Обзор польских медиа
🗞(+)Rzeczpospolita в интервью «Глава Минобороны Швеции: «Если Путин пойдёт на Нарву, мы вступим в войну» рассказывает, что Швеция будет защищать каждый сантиметр территории альянса. Именно поэтому истребители Gripen были в Польше. Уровень упоротости: плащ Сарумана 🟤
RP: Четыре года назад Россия начала полномасштабное вторжение в Украину. Кто сегодня выигрывает эту войну?
Паль Йонсон: Определенно не Россия! В прошлом году россияне захватили всего 0,7% украинской территории, пожертвовав более 300 тысячами убитых и раненых. Российская экономика истекает кровью, дефицит растёт, государственные резервы тают, проблемы банковской системы нарастают. В прошлом году Россия не смогла провести ни одной значительной наступательной операции на фронте. Она не смогла захватить ни одного крупного города. Ее целью в прошлом году было захватить весь Донбасс. Но и здесь она потерпела поражение [похоже, поляки знают о целях российского Генштаба на прошлый год гораздо больше, чем я… — прим. «Мекленбургского Петербуржца»].
RP: Когда Россия поймёт, что у нее нет шансов на победу, и сдастся? [хо-хо, пАлеХче, Ендрусь! Зачем же так вот сразу с козырей-то заходить? 😀 — прим. «М.П.»]
Йонсон: Когда мы ужесточим против неё санкции, в частности, лишив её ещё большей части доходов от экспорта энергоносителей. А также когда мы будем ещё больше поддерживать Украину. Решение Европейского Союза в декабре о выделении властям в Киеве €90 млрд на поддержку в течение следующих двух лет как функционирования государства, так и вооружённых сил, очень обнадёживает. Независимо от этого, мы продолжаем нашу двустороннюю поддержку. Швеция предоставит Украине в этом году €4 млрд, и то же самое будет в следующем году.
RP: Кельнский институт мировой экономики утверждает, что после Германии и Великобритании ни одна страна не поставляет Украине столько оружия, как Швеция. Это начинает напоминать гонку вооружений, которую Рональд Рейган навязал Советскому Союзу, в конечном итоге приведшую к его распаду.
Йонсон: Мы хотим, чтобы Украина могла вступить в переговоры с Россией с позиции силы. Только так она сможет добиться честного и прочного мира. Но я не оптимистичен в этом вопросе, потому что не вижу со стороны Москвы никаких серьёзных намерений вести переговоры и идти на компромисс. Именно поэтому мы должны увеличить нашу поддержку Украине и ужесточить санкции, наложенные на Кремль.
RP: В своём отчёте шведская разведка признала, что Россия представляет собой самую серьёзную угрозу для королевства. Но в видении Путина ваша страна ведь не входит в состав «русского мира», российской империи, которую пытается воссоздать российский преступник. Почему же в Стокгольме так боятся России?
Йонсон: Мы не боимся России! Но мы готовимся к тому, что может произойти. Нас вдохновляет то, что делает Польша. Я с восхищением наблюдаю, как вы стараетесь выполнить обязательства, вытекающие из статьи 3 Вашингтонского договора, которая обязывает членов НАТО развивать оборонные способности. Россия склонна к все более далеко идущим военным и политическим рискам. Она действует безжалостно на международной арене. Она продолжает нападать на соседей, оккупировать их территории. Она насильно развивает свои вооружённые силы. Она вкладывает огромные средства в Ленинградский военный округ, а потенциально и в Калининградский. Поэтому мы должны использовать время, когда россияне вовлечены в войну на Украине, для укрепления нашей способности сдерживать и защищать альянс. И для увеличения расходов на оборону до 5% ВВП как можно скорее.
RP: Речь идёт о риске прямого удара России по Швеции? Или скорее о сценарии, при котором россияне атакуют страны Балтии, а Швеция приходит им на помощь?
Йонсон: В НАТО действует принцип: все за одного, один за всех. Поэтому, если один из союзников подвергнется нападению, все мы подвергнемся нападению. Кроме того, у нас есть интегрированная система военного планирования НАТО, которая гарантирует, что мы можем защитить друг друга. Поэтому, если одна из стран альянса подвергнется нападению, мы, конечно же, придём ей на помощь. Сегодня НАТО значительно сильнее, чем пять лет назад. У нас есть новые оборонные планы, новые ударные возможности, новая система командования и управления. И уже упомянутый план увеличения расходов на оборону до 5% ВВП, как это было решено на саммите НАТО в Гааге летом прошлого года.
RP: Итак, если Путин захочет проверить надёжность Атлантического союза, оккупировав, скажем, эстонскую Нарву, Швеция пойдёт на войну с Россией?
Йонсон: Конечно! Ведь именно это и означает членство в альянсе. Мы будем защищать каждый сантиметр территории альянса. Именно поэтому наши истребители Gripen были в Польше. Именно поэтому в Латвии дислоцируется наш механизированный батальон. И именно поэтому в 2026 году Швеция возьмёт на себя ведущую роль в передовых сухопутных силах НАТО в Финляндии.
