила назначить меня начальником изолятора при лазарете.
И я сразу понял, что конкретно попал в "капкан". Дело в том, что в Союзе вспыхнула холера. Не помню регион где тогда была вспышка и я подумал, что моему дембелю в декабре, крышка.
Я тогда не мог представить себе, что холеру ликвидируют за считанные недели. Заступил я на свою "должность", дали машину с водителем. И так: Я должен был встречать на КПП всех кто прибывает с Союза и без моего разрешения никто не имел права заехать в гарнизон.
У меня была карта того региона где произошла вспышка холеры. Я должен был узнать маршрут ихнего передвижения в Союзе и записывать всё это в журнал и если они не пересекали очаг поражения, то я давал разрешение на въезд в гарнизон.
Однажды дежурный КПП вызывает меня как обычно и я еду. Приехал. А там, полковник, начальник медслужбы дивизии с семьёй. Вот этот момент я помню чётко.
Его жена сидит на переднем сиденье, двое детей на заднем сидении, и сам тоже рядом с детьми с провой стороны у открытого окна. Я подхожу, отдаю честь, ничего не спрашивая, даю добро на въезд.
А он пальцем подзывает меня, чтобы я подошёл ближе. Я сделал шаг и он шёпотом говорит:
"Сынок, спрашивай меня громко, что бы слышали дежурные на КПП…" И я весь покраснев произвёл "допрос" как положено.
После этого я сказал: "Товарищ полковник, Вы можете проехать в расположение части..."
Подписаться или поставить лайк – дело добровольное и благородное…
