- Нам нужно продать квартиру, - категорично сказал Валентин. - Это единственный выход. И не спорь!
Спорить, честно говоря, не было сил. Поэтому я просто сказала:
- Валя, а ты хоть помнишь, сколько именно ты взял?
Он помолчал немного, нервно дернул плечом и налил себе чаю.
- Ну сколько? - продолжила я.
- Много. Не дави на меня! - пробурчал муж.
- Я и не давлю. Просто… когда ты вынуждаешь меня продать квартиру, в которой я выросла, чтобы только закрыть твои долги…
- Ой, не начинай! - Валя стукнул кружкой по столу. - Вот вечно ты… со своей лирикой… Ну это правда единственный выход, чтобы мои закрыть долги, чтобы эту самую квартиру не отняли, а ты начинаешь лепетать про то, как ты тут делала первые шаги, про тополь за окном…
- Это моя квартира, - напомнила я.
- Ты моя жена! - ощетинился Валя. - Мы семья! А в семье все общее.
- Общее? - усмехнулась я. - То есть когда ты брал у тети Зины тридцать тысяч на «беспроигрышную схему с криптой» - это тоже было общее? Когда у Сережи, у моего брата, взял сто пятьдесят тысяч «до понедельника» полтора года назад - это тоже семейное?
Валентин сел на диван и закрыл лицо руками. Жест был красивый, отрепетированный. Я видела его уже раз сто, когда он увольнялся с третьей работы, когда разбил машину, когда проиграл отпускные…
И вот, видела и сейчас.
- Настя, они подадут в суд, - сказал он глухо. - Ты хоть понимаешь, что это значит?
Я понимала. Я много чего понимала. Например, то, что эта квартира была единственным, что осталось мне от бабушки.
- Валя, - сказала я, - а давай-ка лучше продадим квартиру твоей мамы? Она большая, трехкомнатная. Можно купить ей однушку, а разницей закрыть долги. А мы останемся здесь.
Он поднял голову и сердито посмотрел на меня.
- Ты что, с ума сошла?! - возмутился муж. - Это мамина квартира! Она там сорок лет прожила!
- А я здесь прожила двадцать три года. И это мое наследство. Мое, понимаешь? Не наше. А мое.
Он встал. Прошелся по комнате, три шага туда, три обратно, и развернулся ко мне.
- Ты всегда была такой меркантильной, да? - раздраженно спросил он и тут же сам себе ответил. - Ну, конечно же, да… Просто умело прятала это. А теперь вот вылезло.
- Погоди-ка, - сказала я, - ты называешь меня меркантильной, потому что я не хочу продавать свою квартиру, чтобы закрыть твои долги?
- А как мне еще до тебя достучаться?! - воскликнул Валентин. - У меня проблемы, а ты…
- А не сам ли ты в своих проблемах виноват? - сухо спросила я.
Он обиделся и до самого вечера со мной не разговаривал.
***
А вечером позвонила свекровь.
- Настенька, доченька, - заворковала она, - Валик мне все рассказал. Я понимаю, тебе тяжело, но нужно подумать и о семье тоже… Как-никак, у тебя есть обязательства.
- Я все понимаю, - сказала я, - но у меня, если уж на то пошло, есть обязательства и перед бабушкой. Ей эта квартира не с потолка досталась, и она очень не хотела, чтобы в ней жили чужие. Она на смертном одре просила, чтобы я эту квартиру никому не продавала… И я эту ее просьбу выполню. А Валины долги - это его личные долги. Он их делал один, без моего ведома.
- Но как же… Жена и муж есть одна плоть! - процитировала она. - Жена должна поддерживать мужа!
- А муж жену? - спросила я. - Должен поддерживать?
Повисла пауза.
- Вот я так и знала, что ты эгоистка! - вздохнула свекровь. - Только о себе и думаешь. Ну-ну… А не боишься остаться с квартирой, но без мужа?
- Не боюсь, - ответила я и вдруг поняла, что так оно и есть.
