Часть цикла «Тёмная романтика» на ЯПисатель.рф
Лера не верила в приметы, но квартира на Литейном проспекте досталась ей слишком дёшево, чтобы не задаваться вопросами. Бывшая коммуналка, расселённая и переделанная, с высокими окнами и чугунными батареями, которые стучали по ночам, как азбука Морзе.
Первое, что она заметила: в соседней квартире никогда не горит свет. Ни утром, ни вечером, ни ночью. Глухая дверь, на звонок — тишина. Лера решила, что квартира пустует.
Второе она заметила на третий день. Под её дверью лежала роза — тёмно-багровая, почти чёрная, с каплями воды на лепестках. Ни записки, ни объяснения. Стебель был срезан косо, по-старинному, и шипы не удалены.
Лера покрутила цветок в руках, уколола палец и поставила розу в стакан на подоконнике. К вечеру капля крови на шипе исчезла.
Розы появлялись каждое утро. Одна. Всегда багровая. Всегда влажная. Лера начала вставать рано, чтобы поймать того, кто их оставляет. В шесть — пусто. В пять — пусто. В четыре тридцать она распахнула дверь и увидела только свежую розу на полу и слабый шлейф запаха: что-то горьковатое, вроде полыни и дыма.
На десятый день вместе с розой под дверью лежал конверт. Бумага была тяжёлой, желтоватой, как страница из антикварной книги. Внутри — записка, написанная от руки почерком, какой Лера видела только в музеях:
«Я слышу, как вы ходите. Как смеётесь по телефону. Как поёте, когда думаете, что никто не слышит. Вы поёте фальшиво, и это самое прекрасное, что я слышал за последние сто лет. Если хотите узнать, кто оставляет цветы — выйдите на балкон сегодня, после заката. Только после заката.»
Лера перечитала записку и рассмеялась. Потом перечитала ещё раз и перестала смеяться. «За последние сто лет» — кто так шутит?
Она позвонила подруге.
— Маньяк, — уверенно сказала Кристина. — Даже не выходи.
Лера согласилась. Закрыла балкон на шпингалет. Опустила шторы. В семь вечера солнце село за крыши, и сумерки затопили комнату.
В семь тридцать она стояла на балконе.
Что-то было сильнее здравого смысла. Не любопытство — это слово слишком лёгкое. Тяга. Как будто записка была не приглашением, а магнитом, вшитым под кожу.
Балконы в старом доме шли через один, разделённые каменной перегородкой. Лера прижалась к ограде и посмотрела влево. Соседний балкон тонул в темноте.
— Здравствуйте, Лера, — раздалось оттуда.
Голос был мужским, глубоким, с мягким петербургским «р» — не раскатистым, а скользящим, как шёлк.
— Откуда вы знаете моё имя?
— Почтальон кричит его в домофон каждый четверг.
Она не смогла сдержать улыбку.
— Покажитесь.
Пауза. Потом он шагнул ближе к перилам, и лунный свет упал на его лицо. Лера перестала дышать.
Он был красив так, как бывают красивы вещи, не предназначенные для повседневности: фарфоровые чашки, на которых нельзя пить, ножи, к которым нельзя прикасаться. Тёмные волосы, бледная кожа, скулы — резкие, будто вырубленные. Глаза — светлые и одновременно бездонные, как замёрзшее озеро.
Ему можно было дать тридцать. Или триста.
— Меня зовут Вениамин, — сказал он. — Я ваш сосед. Простите за розы. Не знал другого способа начать разговор.
— Можно было постучать в дверь.
— Днём я... не в лучшей форме. — Он улыбнулся, и что-то в этой улыбке было печальным. — А по вечерам боялся напугать.
— Записка со словами «сто лет» напугала больше.
— Гипербола.
— Вы уверены?
Он промолчал, и это молчание сказало больше любого ответа.
Они начали встречаться на балконах каждый вечер после заката. Каменная перегородка разделяла их, и в этом было что-то мучительно красивое — быть так близко и не мочь коснуться. Вениамин рассказывал о городе так, будто видел его строительство: как закладывали набережные, как звучали балы в доме напротив, как наводнение однажды поднялось до третьего этажа.
— Вы историк? — спросила Лера. Читать далее ->
Подпишись, ставь 👍, Чехов молча одобряет!
#вампир_сосед #тёмная_романтика #розы #Петербург #запретное_влечение #мистическая_любовь #ночные_встречи #приглашение