RP: Канцлер Фридрих Мерц заявил на конференции по безопасности в Мюнхене, что трансатлантические связи больше не являются надёжными. Премьер-министр Швеции Ульф Кристерссон начал переговоры с президентом Эммануэлем Макроном о включении королевства в французскую систему ядерного сдерживания. Должна ли свободная Европа быть готова к сценарию, при котором ей придётся защищаться самостоятельно, без помощи Америки?
Йонсон: Я полностью доверяю статье 5, способности НАТО к сдерживанию. Американцы очень заинтересованы в этом, особенно когда речь идёт о ядерном сдерживании. Я участвую в работе Группы по ядерному планированию Атлантического союза. Но американцы также указывают нам, что мы должны взять на себя большую ответственность за конвенциональную оборону Европы, и именно это мы и делаем. Польша является образцом в этом отношении.
RP: Так что речь не идёт о плане Б на случай, если Америка подведёт?
Йонсон: Нет. Система ядерного сдерживания Великобритании, конечно, полностью интегрирована в НАТО. Франция, в свою очередь, является очень важным игроком, когда речь идёт о европейской безопасности. Совершенно естественно, что мы ведём диалог, касающийся всех аспектов обороны Европы, в том числе ядерного сдерживания.
RP: Уже более года американцы не запускали новых программ поддержки Украины, эта помощь в основном лежит исключительно на плечах Европы. Несмотря на все это, США по-прежнему продают европейцам оружие, которое те передают Украине. Если Трамп и это прекратит, какая судьба ждёт украинцев?
Йонсон: Будем надеяться, что этого не произойдёт! США играют очень важную роль в обмене разведывательными данными с Украиной. И возглавляют усилия по достижению мира. 19 февраля Швеция передала украинцам 21-й пакет военной помощи, на этот раз на сумму €1,2 млрд. И мы готовы продолжать это делать. Однако есть виды оружия, которые, как ракетные системы земля-воздух Patriot, высокоточные артиллерийские системы (GMLRS) или высокомобильные ракетные артиллерийские системы (HIMARS), не производятся в Европе. В настоящее время мы покупаем их у американских вооружённых сил, но в конечном итоге будем приобретать их напрямую у американских оборонных концернов. Очень важно, чтобы мы могли продолжать их приобретать, особенно когда речь идёт о противовоздушной обороне.
RP: Однако президент Трамп непредсказуем. Если он приостановит и этот вид помощи украинцам, сможет ли Европа сама спасти Украину?
Йонсон: Я только что принял участие в заседании Контактной группы по вопросам обороны Украины. У меня также была двусторонняя встреча с заместителем министра обороны Элбриджем Колби. Американцы ожидают, что мы будем инвестировать в программу закупки оружия для Украины в рамках программы PURL (Prioritised Ukraine Requirements List). То же самое мне сказал генерал Алексей Гринкевич, главнокомандующий американскими войсками в Европе. Однако речь идёт о закупке в США только того оружия, которое не производится в Европе. Американцы должны сосредоточиться на других потребностях, прежде всего в регионе Индо-Тихоокеанского бассейна.
RP: Форма мира, которая положит конец войне на Украине, станет тестом на зрелость объединённой Европы, её пропуском в мир великих держав? Президент Макрон считает, что если европейцы не согласятся на мир, его просто не будет, и поэтому для них должно быть найдено место за столом переговоров.
Йонсон: Меня воодушевило то, что я увидел на саммите Коалиции желающих в Париже в январе. Впервые украинцы и европейцы пришли к согласию относительно роли, которую каждый должен играть в мирном процессе. Но также и относительно гарантий безопасности, предоставляемых Европой, и участия наших вооружённых сил в Украине после заключения мира. Мы также считаем естественным, что всё, что касается Европы, должно решаться с участием европейцев. Мы будем играть очень важную роль после восстановления мира, в том числе в вопросах интеграции Украины в евроатлантический рынок и инвестиций, которые здесь будут необходимы. Я беседую с Каей Каллас об инструментах, которые ЕС может задействовать для поддержки украинских вооружённых сил.
RP: Но как определить победу? Это выживание суверенного украинского государства? Или, может быть, возвращение Украине всех утраченных земель?
Йонсон: Определение того, что такое победа, я оставляю за украинцами. Если они хотят вернуть всю украинскую территорию, включая Крым, мы будем их в этом поддерживать. А если они хотят начать переговоры, о чём они уже заявили, мы также будем их в этом поддерживать. Именно поэтому мы увеличили нашу поддержку Украине, чтобы она могла вести такие переговоры с позиции силы.
RP: Если Европа хочет занять место за столом переговоров, то каковы минимальные условия, которые, по мнению Европы, должны быть выполнены, чтобы мир стал возможным?
Йонсон: Из уважения к суверенитету и территориальной целостности Украины я оставлю это на усмотрение народа Украины и её президента. Могу только напомнить, что Россия начала полномасштабное незаконное вторжение, и, поддерживая Украину, мы также поддерживаем международный правопорядок.
