Часть цикла «Тёмная романтика» на ЯПисатель.рф
Дина привыкла к ночным сменам. Четыре года в бригаде «Скорой помощи» — это не профессия, это образ жизни. Сон днём, работа ночью, кофе — всегда. Она привыкла к крови, к крикам, к тому, как время тянется в три часа ночи на вызове и летит, когда ложишься спать.
Но она не привыкла к нему.
Он появился в ноябре, когда в квартиру этажом выше въехал новый жилец. Дина видела его впервые в лифте: высокий, тёмноволосый, в чёрном кашемировом пальто, которое стоило больше, чем вся её мебель. Лицо — из тех, что запоминаешь против воли. Скулы, тёмные глаза, губы, которые выглядели так, будто умели произносить слова, от которых забываешь дышать.
Он кивнул ей. Она кивнула в ответ. Лифт проехал один этаж.
После этого она стала замечать его повсюду — но только ночью. Он стоял у подъезда, когда она возвращалась со смены в два часа. Он шёл по двору, когда она выходила на вызов в четыре. Он курил на балконе — она видела красный огонёк сигареты, глядя из окна кухни.
Никогда — днём. Ни разу.
Однажды она столкнулась с ним в подъезде. Дина несла пакеты из круглосуточного магазина, и один порвался — яблоки раскатились по ступенькам. Он оказался рядом мгновенно, будто не шёл, а переместился. Собрал яблоки в секунду, подал ей. Его руки были белыми и очень холодными.
— Данил, — представился он.
— Дина. Я живу этажом ниже.
— Я знаю.
Она ждала объяснения. Он не дал.
Через три дня раздался стук в дверь. Половина первого ночи, Дина только вернулась со смены, на ней ещё была форма с пятном йода на рукаве. На пороге стоял Данил — бледнее обычного, с рукой, прижатой к боку.
— Мне нужна помощь, — сказал он. — Медицинская.
Она впустила его на автопилоте — профессиональный рефлекс. Он сел на кухонный стул, снял рубашку, и Дина увидела рану: длинная, глубокая, через весь левый бок. Края были ровными, как от лезвия.
Но крови не было.
Рана была открыта, ткани — видны, но ни капли крови. Как будто внутри было сухо. Как будто его тело работало по другим правилам.
— Что это? — спросила Дина, доставая аптечку.
— Несчастный случай.
— Здесь нужны швы. Нужно в больницу.
— Нет больницы, — сказал он резко. Потом мягче: — Пожалуйста. Просто перевяжите. К утру заживёт.
— Такое не заживает к утру.
Он посмотрел на неё — и в его глазах было что-то такое, от чего Дина замолчала. Не страх, не боль. Голод. Древний, контролируемый, но неутолимый голод, который он прятал за вежливостью и кашемиром.
— Заживёт, — повторил он тихо. — Я не такой, как вы думаете.
Дина перевязала его молча. Обработала рану — края были холодными, как кожа мертвеца, но ткани реагировали, сокращались, и она могла поклясться, что за десять минут рана стала меньше.
— Спасибо, — сказал он, надевая рубашку.
— Вы не человек, — сказала Дина.
Данил застегнул пуговицу. Вторую. Третью. На четвёртой остановился.
— Нет.
— Что вы?
— Вы знаете. Вы медик. Вы видели рану. Видели, что нет крови. Вы уже поставили диагноз.
Дина отошла к стене. Не от страха — от осознания. Она действительно знала. Не разумом — это было бы абсурдом — а чем-то глубже, тем древним инстинктом, который медицина не смогла в ней убить.
— Вампир, — сказала она.
— Такое грубое слово. — Он застегнул последнюю пуговицу. — Но точное.
Он встал. Подошёл к двери. Обернулся.
— Вы пахнете кровью. Каждый день. Вы приходите домой, и весь подъезд пахнет — медью, железом, жизнью. Вы не представляете, каково это для меня. — Его голос стал хриплым. — Четыре месяца я держался. Четыре месяца слышал ваш пульс через потолок и считал удары, чтобы не спуститься. Читать далее ->
Подпишись, ставь 👍, Пушкин бы подписался!
#вампир #медсестра #ночная_смена #запретная_страсть #тёмная_романтика #кровь #опасная_любовь #мистический_сосед