Я нашёл дневник случайно.
Обычное утро субботы. Оксана ушла в магазин, дочка у бабушки, я один в квартире. Решил прибраться на антресолях — давно собирался. Достал коробки, начал перебирать. Старые вещи, книги, какие-то бумаги.
И вдруг — тетрадь. Обычная, в клеточку, обложка потрёпана. Открыл — почерк Оксаны. Думал, может, записки какие-то старые, студенческие. Мы же вместе с первого курса.
Начал читать.
Первая страница: «Список. Начато 15 марта 2015 года».
Дальше шли имена. Мужские. С датами и пометками.
«1. Андрей. 15.03.15. Мой муж. Скучно. Но надёжно».
Я замер. Это я. Первый. С пометкой «скучно».
Перевернул страницу.
«2. Денис. 22.04.15. Знакомство в фитнесе. Тренер. Два раза. Хорош. Но туповат».
«3. Игорь. 10.06.15. Коллега. Командировка. Три дня. Страстно. Обещал позвонить — не позвонил».
Я сидел на полу и читал. Строчка за строчкой. Имя за именем. Восемь лет брака. Восемь лет я думал, что мы семья. А она вела список.
«12. Сергей. 03.02.17. Одноклассник, встретились случайно. Женат, но это даже лучше. Никаких обязательств».
«18. Коля. 25.11.18. Сантехник. Вызвала по аварийке. Смешно, но он оказался лучше всех за последнее время. Приходил ещё три раза. Потом надоел».
Я листал дальше. Пометки, оценки, характеристики. «Щедрый», «жадный», «хорош в постели», «скучный любовник», «мачо, но глупый», «идеальный размер», «смешной в постели».
К тридцатому имени у меня дрожали руки.
«33. Максим. 12.09.21. Муж подруги. Осторожно, но оно того стоило. Вкус запретного плода».
«34. Артём. 03.01.22. Познакомились в лифте. Живёт этажом выше. Удобно».
«35. Дима. 18.03.22. Нашёл меня в инстаграме. Встретились пару раз. Потом я устала».
Я закрыл тетрадь. Посидел. Открыл снова.
Последняя запись была от 10 февраля этого года. Два месяца назад.
«36. Вадим. Знакомство в кафе. Приятный. Посмотрим».
Я захлопнул дневник. Встал. Подошёл к окну. Постоял. Вернулся. Открыл на первой странице.
«Мой муж. Скучно. Но надёжно».
Скучно. Восемь лет я был для неё скучным. Пока она развлекалась с сантехниками, соседями, коллегами, мужьями подруг.
Я начал считать. Шесть лет назад — первый. Семнадцать имён за первый год. Потом меньше. Привыкла? Или просто аккуратнее стала?
Я сел на диван. Положил дневник рядом. Сидел и смотрел на него.
В голове было пусто. Ни злости, ни боли, ни обиды. Только вакуум. Как будто меня не существует.
Потом я услышал, как открывается дверь.
— Андрей! Я купила продукты! Помоги!
Я не шелохнулся.
Она зашла в комнату. Увидела меня, увидела дневник в моих руках. Замерла.
— Что это? — спросила тихо.
— Твой список.
Она побледнела. Резко, сразу. Стоит, смотрит на меня, молчит.
— Оксана, — сказал я. — Тридцать пять мужиков. За восемь лет. Я правильно посчитал?
Она молчала.
— Тридцать пять, — повторил я. — Сантехник, сосед сверху, муж подруги. Я даже не знаю половины этих имён.
— Андрей, я...
— Что ты? Что ты можешь сказать?
Она села в кресло. Долго молчала. Потом заговорила.
— Это началось, когда ты перестал меня замечать.
— Я перестал тебя замечать? — я засмеялся. — Я работал как проклятый. Я тащил эту семью. Ипотека, кредиты, дача, ребёнок. Я думал, мы команда.
— Ты думал. А я была одна. Ты приходил с работы, ужинал и ложился спать. Ты не разговаривал со мной. Не спрашивал, как у меня дела. Не замечал, что я вообще существую.