- Ну-ну… Смотри. Не пожалей потом. А то, как говорится, близок локоть, да не укусишь.
***
Ночью я не спала, лежала и слушала, как дышит квартира. Где-то капала вода, и я вспомнила, как бабушка говорила, что это квартира разговаривает сама с собой, жалуется на старость.
В углу потолка было пятно неизвестного происхождения, похожее на птицу с раскинутыми крыльями. В детстве я называла ее Симой. Почему Симой, не помню, но имя прилипло, и я здоровалась с ней каждое утро.
Валентин спал на диване в гостиной и громко храпел. Когда-то этот храп казался мне уютным, домашним, как урчание кота. Теперь же он звучал как что-то чужое, как будто нечто зловредное забралось в мой дом и с комфортом расположилось здесь.
***
Вечером следующего дня за ужином он снова начал:
- Настя, я все обдумал. Короче, смотри. Мама согласна нас приютить, мы переедем к ней. Там места хватит. А эту квартиру продадим, закроем долги, начнем все с чистого листа. Как тебе, а?
С чистого листа… Как красиво он это сказал. Будто жизнь - это школьная тетрадка, где можно вырвать страницу с кляксами и писать заново.
- Плохо, - сказала я.
- Почему это? - нахмурился муж. - По-моему, нормальный, устраивающий всех вариант.
- Не всех, - заметила я.
- Ну вот опять ты… - поморщился он.
- Не опять.
Я посмотрела на мужа и продолжила:
- Слушай, а ты когда в последний раз со мной советовался? Перед тем как взять деньги у тети Зины? Перед тем как влезть в эту свою «крипту»? Перед тем как одолжить у П-х на машину, которую ты разбил через месяц?
- Ой, да хватит тебе! - воскликнул муж. - Ну сколько можно-то, а? Вот по сотому кругу все одно, потому же… Ты теперь меня всю жизнь этим попрекать будешь?
- Я к тому веду, что во всех этих случаях ты принимал решения один, - сказала я. - Так вот, теперь я тоже приму решение одна. Квартиру я не продам.
- Значит, тебе эти стены дороже нашей с тобой семьи, наших отношений, да?
***
Я посмотрела на него. Заглянула ему в лицо, которое когда-то казалось мне красивым, а теперь было просто усталым и чужим… И сказала:
- Вот что, Валя, я тебе скажу. Мне эти стены дороже человека, который требует от меня жертвы, но сам никогда бы на нее не пошел.
Он невольно отшатнулся. Видимо, такого ответа он никак не ожидал.
- Вот, значит, как, да? - тихо произнес муж.
- Да.
- И это последнее твое слово?
- Да, последнее.
Он поднялся и снова принялся кружить по комнате.
- Ты хоть понимаешь, что у меня проблемы? - спросил он после продолжительного молчания. - Я знаю, что частично сам виноват, но что теперь-то уж… Факт в том, что я наделал долгов, теперь их надо закрывать. И…
- Валя, я эту историю в разных вариациях слышу уже в далеко не первый раз, - перебила его я, - и в который раз задаю тебе вопрос, на который ты почему-то не хочешь отвечать. Почему именно моя квартира должна быть принесена в жертву? Почему ты не хочешь сам решить свою проблему? Ведь можно же подработку найти…
- Потому что отдавать деньги нужно сейчас! - заорал Валентин. - Не завтра, не через месяц, а сейчас!
- Так и отдавай, - спокойно отозвалась я, - но сам.
- Да как я их отдам?! - продолжил вопить муж. - Ты сама знаешь, какая там сумма набежала!
- А как ты их брал? - спросила я.
Валентин посмотрел на меня, как на врага, но ничего не сказал.
- Вот так и отдавай, - подытожила я, - а я квартиру продавать не буду. Точка.
- Да ну тебя! - рассердился муж.
Он собрал вещи и уехал к матери, а я на следующий день подала на развод. Через месяц мы развелись. Как решился его вопрос с долгами, мне неизвестно.