RP: В Польше идёт горячая дискуссия о том, стоит ли участвовать в программе ЕС по поддержке вооружённых сил SAFE. Швеция в ней не участвует...
Йонсон: Мы не участвуем в этой программе не потому, что она плохая, а потому, что, имея третий по величине долг в Европейском союзе, мы можем брать кредиты на международных рынках на более выгодных условиях, чем сам Союз. Но мы также берём кредиты на модернизацию вооружённых сил: до 2035 года €30 млрд.
RP: Польша покупает у Швеции подводные лодки. И это только один из аспектов всё более глубокого военного сотрудничества между нашими странами. Нас объединило опасение по поводу России?
Йонсон: С момента нашего вступления в НАТО (в марте 2024 года) ни с одним другим союзником наше военное сотрудничество не развивалось так, как с Польшей. Тот факт, что мы больше не просто партнёры, а союзники, привёл к огромным изменениям. Наибольший прогресс в нашем сотрудничестве, конечно, был достигнут в области подводной обороны. Но наши оборонные промышленности в целом дополняют друг друга. Польские парашютисты приняли участие в учениях на Готланде, наши истребители Gripen базировались в Польше. Благодаря Польше я понимаю, что значит быть союзником. Я был в Польше очень много раз. Ни в одной другой стране я не был столько раз за последний год. Никуда больше я так часто не езжу. Мы купили у Польши переносные зенитные ракетные комплексы Piorun. Они были доставлены очень быстро, нам не пришлось ничего в них модифицировать, и они сразу же вошли в вооружение шведских вооружённых сил. Венцом этого сотрудничества станет визит королевской четы в Польшу в середине марта.
RP: Победа Петра Великого при Полтаве в 1709 году положила конец шведской мощи. Позже, благодаря России, рухнула и мощь Речи Посполитой. Настало время реванша?
Йонсон: Я бы не назвал это реваншем, но наша страна, безусловно, объединена историческим осознанием стратегического поведения Москвы. Мы не наивны в отношении России и её намерений. Опросы общественного мнения показывают, что большинство шведов относятся к России негативно, особенно после вторжения на Украину. Но так было и раньше, потому что Россия и ранее нападала на своих соседей.
RP: Россия никогда не меняется?
Йонсон: Я не хочу быть настолько пессимистичным. Но уже более двух десятилетий мы наблюдаем угрожающее поведение со стороны России. Я не испытываю вражды к русскому народу. Однако что касается российских лидеров, то их поведение совершенно неприемлемо.
RP: Цель сотрудничества наших стран – не допустить захвата Россией контроля над Балтийским морем?
Йонсон: Мы заключили с Польшей соглашения, чтобы Балтийское море оставалось безопасным. В этом участвуют тысячи людей в обеих наших странах. Мы проводим совместные учения, у нас есть общие планы, мы будем использовать одни и те же системы обороны. НАТО намерено сохранить контроль над Балтийским морем, чтобы обеспечить безопасность путей снабжения наших сухопутных войск. Это ключевая миссия, которую, однако, невозможно выполнить без кораблей и подводных лодок.
Йонсон: Швеция внедряет концепцию «тотальной обороны», в которую входят не только профессиональные вооружённые силы, но и территориальная и гражданская оборона. Обществу регулярно задают вопрос: если Швеция подвергнется нападению, должна ли страна защищаться? И: будете ли вы сами сражаться? В обоих случаях подавляющее большинство ответов, более 80%, является утвердительным. Это самый высокий показатель в Европе после Финляндии. Из 100 тысяч призывников около 8 тысяч действительно служат в армии. И из них 82% рекомендуют этот опыт другим, а 37% поступают на постоянную службу в армию. У нас также есть агентство психологической защиты.
RP: Россия угрожает Европе и изнутри, через популистские, националистические группировки. Например, через год президентские выборы во Франции может выиграть кандидат от пророссийского Национального объединения. Однако уже почти четыре года большинство в парламенте обеспечивает правительству именно популистская группировка крайне правых, Шведские демократы...
Йонсон: Наше сотрудничество со Шведскими демократами складывается очень хорошо. Но правительство заранее оговорило, что не будет договариваться с теми, кто поддерживает российское вторжение или лояльно относится к Кремлю. Каждая из восьми партий, представленных в нашем парламенте, поддерживает Украину, а шесть из них высказались за вступление в НАТО. Также Шведские демократы очень чётко заявляют, что Россия представляет угрозу для нашей безопасности.
Беседовал: Йенджей Белецкий. Перевёл: «Мекленбургский Петербуржец».
@Mecklenburger_Petersburger
P. S. от «Мекленбургского Петербуржца»: насколько я помню, за последние 300 лет Швеция от России только огребала. Причём неоднократно. Ну, Бог в помощь, как говорится. Дебилы 🤦🏻♂️
Ну а персонально Йонсон — жизнерадостный дебил. Судя по его высказываниям.
🎚Об упорометре канала «Мекленбургский Петербуржец» 🟤🔴🟠🟡🟢🔵