— И поэтому ты спала с тридцатью пятью мужиками?
— Не поэтому. Это... это было как наркотик. Сначала просто хотелось внимания. Потом — острых ощущений. Потом я уже не могла остановиться.
Она говорила спокойно. Без истерики. Без слёз. Как о чём-то обычном.
— Ты вела список, — сказал я. — Ты их оценивала. «Хорош в постели», «скучный любовник». Ты писала про меня: «Скучно. Но надёжно».
— Это было давно.
— Шесть лет назад. Когда дочке было два года. Ты спала с мужиками, пока я менял памперсы и вставал по ночам.
Она отвернулась.
— Я не знаю, что тебе сказать, Андрей. Всё это было. Я виновата. Но я не хочу тебя терять.
Я посмотрел на неё. Красивая. Ухоженная. Моя жена. Которая восемь лет трахалась с кем попало и записывала в дневник.
— Ты не хочешь меня терять? — переспросил я. — А я не хочу тебя знать.
Я встал. Подошёл к шкафу, достал сумку. Начал кидать вещи.
— Ты куда?
— К маме.
— Андрей, давай поговорим нормально!
— Мы поговорили. Я всё услышал.
Я собрал сумку, обулся. Она стояла в прихожей, смотрела на меня.
— А как же дочка? — спросила тихо.
— А ты о дочке думала, когда с мужиками спала? Когда писала список? Когда ставила оценки?
Она молчала.
— Я заберу её завтра. Скажу, что мама заболела. А потом придумаем, как тебе объяснить, что ты шлюха.
Я вышел и хлопнул дверью.
---
Я жил у матери три недели.
Оксана звонила каждый день. Я сбрасывал. Потом начала писать: «Прости», «Я люблю тебя», «Давай поговорим». Я удалял, не читая.
Дочку я забирал в субботу. Оксана передавала её у подъезда, молча. Я отворачивался.
На третьей неделе она прислала сообщение: «Я избавилась от дневника. Сожгла его. Этого больше никогда не будет. Ты можешь меня простить?»
Я не ответил.
На четвёртой неделе я подал на развод.
---
Суд был быстрый. Оксана не спорила. Сказала: «Пусть будет так». Дочку оставили мне — я доказал, что у меня есть жильё, работа, условия. Она даже не пыталась бороться.
После суда она подошла ко мне.
— Андрей, можно тебя на минуту?
— Говори.
— Я хочу, чтобы ты знал. Тот список... это было не про тебя. Это было про меня. Про мою пустоту внутри. Про то, что я не умею быть счастливой. Ты тут ни при чём.
— При чём. Я выбрал тебя в жёны. Я жил с тобой. Я верил тебе.
— Знаю. И за это я тебя любила. Правда.
— Не надо.
Я развернулся и ушёл.
---
Прошло два года.
Я живу с дочкой в новой квартире. Работаю, воспитываю её, вожу в школу, на секции. Она спрашивает про маму. Я говорю: мама живёт отдельно, у неё своя жизнь. Она приходит раз в месяц, приносит подарки, и уходит.
Оксана звонит редко. Иногда поздравляет с праздниками. Иногда спрашивает, как дочка. Я отвечаю сухо, коротко.
Она не замужем. Знакомые говорят, встречается с кем-то, но серьёзно ничего. Я не лезу. Не моё дело.
Иногда ночью я просыпаюсь и вспоминаю тот дневник. Имена, даты, пометки. «Скучно». «Щедрый». «Хорош в постели». Лежу и смотрю в потолок.
Потом встаю, иду к дочке. Поправляю одеяло, смотрю, как она спит. И думаю: вот оно, моё счастье. Оно здесь. В этой комнате. В этом лице. В этом дыхании.
А та женщина, которая вела список, — её нет. Она умерла в тот день, когда я нашёл дневник.
Я похоронил её. И не жалею.
---
Если вам откликнулась эта история, поддержите канал лайком и подпиской — для меня это большая поддержка. А в комментариях хочется спросить у вас: можно ли сохранить семью после такого предательства или, узнав однажды цену человека, её уже не переписать?